Сравнительная таблица полов
Видя столь глубокое различие, мы спрашиваем себя, неужели отличие женщины от мужчины более радикально, чем, например, отличие мужчины от собаки. Но если эту мысль рассматривает Аристотель, она не является нелепой:
«Как случилось, что женщина ничем не отличается от мужчины, когда женский и мужской пол противоположны... Почему самец и самка не являются различными видами, хотя это различие полов является основополагающим... и оно не неожиданно, как цвет... но дает понять, кем является животное, самцом или самкой. Что касается пола, самец или самка, это собственные видоизменения животного; но эти изменения не затрагивают сущности; они заключаются только в материале и теле».
Сексуальность
Полиморфная любовь
«Каким путем следовать в поисках любви? На улицах ты жалуешься на жаждущую золота куртизанку. Любить деву? Твоя нелепая нежность приведет тебя в тюрьму или же к свадьбе. Меня не слишком тянет к вынужденной веселости и упоению строгостью, изливаемые на нас супругой. Измена с замужней отвратительна, чуждая любви, она приравнивается к преступной страсти. Прекрасная вдова? Порочна, жадна и еще хитрее блудницы. А стыдливая? Едва она отдается любовному порыву, как чувствует угрызения совести и ужасается от содеянного; собрав остатки стыдливости, она отступает и кладет конец связи. Твоя рабыня? Согласен, если тебе нравится игра, но берегись стать ее слугой. Рабыня соседа? Тебя арестуют и накажут, чтобы не покушался на чужую собственность. Что же делать? Презирая некогда куртизанок, Диоген был прав, предпочитая собственные пальцы».
Сексуальное разнообразие — в этом суть греческой жизни. Широкий спектр сексуальных пристрастий может быть разделен на три части. Половые отношения между противоположными полами вполне понятны: ради воспроизводства с целью рождения законных детей для себя и города и ради отдыха (развлечения) — когда нет иной цели, кроме удовлетворения либидо, по крайней мере, одного из партнеров. Второй тип отношений более многообразен: пара может быть одного пола и возраста — мужской и женский гомосексуализм, одного пола и разного возраста — особенно у мужчин — педерастия, может быть разнополой. Скрытая или явная иерархия довольно сложных ценностей, относящихся к каждому типу связей, взаимодействует с «персональными» вкусами: самой прекрасной является любовь к мальчику, а не к женщине; любовь женщин к мужчинам менее прекрасна, чем мужчин к детям. В гомосексуализме больше ценится мужской; более прекрасными считаются мужские отношения между взрослым и ребенком в кодифицированных ролях и позициях. Плутарх упоминает стихотворение реформатора Солона: «Всякий мужчина в прекрасные годы свои / Мечтает тешиться мальчиком нежным...» Вся греческая эротика основана на образах эротики педерастической. Несмотря на возникающие перед нами трудности, мы должны понять, что даже гетеросексуальные связи, даже отношения на супружеском ложе созданы по этому образцу. Но иерархия идет еще дальше: никто другой не имеет права вступать в педерастические отношения, ими наслаждаются только граждане. Эта красота запретна, для, например, рабов, вольноотпущенных, проституток, которым небезопасно зариться на красивых мальчиков. И, наконец, если женская проституция, к тому же часто рабская, входит в моральные нормы, распутство свободных женщин, жен граждан и самих граждан является преступлением.
В книге о греческих женщинах большую ее часть вполне можно было бы посвятить педерастическим отношениям. В самом деле, сексуальная жизнь греческой женщины во многом зависит от того, не избегает ли ее муж ради любви с ребенком того же пола. К счастью, исторические труды, появившиеся во второй половине XX века, позволяют получить представление об истинных масштабах педерастии. Однако, возможно, еще недооценена вся важность занимаемого ею места в поливалентности греческой сексуальной жизни. Греческие мужчины, похоже, легко переходят от партнера к партнерше. У них совсем отсутствует или слабо выражено разделение в зависимости от личных вкусов: настоящая «полисексуальность». На протяжении жизни мужчина переходит от педерастической связи, где он выступает в роли любимого, к продажной гетеросексуальной любви, затем к любви супружеской и вновь, при случае, к педерастической связи, но теперь в роли любовника, и к связи с наложницей и несколькими гетерами. В определенном возрасте партнерские связи редки, например, у девочек. Разрыв в брачном возрасте создает очень сильную асимметрию, на основе которой формируется гомо- и гетеросексуальная греческая любовь. Любовь мужчины к красивым мальчикам и интерес, который он проявляет к одному из них, не противоречит тому, что он может любить свою супругу.
