Обед в тот день был подан раньше обычного. Как и ждала Камилла, за столом Зак был мрачен и необщителен, зато Рейборн Прескотт, по-видимому, настроился провести время весело, и ничто не могло испортить ему настроения. Он без устали рассказывал Камилле о всевозможных приключениях и проказах на Миссисипи, и в его изложении эти истории звучали ничуть не скучнее историй из жизни Тома Сойера и Гекльберри Финна. Как ни досадовала девушка на хмурого Зака, но над рассказами его отца смеялась от души. Она заметила, почему-то чем звонче раздавался ее смех, тем мрачнее становился Зак. «Ну и пусть подуется», – думала она и смеялась еще громче.
После того как обед закончился, Рейборн Прескотт отодвинулся от стола, откинулся на спинку стула и промокнул выступившие от хохота слезы.
– Да, мне есть что вспомнить про лето двенадцатого года. – Он на секунду умолк, а потом спросил: – Так во сколько за вами заедет Рик, Камилла? Знаешь, сегодня вечером она едет с ним на футбольный матч, – пояснил он Заку.
Камилла покосилась на молодого человека, но тот лишь равнодушно пожал плечами и принялся за холодный чай.
– Около семи, – ответила она, задетая безразличием Зака.
– Ну тогда, вам, наверное, пора переодеваться… То есть, я совсем не то говорю, вы и сейчас прелестны, – он отодвинулся от стола и сказал, словно ему это только что пришло в голову: – Зак, а почему бы тебе завтра не показать Камилле нашу плантацию? Она всю неделю трудилась как каторжная, и мне бы хотелось хоть в уик-энд дать ей отдохнуть.
– Право, не знаю… – начала она, но Зак прервал ее.
– Ладно. Все равно мне завтра больше делать нечего, – он тоже отодвинул стул от стола. – Тогда до завтрашнего утра. Оденьтесь соответственно.
Ни с кем не попрощавшись, он удалился из столовой, хлопнув дверью.
Камилла поглядела на Рейборна Прескотта и заметила, с каким удивлением он смотрит на дверь, за которой только что скрылся его сын.
Вскоре, сославшись на то, что ей пора переодеваться, Камилла извинилась и ушла во «вдовий» домик. Равнодушие Зака подтолкнуло ее к желанию провести вечер как можно веселее. Однако душа ее разрывалась между радостным предвкушением приятного вечера и страхом перед завтрашней поездкой с Заком.
Беззаботное веселье Рика оказалось до того заразительным, что не прошло и пяти минут, как Камилла почти забыла мрачное настроение Зака и его лишенный энтузиазма, чтобы не сказать больше, ответ на предложение показать ей завтра плантацию.
Ясный и прохладный вечер был словно специально создан для футбола. Припарковав автомобиль на стоянке возле стадиона, Рик взял Камиллу под руку, и они зашагали к залитому огнями и нарядно разукрашенному стадиону.
Оркестры соперничающих команд играли во всю мощь, стараясь заглушить друг друга. А Рик и Камилла со смехом пытались приноровить шаги сперва в такт музыки одного, а потом другого оркестра, пока не выбились из сил от бесплодных попыток и беспрестанного хохота.
Камилла очень скоро раскаялась в том, что не оставила дома модельные туфельки на высоком каблуке и не надела вместо них обычную удобную обувь для прогулок.
Едва молодые люди успели занять места, как игра началась. Под шум и вопли толпы Рик наскоро представил спутнице кое-кого из соседей. Она, признаться, расслышала и запомнила не все имена, да это было и не важно, им все равно не пришлось общаться, так как очень скоро всех захватил дух состязания.
Камилла с Риком тоже поддались общему настроению. Они вели себя точно два подростка – били в ладоши и топали ногами, а Рик еще и успевал с преувеличенным томлением строить глазки девочкам из группы поддержки. Уже несколько недель Камилла так не отдыхала душой и не веселилась так беспечно.
И вдруг она увидела Зака. Он поднимался по крутым ступенькам трибун, обнимая за плечи сногсшибательную блондинку. Повсюду, где бы ни проходила эта красивая пара, зрители встречали ее приветственным гулом, и буквально на каждой скамье у Зака и его спутницы находились приятели, с которыми они здоровались и перекидывались парой слов. Хотя Зак постоянно разговаривал и шутил, он напряженно кого-то высматривал в толпе. И когда их взгляды встретились, Камилла поняла, что он разыскивает ее. Зак одарил ее такой насмешливой улыбкой, что, вспыхнув, девушка отвернулась. Она изо всех сил старалась не обращать внимания ни на него, ни на его потрясающую подружку. Однако она не могла отрицать, что появление Зака с этой блондинкой повлияло на нее совершенно определенным образом – она испытала дикую ревность.
К еще большему смятению Камиллы, Зак усадил спутницу всего лишь в двух рядах от них с Риком и сам плюхнулся рядом. Видимо, он задался целью испортить ей весь вечер! Сознавать это было горько, но это была чистейшая правда. Как ни пыталась Камилла наслаждаться игрой и обществом веселого Рика, но не могла сосредоточиться ни на чем, кроме макушки Зака двумя рядами ниже и светлой головки рядом с ним. До чего же часто две эти головы соприкасались и белокурые пряди рассыпались, оказавшись на широком плече Зака. Неужели это и есть та самая вдова Хазелетт, о которой с такой неприязнью отзывался Рейборн Прескотт?
В перерыве Рик угостил девушку чашечкой почти остывшего шоколада и безвкусным попкорном. Во втором тайме неистовство болельщиков возросло еще больше. Счет попеременно становился в пользу то одной, то другой команды. И когда в последние секунды игры местная команда забила решающий гол, фанаты просто обезумели. Все вскочили на ноги с воплями и свистом, хлопая в такт воинственного победного марша, который грянул оркестр. В приливе восторга Рик сгреб Камиллу в охапку, приподнял и звонко поцеловал прямо в губы. Девушка засмеялась его наивному энтузиазму, но вдруг, над плечом Рика, поймала взгляд Зака. Неподвижно возвышаясь над беснующейся толпой, он пристально смотрел на них. На застывшем, суровом, точно высеченном из гранита лице синим огнем полыхали глаза. Так длилось миг, а потом, изобразив презрительную улыбку, он отвернулся. Камилла радовалась лишь одному – что восторженным болельщикам было не до нее и никто не заметил, как она побледнела, а к глазам подступили слезы отчаяния.
Прежде чем отвезти девушку в «Свадебный венок», Рик угостил ее пиццей. Пока они сидели в пиццерии и всю обратную дорогу он без умолку болтал, обсуждая моменты матча. Камилла, поддавшись веселью Рика, не заметила, как они оказались у двери «вдовьего» домика. Камилла поблагодарила его за вечер и не противилась, когда он притянул ее к себе, чтобы поцеловать на прощание. Но в этом поцелуе не было страсти, не было пыла. Когда Рик отпустил ее, она уловила на его сильном и добром лице налет прежней грусти. Рассеянно потрепав девушку по щеке, Рик пожелал ей спокойной ночи и побрел прочь. Может быть, ей только показалось, но плечи его поникли, а походка стала не такой упругой и легкой, как обычно. «Похоже, и у Рика есть тайна, которая терзает его», – подумала Камилла и вошла в домик.
