Мы перебираем с ним всех наших друзей — человек двадцать — и приходим к печальному выводу, что сейчас не у кого занять эти деньги.
— Придумала! — вдруг кричу я. — У нас же есть взнос за квартиру на пять лет вперед, давай заберем его, а потом внесем снова.
Дончо расцеловал меня, назвал великим финансистом, и тут только я сообразила, что не спросила, зачем ему нужны эти четыреста левов.
— Как зачем?! На лодку.
Оказалось, что его друзья из Бургаса смастерили лодку. Долго пилили, сверлили, сколачивали, а когда она была готова, выяснилось, что у них нет согласия, как применить ее. Чтобы не рассориться, решили ее продать.
Нам с Дончо так захотелось иметь свою лодку, что мы договорились с его друзьями о покупке, не видя се. Только по рисунку, который набросал нам один из них. С того часа мы ни о чем больше не говорили, как о лодке. Где достать подходящий мотор? Каким образом берут разрешение на путешествие по морю? (У нас сразу же возникла идея длительного путешествия.)
До наступления отпусков план был разработан, и мы стали приводить его в исполнение.
Дончо привез откуда-то мотор изношенной сенокосилки мощностью в семь лошадиных сил. Купили два бачка керосина. Перевезли все это из Софии в Бургас.
Дончо познакомился с доктором П. Пенчевым из Института питания, изложил ему свою идею, которую вынашивал годами. Тот одобрил ее, дал нам ряд советов и обещал после окончания экспедиции создать лабораторию в Созополе. Дончо должен будет подготовить нужное количество тестов.
— Ваше намерение поможет развитию той области, в которой ведет работу моя лаборатория. Неужели вы сами пришли к этой мысли? Ведь это идеальный случай, когда можно будет следить за реакцией организма, находящегося в контакте с иной средой питания, — резюмировал доктор.
Эксперимент нуждался в гласности. После недолгого спора мы выбрали газету “Орбита”.
Дончо пришел в редакцию и там оказался один на один с Митко Езекиевым. Они посмотрели друг на друга через две пары очков, и Дончо рубанул сплеча:
— В конце августа я намерен две недели провести в море на рыбацкой лодке, питаясь только планктоном.
Из всех подозрений и предположений, которые пронеслись в тот миг в голове Митко Езекиева, он выбрал одно, но верное: перед ним энтузиаст.
— Чем я могу помочь вам?
Они идут к главному редактору, писателю-фантасту, доктору юриспруденции Димитру Пееву, и в его кабинете вдвоем выступают против него одного. Немного спустя все трое стали единомышленниками.
Митко Езекиев и группа работников радио прибыли в Созополь за день до начала экспедиции — 28 августа 1970 года.
Доктор Пенчев прибыл заранее, привезя с собой на грузовике приборы — целых две лаборатории. Как специалист он считал необходимым, чтобы Дончо за сутки до отплытия еще на суше вошел в режим, сосредоточился и освободился от всех забот. Но в последний день судьба распорядилась иначе.
Накануне отплытия я как организатор и снабженец экспедиции должна была доставить в Созополь сто литров керосина для мотора. Ночью моя машина сбилась с пути и свалилась в Бургасское болото. Я выбралась через боковое стекло, вытащила за собой испуганную тетку и мы добрались в Созополь, покрытые тиной, но живые. Поэтому Дончо мог выполнить только часть “режима” — подписание протоколов, деклараций и пр., и на вопрос Митко, состоится ли экспедиция, ответит, что. раз я здорова, он отправляется, а машина подождет его две недели на дне болота.
И отправился.
Я не ждала его на берегу, это было бы для меня мучением. Я любила Дончо и нашу лодку, и мне трудно было представить, что они в море без меня. Их качают волны, а я сижу на террасе дома и всматриваюсь в темноту. Дончо от этого не менее одиноко. Нет, так ждать я не могу.
Первую “Джу” мы, пожалуй, любили больше всего. Целый месяц перед экспедицией вместе с нашим другом Тончо мы готовили ее: конопатили, смолили, красили. Потом поселились в ней. Поставили ее на якорь и днями просиживали на палубе и в рубке.
“Джу II” была общей с Тончо. Мы втроем проплавали в ней целое лето, но оно не было таким же прекрасным, как предыдущее и последующее.
На “Джу III” — специально оборудованной как спасательное судно — мы пересекли Черное море из Варны в Сочи. После этого путешествия я и Дончо поженились. Провести двадцать шесть дней с будущим супругом в лодке — это замечательное испытание характеров. Рекомендую всем, кто собирается вступить в брак. Родилась Яна, и скоро настал черед “Джу IV”, которая станет нашим жилищем в течение трех-четырех месяцев. Думаю, и после нее будут новые лодки и новые моря.
1 ИЮНЯ, ДОНЧО Я рационализировал ловлю планктона
Начинается новый календарный месяц в океане. Сколько их еще будет? Два, три или все же только один?
Нас все больше сносит на юг.
Сейчас мы находимся на 24° 10 сев. широты, 20° 15 зап. долготы.
Наша цель — 20° сев. широты и 30° зап. долготы. Там наши паруса должны поймать устойчивые пассаты.
Меняем курс и направляемся на юго-запад. Ветер весьма подходящий и не создает лишних хлопот.
Питание становится проблемой. Консервы не выдержали испытания. На сегодняшний день мы располагаем 5 килограммами сухарей, 15 банками компота, 2,5 килограмма сушеных слив, 2,5 килограмма очищенных орехов, маслинами. Кроме этого, в нашем распоряжении… весь океан, полный планктона. Правда, если пассат прекратится, нам станет плохо. Планктон хорошо ловится на ходу, и я даже рационализировал процесс ловли: при сильном ветре мы забрасываем сразу по две пары сетей. Так что теперь за то же самое время, что и прежде, мы собираем в два раза больше планктона. Этот способ особенно хорошо пригодится в центральной части океана, где планктона гораздо меньше, чем здесь. Остается сожалеть, что нельзя забрасывать сети во время шторма. Лодка тогда идет очень быстро, и надо быть начеку, чтобы не сбиться с курса. Наши голодные дни в затишье и в шторм.
Вокруг гуляют высоченные волны, но лодке они неопасны. Мы сидим в холодке, совершенно сухие, и не можем нарадоваться погоде. Пользуюсь представившейся возможностью побольше поспать. Засыпаю мгновенно в любом положении. Прекрасная вещь — отдых.
Работы с парусами совсем немного, потому что пассат сильный и устойчивый. Идем только левым галсом.
В романтических порывах мы иногда громко выражаем свой восторг перед стихией. Но, говоря честно, погода меня гораздо больше волнует в физическом смысле. Надо, чтобы она продлилась еще дней пять, и мы с Юлией выйдем на намеченный курс.
Теперь можно и почитать, впервые за много дней. Я взял с собой “Тараса Бульбу”. С удовольствием перечитываю знакомые места.
