С квартирой дела обстояли сложнее. Такую цену, которую она стоила мне вряд ли заплатят, а дешевле продавать, я не могла. Нужно было собрать огромные деньги, и каждая копейка была на счету. Выставила на продажу без посредников и Эдуард Ефимович обещал мне помочь с проверкой покупателя и переоформлением.
Суд дал мне время собрать деньги не позднее шести недель. А это всего на всего, полтора месяца.
Сегодня я собралась ехать продавать украшения. Покойный муж, в своё время, меня баловал натуральными камнями. Но в скупке камни не учитывались. Только драг метал.
— Аида, прошу Вас не торопитесь. Копейки за сокровища Вы всегда успеете получить. — остановила меня на пороге Лидия Витальевна. — Я предлагаю Вам для начала их оценить, не как лом, а как ювелирное украшение.
— Я не мастер торговли, поэтому не вижу в этом смысл. — сокрушалась я.
— Мы вчера обсуждали этот вопрос и возможность Вам помочь с Эдуардом Ефимовичем. Есть выход и из этой ситуации.
— Какой?
— Понимаете, мой покойный муж, папа Дмитрия, был профессор археологии, и мы знакомы с многими ценителями камней в том числе и драгоценных. На следующей недели, будет выставка аукцион. Так вот, завтра я пригласила с десяток состоятельных любителей драгоценностей и то, что останется после их визита, мы придумаем правдивую историю и отправим на аукцион.
— Это не будет расцениваться как мошенничество?
— Конечно будет, но только в том случае если этим не займётся профессионал. А у нас такой есть.
— Я предполагаю, что мы втягиваем в это Вайгельмана?
— Мы? Он нас в это втягивает. Моя идея была только распродать по знакомым.
— Спасибо Вам большое. Тогда я мигом в оценку.
Что бы я делала без этих добрейших и очень забавных людей. Интересно, а где Дима? Я их с Андреем сегодня не видела.
Съездила ювелирку. Оценила свои «сокровища». Я конечно знала, что Артём меня баловал, но не думала, что так серьёзно. Почти все украшения были ручной работы. Когда я вернулась, в свободной комнате, Лидия Витальевна, под чутким руководством Эдуарда Ефимовича организовали выставочный зал. Осталось разложить изделия. Вечером приходили несколько человек, уж не знаю, что им говорил Эдуард Ефимович, но ни один не ушёл без покупки. Часов в восемь вечера приехал пожилой старичок, но шикарном автомобиле. Одет он был в дорогой костюм, но его обувь и трость явно стояли состояние.
— Здравствуйте, уважаемый Давид Маркович. — тепло поздоровался наш адвокат.
— Здравствуйте, уважаемый Эдуард Ефимович. И конечно же, здравствуйте всем присутствующим. — с улыбкой на лице поздоровался он.
— Давид Маркович, одной очень хорошей даме, попавшей в беду, нужна помощь такого профессионала, как Вы.
— Эдуард Ефимович, я надеюсь Вы не благотворительностью, меня пригласили заниматься?
— Конечно же нет. Как Вы понимаете с денежными знаками у нас проблема, но посмотрите камушки, и мы Вам продадим понравившейся Вам экземпляр с пяти десятью процентной скидкой. Проходите.
— В чём будет нужная Вам помощь? — проходя в комнату с украшениями спросил он.
— Я организовал для каждого шедевра ювелирной работы небольшую историю, для предстоящего аукциона, прошу Вас под редактировать. Нам нужна правда.
— Вы же понимаете, что правда дорого стоит?
— Так я Вам и предложил не мало. И обещаю, выбранную Вами вещь опубликовать как сенсацию в журнале. Что бы немного её повысить в цене.
— Как с Вами приятно работать, дорогой Эдуард Ефимович.
— Всё взаимно.
Я стояла в стороне и с восторгом наблюдала за этими не молодыми евреями. Их общение, вызывало огромное восхищение. Я прекрасно понимала, что готовится афера, но на высоком интеллигентном уровне. Давид Маркович внимательно осмотрел все изделия, а их осталось четырнадцать и выбрал перстенёк. На мой взгляд простенький и без чего-то стоящего.
— Я вижу, Вы удивлены, милое создание? — спросил он у меня.
— Если честно, немного. Здесь есть более достойные вещи. — ответила прямо я.