Полисексуальность легла в основу созданной греками антропологии, одновременно физической и социальной. Как это часто бывает у греков, они воплотили ее в этиологическом мифе. Об этом говорится в «Пире» Платона, но сам автор приписывает отцовство Аристофану.
Фантастическая антропология
Довольно долго человеческая природа была не двойственной, а тройственной. Самец «был отпрыском солнца, самка — земли, а вид, происходивший от них, — отпрыском луны». Проблема заключалась в том, что эти существа решились пойти против богов. Зевс решил положить этому конец. Можно было, конечно, просто их уничтожить. Но тогда не будет больше жертвоприношений, поклонения... Боги без людей — разве это божественная жизнь?! Тогда Зевс решил уменьшить их зловредность, разделив на две половины; и пусть успокоятся, не то он разделит их еще раз.
«Итак, когда человеческие существа были разделены подобным образом, каждая половина, сожалея о второй, снова пыталась соединиться с ней. Обнимаясь, проникая одна в другую, поскольку они желали вновь стать единым существом, они в конце концов умирали от голода — они бездействовали, потому что не хотели ничего делать друг без друга... А если умирала только одна половина, а другая оставалась в живых, она вновь искала вторую и устремлялась к ней.
Этот бесконечный поиск своей половинки сделал мужчин или женщин мономанами и стал тормозить воспроизводство вида. Пришлось переместить органы воспроизводства с задней части тела, куда они были помещены во время предыдущей операции разделения, вперед, таким образом, чтобы виды погружались один в другой, «то есть орган самца в самку». После чего открывается простор для современного Аристофану Эроса: спаривание полов вытекает из этого этиологического мифа. Вот откуда мы появились — человеческие существа, разрезанные «как пашня», с нашими половыми органами, расположенными спереди, вечно ищущими свою половину. Правила, которыми мы руководствуемся при выборе половых связей, очень напоминают те, которые нам известны из учения Менделя о наследственности. Но не будем перескакивать через эпохи. Цель Зевса — продолжение рода. После всех хирургических операций каждая половинка вечно находится в поисках своей второй части; если, например, подобная половинка-мужчина происходит от некоего андрогина, она приступает к поискам своей природной половины, женщины: «именно из этого вида происходит большая часть мужей, которых обманывают собственные жены» — слишком они «женолюбивые»! «То же самое у женщин, любящих мужчин, от этого вида (андрогина) происходят супружеские измены» [слишком «мужелюбивые»]. Когда мужчина встречает женщину, у них появляется ребенок. Если же мужчина встречает мужчину, ничего не поделаешь, лучше таким мужчинам, обретя «пресыщение в их связи... успокоиться и обратиться к действию», перестав уничтожать себя в единственной страсти. Но мы не закончили рассматривать перечень возможностей:
«Женщины, бывшие частью женщины, не уделяют никакого внимания мужчинам, их склонности тянут их, скорее, к себе подобным, таков вид, произошедший от лесбиянок. Те, кто ведет свое происхождение от мужчины, ищут мужчин и, еще будучи детьми, они любят мужчин[52] и получают наслаждение от того, что соединяются с ними».
Здесь нас ожидает сюрприз. Обычно мы представляем мужской гомосексуализм как женоподобный, но это прямо противоположно тому, что мы видим в данном случае. В Греции тот, кто любит мужчин, является «самым мужественным». Аристофан даже защищает таких людей от тех, кто считает их бесстыдными: «Это их отвага, их мужественность, их вид самца[53] заставляет их искать себе подобных». Таким образом, выходит, что мальчики тем больше любят мужчин, чем больше они мальчики. Педерастический партнер еще не достиг половой зрелости, из этого следует, что его мужественность вытекает из самой культуры. Значит, прекрасные мужественные мальчики гнушаются того, что они ценят как свою полную противоположность: белизны, расслабленности, «женственности»? Кто внимательно читал биологические заметки про храбрость самца, понимает, какая дистанция отделяет мужественность от трусости. Эти самые мужественные мальчики, «став мужчинами», согласно сценарию о греческой педерастии, меняют роль пассивного возлюбленного на роль активного любовника. Когда же они становятся взрослыми, «брак и отцовство... нисколько не интересуют» этих самцов, «любящих мальчиков»; если бы все зависело только от них — к дьяволу женщин.
