Гарри подавился вдыхаемым воздухом и раскашлялся; близнецы сделали друг к другу ещё полшага.
- Да успокойтесь вы двое, - махнула рукой Тонкс. - Никто не будет его арестовывать, если докажем, что он всю ночь мирно спал здесь. Лучше дальше слушайте. После Круцио все посетители повскакали с мест, принялись кричать, пулять в Поттера Петрификусами; Поттер отразил всё и впечатал всех в стены Ступефаями. Хотя там и не такие уж слабые маги сегодня сидели… А потом Поттер повернулся к Тому, сказал длинную пафосную речь - что-то о том, как плохо не слушаться Победителя Тёмного Лорда - и убил старика Авадой.
- Ч-что? - на более умную реплику Гарри не хватило.
Тонкс вздохнула и развела руками.
- Больше никого ты, к счастью, убивать не стал, а вышел на улицу и исчез бесследно. Во всяком случае, когда люди начали отходить от Петрификуса, тебя на Диагон-аллее уже не было.
- И все свидетели очень хорошо запомнили внешность, - добавил Люпин. - Шрам на лбу, зелёные глаза, чёрные волосы почти до плеч…
- Почти до плеч? - повторил Гарри и недоумённо взъерошил свою шевелюру, безжалостно обкромсанную тётей Петунией в первый же день, как он вернулся из Хогвартса этим летом. По правде сказать, теперь самый длинный волосок на голове Гарри едва ли достигал двух с половиной дюймов.
Все присутствующие молча уставились на него.
- Я помню, когда мы тебя забирали, волосы у тебя были такие, как сейчас, - с сомнением сказала Тонкс.
- Меня подстригли сразу, как я приехал на Прайвет-драйв в этом году…
- Замечательно, - деловито сказала Тонкс. - Раз ты не метаморф, это тоже послужит доказательством. Ты знаешь, где твоя палочка?
Гарри потянулся к тумбочке у кровати и не глядя выбрал свою из трёх лежавших там палочек.
- Вот.
- Можно?.. - Тонкс взяла палочку из его рук. - Priori Inkantatem!
Размытый образ серебристого оленя повис в воздухе.
- Патронус, отлично, - удовлетворённо сказала Тонкс. - Сейчас запротоколирую свидетельские показания…
Она выудила откуда-то из кармана свиток пергамента и Самопишущее Перо, неприятно напомнившее Гарри такое же Перо Риты Скитер; Тонкс перехватила его взгляд на злосчастную письменную принадлежность и пояснила:
- Это служебное. Не везде же получится разложить обычное перо и чернильницу, мало ли куда по делу занесёт… У нас эти перья строго пишут то, что диктует аврор. Никаких вольностей, как у журналистов.
Гарри кивнул и устало потёр глаза.
- Есть какие-нибудь идеи насчёт того, кто это мог быть?
- Ясное дело, кто-то из Пожирателей Смерти, - пожал плечами Люпин. - Вот только как они это сделали… Чары Иллюзии? Их человек может применить только сам к себе, так что если это они, то тебя изображал кто-то знакомый с тобой лично, по колдографии хорошую иллюзию не сделаешь… К тому же эти чары довольно слабые, зависят от того, насколько сильно в памяти отпечаталась нужная внешность, а описание совпадает в точности, до самых мелких деталей. Многосущное зелье? Для этого нужна частичка человека…
Сириус сел на кровать рядом с Гарри и обнял крестника за плечи.
- А самое плохое, Гарри… - осторожно начал он.
- Что самое плохое?
- Тонкс сегодня дежурила в паре с Долишем… он всецело предан Министерству… короче, он тоже видел это сообщение. И когда Тонкс помчалась на место преступления, он остался якобы писать отчёт по уже принятым сообщениям.
- И? - Гарри начала раздражать необходимость вытягивать из крёстного информацию клещами.
- И он немедленно отправил копию в «Ежедневный Пророк».
Гарри открыл рот, вспомнил, что здесь девушка, и благовоспитанно закрыл - не стоило при Тонкс высказывать свои мысли прямо. По крайней мере, эти мысли.
- И, по нашим сведениям, завтра выйдет экстренный выпуск, посвящённый исключительно тебе, - добавил Люпин.
Тонкс, прикусив от старательности кончик языка, просматривала запротоколированное.
- Ну вот и всё! - жизнерадостно объявила она. - Утром отдам отчёт начальству… только, Гарри, вряд ли то, что я сейчас написала, попадёт в «Пророк» так же скоро. Пока это прочтут, пока перепроверят десять раз, пока к делу подошьют…
- А ты сама не можешь отправить копию в «Пророк», как Долиш? - без особой надежды спросил Гарри.
Тонкс сожалеюще посмотрела на него.
- Я бы отправила, Гарри, но они же не опубликуют. «Пророк» полностью подчиняется Министерству. А Министерству выгодно, чтоб тебя поливали грязью, сам понимаешь, почему… Даже если я и отправлю, как максимум в конце выпуска появится строчка мелким шрифтом: «Расследование ведётся».
Гарри стиснул зубы. Сириус потрепал крёстника по голове.
- Ничего… не обращай внимания…
- Я бы и рад не обращать… - сумрачно откликнулся Гарри.
- Какая разница, что большинство твоих знакомых прочтут этот бред, - «нет, из Сириуса решительно никакой утешитель». - Те, кто тебе дорог, не поверят. А на остальных плевать!
«Легко сказать», - Гарри представил, как уже в поезде падает в обморок от напора негатива со всех сторон. Если бы не эта чёртова способность чувствовать чужие эмоции… как легко было бы быть «стоически переносящим испытания юным героем» (некоторые выдержки из творчества Риты Скитер намертво застряли в памяти Гарри)!
- В любом случае, Гарри, тебе давно пора спать, - подал голос Люпин. - Тонкс, если ты закончила с Фредом и Джорджем, пойдём отсюда. У Гарри завтра дисциплинарное слушание. Нехорошо выйдет, если он заснёт посреди заседания суда.
Тонкс прыснула.
- Хотела бы я на это посмотреть… ладно, ребята, продолжайте спать… кстати, а что это вы все трое на одной кровати?
«Она только сейчас заметила?»
Люпин за спиной Тонкс покачал головой. Сириус сдавленно фыркнул, сдерживая смех - первое смущение он преодолел быстро, тем паче что актуальна была в этот момент совсем другая тема.
- Нам так хочется, - невозмутимо ответил Джордж.
- А что? - убийственно серьёзным тоном спросил Фред.
Если бы Гарри не был наполовину сонным, наполовину всерьёз расстроенным принесёнными новостями, он бы рассмеялся. Но он всё никак не мог избавиться от мыслей об убитом бармене Томе… Гарри помнил, каким дружелюбным был старик, когда перед третьим курсом Гарри жил некоторое время в «Дырявом котле», как много народу всегда было в прокуренном уютным баре, как была отполирована за десятилетия локтями деревянная барная стойка… Том был неотъемлемой частью «Котла», такой же органичной, как Кричер в доме Блэков; не то, чтобы бармен как-то походил на домового эльфа, но он точно так же принадлежал своей гостинице. Гарри передёрнуло, когда он почти помимо своей воли представил себе мёртвое лицо Тома, и он зябко обхватил себя руками.
«Гадство какое».