— Объясню. Вот посмотрите, здесь на перстне, есть с боку узор, который может выполнить только два ювелира на планете. Один из них, я. Да и камень, несмотря на небольшое количество карат, но редкого цвета. А сейчас с Вашего позволения, прошу остаться только Эдуарда Ефимовича. Мы с ним немного поработаем над легендами.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Мы с Лидией Витальевной вышли на веранду.
— Я сегодня целый день не видела Андрея с Дмитрием. У них всё хорошо? — спросила я.
— Да. Они к Лизоньке в гости поехали. Гостинцы ей повезли. Ты не обижайся, что тебе не сказали. У тебя тут столько дел, что мы решили пока тебя не беспокоить. Когда всё утрясётся, поедите вместе.
Мне стало немного обидно. Нет не на мужчин, на саму ситуацию. Даже если бы они меня пригласили с собой, я вынуждена была отказаться.
Глава 27(Дмитрий)
Сегодня рано утром, мы с сыном отправились, в детский дом. Мне необходимо было отвести заготовки полок в столовую, которые обещал, а Андрей собрался проведать Лизу. Сейчас девочку забирать к нам в гости было бесполезно. Все были заняты помощью в делах Аиды. Девочке не могли уделить должного внимания. А Андрею было бы интересно и полезно там побывать. Тем более сегодня дома затевался приём гостей и Андрею было бы скучно.
Встретили нас в детском доме, как всегда радушно. Лиза сразу Андрея повела знакомить со своими друзьями.
Возможно, что я не всё знаю, но этот детский дом не был похож, на то что я знал об этом. Здесь была максимально дружелюбная атмосфера. Старшие дети заботились о младших. Я ни разу не слышал, чтобы воспитательница на кого-нибудь повышала голос. Старшие настолько уважали педагогический состав, что, если кто-то из младших попробует ослушаться, старшеклассники найдут способ объяснить. Конечно я догадывался, что этот способ не всегда мирный, но думаю, что главное в этом деле результат. Конечно шкодили тоже. Вот, например, как сегодня.
Когда мы приехали, то сразу увидели почти весь коллектив перед фасадом здания. На крыше находилась девочка, лет тринадцати, и по её движениям было понятно, что она хочет, но не решается прыгнуть. Я подошёл к парнишке, приблизительно ровеснице, стоявшей на верху.
— Кто это? — спросил я.
— Элка.
— Что у неё случилось?
— Стас пошёл с Алёной на озеро, а ей ничего не сказал. Она решила, что Стас её бросил.
— А туда зачем она полезла?
— Дура потому что.
— Ааааа. Тогда ясно.
Я обошёл здание, двигаясь к чёрному входу. С низу кто-то из педагогов пытался её отговорить. Директриса с трудовиком уже были на крыше, но Элла их не подпускала. Я попросил их отойти к трубе и позволить мне поговорить с девочкой.
— Привет Элла. — начал я.
— Ты кто?
— А, собственно никто. Приехал с полками для вашей столовой.
— А здесь зачем?
— Хотел узнать. Что такого могло случиться, чтобы такая симпатичная девочка решила по крыше погулять?
— Вы не понимаете!
— Так объясни. Я тоже был в твоём возрасте и попробую понять.
— Стас мен бросил!
— Ты что вещь, чтобы он тебя бросал?
— Он с Алёнкой ходил.
— А ты с ним, после его прогулки с Алёнкой, говорила? Как он объяснил?
Возникла пауза. Девочка задумалась.
— Пойми, в этой жизни не всё бывает так как мы видим первоначально. — продолжал я. — Когда моя супруга была с нами, то как-то соседи позвонили и сказали, что к нам домой мой друг пришёл пока меня дома не было. Я сломя голову домой мчался. Потихонечку вхожу, ну чтобы застукать голубчиков, а там мой друг весь побитый, а жена ему раны промывает и зелёнкой смазывает. К ней на улице хулиганы пристали, а Володя мимо на машине ехал и увидел. Остановился и навалял этим скотам, а жена его домой привела чтобы раны обработать. Так мне до сих пор перед ними стыдно, что мог плохо подумать.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— Нет. Алёнке Стас давно нравился.
— А Стасу Алёнка нравилась?
— Он говорил, что терпеть её не может.
