Читаем без скачивания Катрина - Олег Лукьянов

— Ты порезалась? — спросил я. — Покажи. Не бойся, я не стану отнимать твое сокровище. Все еще подозревая меня в самом страшном, она протянула мне руку, осторожно разжала пальцы и показала ладошку. Цветную стекляшку, как и обещал, не тронул, но кровь остановил и запустил процесс активной регенерации тканей.

— Что ты здесь делаешь? — спросил я.

— Прости, что убежала…

— А почему ты убежала?

— Я испугалась… Не хочу умирать. Подавив в себе первичный импульс, норовящий её утешить, просто бросил:

— Смирись. Она кивнула.

— Да, — согласилась она. — Человеческая жизнь очень хрупка и недолговечна, как эта бабочка. Красивая, правда? Покосившись на большекрылое насекомое, порхающее над прибрежными цветками, согласился:

— Верно, красивая.

— Мир вообще очень красивый, — размеренно проговорила она. — Когда ты вдохнул в меня жизнь, я стала любоваться Солнцем, планетами, звездными системами… Но теперь все совсем другое… В человеческом языке нет слов, чтобы выразить то, что я испытываю. Благоговение, восторг — нет — эти слова жалки, и не могут передать полноту того, что сейчас стоит перед моими глазами. «Красота, великолепие» — это мертвые слова. Все мое естество трепещет, я не просто вижу прекрасную картину, я трогаю её, я дышу в ней — я сама часть этой картины! Я поднял бровь, но смолчал. Это Эльва, — напомнил я себе, — сплав машины, моей сущности и умершей девочки.

Красные волосы будто засветились, она подняла восторженные глаза на заходящее светило и счастливо улыбнулась.

— Это закат, да? Звезда заходит за горизонт и, благодаря дисперсии, человек видит огненное небо. Я никогда такого не видела, — продолжала она, — конечно, рассматривала изображения на электронных носителях, но это несравнимо… Да, я вообще никогда ничего не видела своими глазами, у меня их никогда не было! У меня не было ничего из того, что есть у вас. Тогда почему ты меня осуждаешь за то, что я убила прежнюю хозяйку этого тела? Это несправедливо! Я отвернулся и наконец признался:

— Ты убила моего друга, Эльва.

— Она была плохим другом. Она едва не убила твою жену.

— Как и ты, Эльва. Как и ты… Она уронила подбородок на грудь. И хотя пламенные волосы скрыли её лицо, я знал, что в её голове проносятся события полугодовой давности. Когда-то она попыталась убить Найту, заманив её в логово демонов. Целая череда предательств обрушилась на меня с той минуты. Ненавижу предателей. Не могу их простить…

Фрейзер

Фрейзер Спарк поочередно всматривался в десяток мониторов, проецируемых СНИЖем на стальную переборку. Флагманский корабль, вместе с половиной флота, дрейфовал у планеты Айдахо, пока вторая половина подавляла наземные силы и средства противокосмической обороны. Фрегаты, встав на орбиту, стреляли по гаубицам и укрепленным пунктам системы обороны; космические истребители сражались с врагом в верхних слоях атмосферы, а транспортники на полном ходу сбрасывали на планету тысячи десантных челноков.

Космический бой прошел без сучка и задоринки, Айдахо встретил шестой флот СНС лишь полусотней кораблей, которых и кораблями было стыдно назвать — гнилой металлолом, летающий хлам — образцы кораблей устаревшие еще сотню лет назад.

Фрейзера немного обеспокоил такой скупой на участников прием, но логика врага была вполне очевидной. Великие, наплевав на свою Империю, стянули все силы к столице. Но это им не поможет — защитникам Аливрии суждено пасть.

В течение десяти минут вражеский флот был распылен, еще через столько же была разбита орбитальная оборона, после чего начался захват планеты. В данный момент, ни от Фрейзера, ни от повелителя фактически ничего не зависело. Даже контр-адмирал Вальзенский стоял на капитанском мостике без дела: всему командованию космических войск оставалось только наблюдать за действиями армейских генералов. Нет, конечно, повелитель мог вмешаться и изменить их тактические схемы, но он был не так глуп, чтобы в этой сфере считать себя грамотней профессионалов. Вместо этого Цельсий придумал себе новое развлечение. Системы телеметрической связи позволяли получать полную информацию о ходе ведения боя на поверхности планеты. При желании можно было подключиться к визору любого десантирующегося солдата или получить картинку с борта штурмового катера, уничтожающего зенитные батареи. Но, уверенный в абсолютном превосходстве своей четырехмиллионной армии, Цельсий не следил за ходом штурма и не вслушивался в переговоры бригадных генералов — все его внимание было приковано лишь к одной фигуре. Двадцать мониторов транслировали её со всех сторон. Это был рядовой десантник, одетый не в пример другим, ни в массивный боевой доспех цвета свежепролитой крови, а в легкий полимерный экзоскелет. И хотя знаки отличия и окрас доспеха был таким, как у прочих, отличался он как Аливрия от Айдахо.

