— Вы на него не обижайтесь, — наклонился к ней "врач" и довольно громко, чтобы слышали все, прошептал, — он очень хороший. Это только с виду такой грозный, а внутри он мягкий и пушистый, просто очень глубоко.
— Ага, и, чтобы добраться, понадобится вскрытие?
И оба прыснули. Эдик состряпал обиженное лицо, но чрезмерное напряжение ушло.
— Пожалуй, предпочту остаться злым и страшным, но целым. — окончательно разрядив атмосферу, ответил тот.
— Ладно, за работу!
Хакер снова взял пинцет и продолжил разбирать нити. Что-то сдвигал, смотрел, изучал. Орудовал, как хирург. Сколько прошло времени не известно, но было сложно оставаться неподвижной. Напряжение в комнате нарастало, и никто не пытался заговорить, дабы не нарушить тишину.
— Все, разобрал и нашел. Эд, сейчас будешь своей силой делиться. Вероника, будет немного больно.
— Почему? Насколько немного? — переполошилась она.
— Видишь ли, нити все завязаны на корни. При любом вмешательстве они напрягаются, как нервы, посылая сигнал корням. А те, в свою очередь, отправят команду твоим настоящим нервам. Пока мы будем только трогать некоторые из них, импульс хозяину не отправят, только небольшое раздражение в теле. Придется потерпеть.
— Ник, посмотри на меня, — врезался в разговор голос Эдика. — Я могу обезболить, не полностью, частично, но все же лучше, чем ничего. Дай мне руку и смотри прямо в глаза, старайся не отводить и не закрывать их.
— А простой анестезии нельзя?
— Это магия, детка, на нее обычные обезболивающие не действуют.
В ответ на это протянула руку. Орлов зажал ее в широкой ладони и уставился в глаза.
— Готова?
— Сложно быть готовой к тому, чего не знаешь. Но да.
Глеб начал проводить непонятные манипуляции. Вдруг Веронику пронзила резкая боль, прострел. Как будто дернули за нерв. Дыхание сперло, а взор стала застилать соленая жидкость. Но нельзя отводить взгляд. О, какие это были глаза — карие, в которых зажигались огненные искры. Как же завораживающе. И взгляд, полный сочувствия. Но именно от него становилось теплее и спокойнее, и будто, не так болезненно.
Еще один прострел. Голова закружилась, но зрительный контакт не потерялся. А по телу поплыла очередная ласковая волна силы. Она как будто убаюкивала, поглаживая.
Снова удар. Хватанула воздух ртом, а по щекам-таки потекли слезы. Вероника не выдержала, на секунду зажмурилась. Поймала себя на мысли, что плачет уже второй раз за сутки. Тут на ее щеку легла ладонь, вытерла мокрые дорожки и начала вливать магию еще и через нее. Большой палец при этом начал слегка поглаживать скулу.
Новый удар. Ника до крови укусила себе губу. Правда поняла это только по металлическому вкусу во рту.
Маг передвинул руку и провел большим пальцем по губе. Это вызвало новый залп, правда совсем другого рода, взорвавшийся в голове целым фейерверком эмоций.
"Он хоть понимает, что творит? Он же так меня с ума сведет! — начала мысленно его ругать Ника. — Хотя, наверняка просто рану заживляет. И я совершенно не должна так на него реагировать."
Мысли вперемешку с переживаниями закружились с небывалой скоростью. А вдруг не только она так реагирует. Что, если и он тоже? Взгляд вон какой обеспокоенный, потемневший. Между бровей складка, которую так и хочется расправить, проведя пальчиком. Все-таки красив. А еще умный и заботливый. Как же повезло той девчонке! Надо выбросить идею из головы. Это у нее наверняка на фоне стресса. Она не имеет права так на него реагировать. Ее по окончании дела ждет жених. И вообще, это реакция на магию. Огненная как-никак. В любом случае у них деловые отношения, и стоит держать от него дистанцию, насколько это будет возможно.
Поймала себя на мысли, что пока обдумывала это и любовалась карим бурным океаном, прошло еще несколько прострелов, но она их почти не заметила. Вернее заметила, но не ощущала больше первоначальной боли. Похоже обезболивание действует, и это главное в данный момент. Над остальным подумает позже.
— Все, закончил наконец-то. — сказал Глеб, убирая инструменты. — Снимай купол, отдохни, ты выложился.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Затем выдвинул ящик письменного стола, вынул фляжку, открыл и протянул девушке.
— Пей! Это настойка на травах, укрепляющая, расслабляющая и восстанавливающая. Вы молодец, стойко держались. Надеюсь, этот мужлан не сжёг своей силой?
— Спасибо. Да нет, я только мягкие расслабляющие волны ощущала. Под конец, так и правда боль почти ушла.
— Мягкие волны? — хмыкнул доктор, и посмотрел на Орлова. — И когда ты научился быть столь аккуратным?
— Ты бы тоже хотел, чтобы я медленно и мало вливал, вместо быстро и много?
— Он просто меня, да и не только, несколько раз чуть не сжёг. По-моему, Вероника, Вы на него хорошо влияете. — и задорно улыбнувшись, продолжил, — Я уверен, что и на меня повлияете крайне положительно. Могу я надеяться, что разрешите пригласить вас куда-нибудь? Кстати, может на ты? Не такой я уж и старый.
— Не до свиданий сейчас. Поговорите, когда все закончится. — вмешался Эдик.
— Даже в самый загруженный день можно найти время для паузы. А ты — собака на сене. И сам не ам и другим не дам. — и откровенно заржал Глеб.
Похоже, у них далеко не деловые отношения. Ведь они явно друзья. В разговорах слишком много недосказанного, но при этом отлично друг друга понимают. Вон как подтрунивает и развлекается. Решила не вмешиваться и повеселиться, наблюдая за развитием событий.
— Кстати, у нее уже есть жених.
— Аа! Ну тогда да, это действительно серьезный аргумент! Особенно для тебя! — сказал с совершено серьезным лицом, а глаза так и продолжали искриться весельем.
— Ладно, — обратился уже к Нике — Что с татуировкой решила? Будешь делать? Но я бы все-таки порекомендовал, чтобы внимание к кристаллу не привлекать.
— Да, буду. Если честно, давно подумывала сделать ее, но боялась. А тут такой шанс сам появился, грех не воспользоваться. Но не хочу бабочки — цветочки, хочу дракончика. А кристалл — вместо глаза.
— Ооо, наш человек. Видела бы ты, что он отобрал. Эд, говорил же, что ей не понравится. — И протянул папку с образцами.
— А ее тоже ты делать будешь?
— Да, и ее тоже. Магическую, они немного отличаются от обычных. Я еще в нее нити оберега вплету, если хочешь. Я вообще, артефактор по профессии.
— Здорово! А так можно?!
— Можно и не такое! — засмеялся в голос Глеб, и повернувшись к другу добавил, — Слушай, она мне нравится просто нереально, искренняя и непосредственная.
— А что еще можете? — поинтересовалась Ника, будто и не слышала их разговор, вернее сделала вид.
— Например, вплести нити, против потери памяти, на защиту от огня, от утопления, от падения с высоты, и так далее. Тебе вплету защиту от опасности.
— Напоминает страховку, — засмеялась — как это работает?
— Как оберег. Активирует твою магию, если почувствует опасность. Так как ты магичка, и похоже, сильная, сработает даже при закрытой силе. Запустится самостоятельно, потянув немного твоей энергии. Полностью раскроется после обряда.
— Ох, было бы здорово.
— Отлично. Так что насчет свидания? — улыбнулся, и покосившись на друга весело добавил, — Или меня уже опередили?
— Она будущая хранительница. — сказал Эдик безэмоционально.
— Вот так поворот. Неожиданно. — и посмотрел на детектива… Сочувствующе? — такая хрупкая, и такая сильная будет. Тогда тем более оберег вплету.
— Ладно, показывай, что там выбрала, будем делать. Эд, вольешь малость обезболивающего? Силы еще есть?
В ответ он снова взял девушку за руку, делясь уже таким близким теплом. Правда на этот раз без зрительного контакта. Наверное, анестезия была не нужна, достаточно обезболивающего, как решила Вероника.
Глава 8. Искра дракона
Они вышли из лаборатории уже после полудня, и направились в ближайшее кафе пообедать. А заодно проверить, удачно ли прошла работа по перепрограммированию. То есть, засечет ли кто маячок, или нет. Как пояснил Эдик, его сотрудники будут наблюдать, и, если вдруг появится кто непрошенный, отреагируют.
