Я представляю вам специалиста – консультанта – Жан Марше. Он будет нам помогать по регионам Ближнего Востока и Северной Африки.
– Француз! – снова подал реплику мужчина, – значит, знает толк в винах.
– Не обращайте внимания, – сказал Мур.
– Я не обижаюсь, нам предстоит общение, а строить его на обидах глупо.
– Мы будем привлекать вас на разных стадиях.
Я смотрел на эти лица, которые не отражали желания общения по вопросам работы. Это было естественно, они работали, а тут вдруг приводят человека, иностранца, который будет учить их жить. Интересно, есть среди них наш агент.
– Пойдемте, я покажу вам, где вы будете располагаться, – и мы с Муром вышли в коридор. Кабинет, был рядом, был он не большим на два стола, около входа стоял шкаф для одежды, по другую сторону шкаф для документов.
– Вам, возможно, придется общаться и с другими отделами, но все это с разрешения вице-президента.
– Я понимаю, если у меня будут вопросы, то адресую ихвам, а вы решите что делать.
– Хорошо, – с облегчением произнес он,так как боялся, что все будет идти мимо него.
Мур кратко ввел меня в тему вопроса и поинтересовался, когда я смогу приступить.
– Я буду не каждый день, вам этого не надо, что мешать, но давайте завтра посмотри, что у вас есть.
Он согласился и мы попрощались. Когда я вышел из здания, меня уже ждал Майкл.
– Финансовый вопрос решили. А ты?
– Завтра начну.
– А встречи?
– Придется тебе самому, возьми с собой потенциального сотрудника. Я думаю, что сейчас надо себя зарекомендовать здесь. Потом подключусь к другим компаниям.
Не мог же я мог сказать, что именно «Метроном» представляет для меня интерес, хотел бы узнать, кто агент.
Информацию мне предоставили, но я обратил внимание на то, что сотрудники мало владеют данными. На мой недоуменный вопрос: – А как вы делаете анализ?
Мур ответил: – Увы, в последнее время информации к нам поступает все меньше. Почему, я не знаю, вот все и нервничают.
Мое общение с сотрудниками, с начальством потихоньку стирало грань настороженности. Сам же я присматривался к ним, пытаясь понять, кто агент, хотя в мою задачу это не входило. Дни шли, я выполнял то, что от меня хотели увидеть, появляясь в «Метрономе» не каждый день,а по мере необходимости. Видя, что я не навязываюсь, отношение ко мне стало меняться. Мне удалось установить хорошие отношения с рядом ведущих сотрудников, и мы иногда захаживали в бар, посидеть после работы. Грань была стерта. Все эти дни я много работал и мало спал, нужно было зарекомендовать себя.
В конце сентября, в один из вечеров,я сидел дома и просматривал газету, что делал регулярно, пробегая глазам газетные статьи и объявления. Мой взгляд замер, когда я увидел объявление для меня. Я понял, что мне оставлена информация. Это было важно, раз меня, таким образом, извещали и постарался себя отвлечь, продолжая просматривать газету, но понимал, что моему мозгу мысли покоя не дадут.
На другой день я извлек информацию из контейнера и дома расшифровал ее. В ней сообщалось, что по информации нашего агента в США, стало известно, что «крот» ФБР в Москве известил, что имеется утечка данных о планах правительства США по их действиям в Европе и Азии. В разработке материалов принимает участие и компания «Метроном», откуда возможно и произошла утечка. В этой компании работал наш агент, которого я не знал. ФБР активизировало свою деятельность и мне предстояло проверить, насколько великаопасность над агентом, проанализировать ситуацию и обеспечить его прикрытие.
Теперь становилось понятным решение Центра направить меня в Штаты. Моя информация была важна, но потенциально я должен был при необходимости обеспечить прикрытие нашего агента. Видимо агент дает ценную информацию. Я же был потенциально зарезервирован для решения оперативных вопросов, и ясное дело – не светиться.
Уже то, что свою основную функцию я выполнял, то если потребовалось мое вмешательство, значит больше некому.
Ну что же, надо начинать работу в этом направлении, что было сложно, так как я не знал, кто наш агент.
Ничего себе совпадение – подумал я. Я сжег записку. Как осуществить задание пока мыслей не было. Во всяком случае, отъезд Брукса в выходные, мог быть связан с этой утечкой. Он хоть и не имел прямого отношения к ЦРУ и ФБР, но видимо поддерживал отношения. Я попытался выстроить цепочку, приглашения меня в «Метроном» и утечкой информации. ФБР начало прощупывать всех, кто имеет отношение к проекту, по которому я и консультировал. Агент должен был иметь доступ к этой информации, иначе, откуда о ней узнал «крот», только из полученного донесения. Это может быть и рядовой сотрудник, через которого проходят документы, а может быть и более высокого уровня.
Моя тренированная память начала выхватывать документы, лица. В последнее время данных к сотрудникам поступало все меньше, но тот, кто передавал, владел ею. Я перебирал в памяти встречи, разговоры, совещания. Я стал понимать, почему мне позволили работать именно сейчас. Мое появление должно было отчасти внести смуту, спровоцировать. Никто же реально не знал кто я, а вдруг подставной, и меня привлекли для анализа их деятельности. Я был нужен как катализатор для ускорения выявления агента. Так вброс непонятного в работу, а самим посмотреть.
Прошло еще несколько дней, мой мозг работал на пределе не только по текущим делам, теперь я более внимательно, но осторожно присматривался к людям. В итоге я понял, кто мог быть агентом, и был, в общем, уверен. Это был не рядовой сотрудник. ФБР перекрыв частично доступ к информации, наблюдало за реакцией сотрудников. Они сжимали информационное поле, то вокруг одного, то вокруг другого.
Агент вел себя достойно, не паниковал, но на совещаниях его манера меня несколько насторожила. Для неопытного все могло пройти незамеченным. Он задавал вопросы, а если сотрудник на них не отвечал, ввиду отсутствия данных, то приходилось отвечать другому. В итоге он получал все. По должности ему положено все было знать, но его беда была в том, что он спрашивал по шаблону, задавал неожиданный вопрос и ждал ответа, смотря на реакцию.
Я не мог себе позволить недооценить опасность, которой он себя подвергал.
После одного из совещаний я спросил Мура:
– Жесткая манера ставить человека в тупик. Не экзамен же сдают.
– Не обращайте внимания, сейчас все чуть на нервах.
– Всегда?
– Нет, видимо период такой, – уклончиво ответил Мур.
Значит, пора ему становиться прежним, – подумал я
Вечерами я обдумывал ситуацию. Сомнения и тревога сидели внутри. Я прорабатывал множество вариантов, отыскивая оптимальный,