Шлема не было вовсе. И любой свидетель мгновенно, но по порядку понимал сразу три вещи: десантник был женщиной, прекрасной женщиной, экзотической женщиной. Её враги и союзники считали эту редкую красавицу особой, излишне балующейся пластической и генной хирургией. Её красота была совершенна и оттого неестественна, а выбивающиеся из-под воздушных локонов ушки остроконечны и неправдоподобно длинны. Вместо нормального оружия, заряженного лоу-антиматерией или обедненным ураном, в её руках был большой двуручный меч, но самое главное: ни о каком понятии тактики и чувства товарищеского плеча она не имела ни малейшего представления. Сразу после приземления челнока она, забыв о своем отделении, прыжками понеслась на позиции врага. То, что она творила, не поддавалось описанию и не укладывалось в голове.

— Красотка, верно? — спросил Цельсий, наряду с Фрейзером, не отрывающий глаз от мониторов. Фрейзер покосился на него, облизывающего губы, перевел взгляд на яростно оскалившуюся женщину, бросающуюся на танк с безумным хохотом, и смолчал. Что тут сказать? О вкусах не спорят. Она была еще в тридцати метрах от танка, когда он, выплюнув ком огня из главного калибра, целясь далеко за её спину, повернул башенные турели и сразил её наповал… Фрейзер моргнул и протер глаза. Что за…? Пулеметы должны были срезать её как травинку, но она уже находилась с другой стороны танка и рубила двуручным мечом ошарашенных пехотинцев. Турели танка развернулись на триста шестьдесят градусов, но пулеметы не открывали огня, а лишь высматривали парящего среди солдат в черных доспехах красного фантома. И лишь когда все солдаты в черном распростерлись у ног скалящейся женщины, державшей одной рукой меч в человеческий рост, стволы турели ожили и с диким визгом исторгли из себя тысячи крохотных зарядов.

— Она что, телепортировалась?! — с изумлением воскликнул Цельсий.

— Повторите кадр, в замедленном режиме, — приказал Фрейзер. — Еще раз. Замедлите в десять раз! …Невозможно. Скорость её рывка составляет триста пятьдесят метров в секунду!

— Да, сэр, — вмешался Вальзенский, — но скорость снарядов все равно больше…

— Тем не менее, они в неё не попадают. Она только слегка отклоняется, а потом перемещается — турелям за ней не уследить. Кажется, она даже не бьется в полную силу.

— А это как объяснить? — снова спросил Вальзенский, и Фрейзер увидел, что меч женщины-десантника разрубает последнюю турель. Ствол летит в одну сторону, башенка в другую, а из-под основания вырываются снопы искр. Очумевший от подобного экипаж танка, забыв об обстреле основных целей — БМП содружества, бросает машину вперед и разворачивает главный калибр, нацеливаясь на одинокую женщину.

— Ты смотри, что вытворяет! — вновь закричал повелитель. — Да она одна стоит целого взвода! …Боже, двух взводов! Нет, разумеется, женщина с мечом не уронила танк пузом кверху, — его добили ракеты тяжелых пехотинцев, но то, что она сделала с солдатами, выбежавшими из соседнего дома, просто не укладывалось в голове… Создав мечом сияющий вихрь, за считанные мгновения она обратила солдат в месиво крови, плоти и частей доспехов и, не останавливаясь, ворвалась в высотное здание для того, чтобы уничтожить огневые точки на самом его верху.

— Она точно не человек, — сказал Фрейзер. — На днях я попросил дать подержать это её примитивное оружие, и знаете, едва смог оторвать его от пола… А она легко управлялась им даже без силового экзоскелета. Кто она такая, повелитель?

— Ты же слышал, о недавней войне в ОСА? Так вот, это и есть один из мутантов, живущих в Запретном мире. Кстати, потом напомни мне, что нужно ограбить какой-нибудь из таких миров и захватить вдоволь рабов… Из них выйдут великолепные бойцы.

— Да, повелитель. Но она ведь раньше служила…

— Я прекрасно знаю, кому она служила. Но она от него сбежала. Она поняла, что её господин — червь и не идет ни в какое сравнение со мной. Фрейзер сделал вид, что не обратил внимания на двусмысленность сказанного и осторожно поинтересовался: