Я быстро оделась, обулась, и уже через несколько секунд мы уже ехали ко мне домой.
А я сидела и заставляла себя привыкнуть к мысли, что ребенок у меня все же родится. Но… Все равно для меня это было сложно. Мои мечты… Моя жизнь разрушилась. И ее уже нельзя восстановить. Как бы я не старалась. Теперь в моей жизни есть Ваня. И я не могу игнорировать его присутствие. Но я надеялась на помощь родителей. Надеялась, что они поддержат меня в том, что мне еще рано рожать, а эта ситуация послужит мне уроком.
Родители были моей последней надеждой. Довез меня Иван за сорок минут. Это еще быстро. А то из-за снега и пробок могли бы застрять и на полтора часа. Но хорошо, что скоро я покину этот душный салон, где не могла спокойно дышать.
Я думала, что он спросит мой номер телефона, но я тогда не знала, что скоро вся информация обо мне и моей семье будет на его столе. Не знала. Также не знала, что за человек этот Иван. И лучше бы не знала.
Ваня опять помог мне выйти из машины, а после решил проводить до подъезда. Но когда он зашел вместе со мной в подъезд, а после поднялся на мой этаж. Я неловко замерла возле своей двери, сжимая в замёрзших пальцах ключи.
Я прокашлялась и произнесла максимально тихо, чтобы мама не услышала:
— Спасибо, что довез… Пока!
Но мужчина не спешил уходить.
— Пока! — повторила я с нажимом, но он опять даже бровью не повел.
— Пошли знакомиться с твоими родителями.
О, нет!
Если он познакомиться с родителями, то тогда мой план точно рухнет!
— Ваня, послушай, сначала я должна поговорить с ними сама… Все объяснить…
— Вместе и объясним, — пожал плечами Иван, а после протянул руку и нажал на звонок.
Я чуть не схватилась за голову.
— Зачем ты это сделал?! — легонько ударила его в плечо, а затем я услышала, как раздались легкие шаги. Это мама подошла к двери.
— Кто это? — раздался ее голос. И я, взглянув на невозмутимого мужчину, весело произнесла:
— Это я. Твоя дочь.
Мама открыла замок и распахнула дверь.
Ее голубые глаза удивленно расширились, а улыбка исчезла с лица. Она переводила растерянный взгляд с меня на Ваню.
— Здравствуйте, — поздоровался он и улыбнулся ей.
— Здравствуйте… Проходите.
Ваня кивнул и пропустил меня вперед.
Ну, что ж.
Чему быть, того не миновать, ведь так?
И с тяжелым сердцем я вошла в квартиру.
Мама неловко перешагивала с ноги на ногу, сжимая в тонких пальцах кухонное полотенце. Она терпеливо ждала, пока мы разденемся и помоем руки. Но все это время я чувствовала, как мама косилась на меня. Я удивила ее тем, что пришла в дом с мужчиной. Не с парнем. А именно с мужчиной. Взрослым. Сильным. И очень строгим. Ведь весь его образ кричал о том, что с ним шутки плохи. Но больше всего было странным для матери то, что пошло совсем немного времени, как мы расстались с Никитой, а я уже нашла себе другого. Я никогда не была легкомысленной. Меня воспитывали по-другому. И сейчас, вероятнее всего, я разочаровывала собственную мать.
— Вы голодны? — мама улыбнулась, обратившись к Ване. Мужчина улыбнулся ей, и моя мама неловко потупила взгляд. Ее белые щеки залили непривычный красный румянец.
— Ольга Павловна, вы можете обращаться ко мне на «ты» и по имени.
Мама улыбнулась и повторила свой вопрос:
— Ну, так что? Вы не откажитесь пообедать с нами?
Иван пожал плечами и пошел вслед за моей мамой.
— Не откажусь, — Ваня остановился на пороге и обернулся ко мне, — Полина, ты идешь?
Я выдохнула и кивнула.
— Да, конечно.
Осторожно шагая, я приближалась к Ване. Пока шла, смотрела в глаза этому мужчине. Смотрела и не понимала, как один человек может изменить жизнь другого человека? Да и не просто изменить, а кардинально поменять? Я чуть притормозила рядом с ним, и Ваня пропустил меня вперед.
Он давил на меня. Морально.
Его слишком много.
Он уже практически контролирует мою жизнь…
Но я так просто задохнусь.
Не выживу.
Если он хочет жить в мире со мной, то ему придется считаться с моими правилами.
Но сложность была в том, что я не могла понять самого Ивана. Он помог мне сесть за стол. Он поддерживал беседу с моей мамой, пока мы ели ее фирменный борщ. Я же впервые чувствовала себя чужой в собственном доме. Мама и Ваня смеялись, но мне было не смешно. Мне было больно. И грустно. От чего больно — понятно. Хотя и не обоснованно. Наблюдая за этими голубками, мне казалось, что мамочка предает меня. И плевать, что это было совсем не так, а моя мама просто очень общительная и доброжелательная.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
А вот от чего было грустно…
Я не знала. Может быть потому, что сегодня я окончательно попрощалась с беззаботной жизнью. Я больше не смогу больше уделять время своему хобби столько, сколько захочу. Я должна буду заботиться о малыше.
Ведь я… Мама.
Мама.
МАМА!
— Поля? — я вздрогнула, когда почувствовала прикосновение к своей ладони. Ложка выпала из моей руки и упала прямо в полную тарелку супа. Красные капли попали на мою светлую кофту.
— Доча, ну что с тобой? — мама засуетилась вокруг меня, пытаясь оттереть пятна. Но, очевидно, у нее ничего не получилось.
— Это было моя любимая кофта… — неожиданно проговорила я отстранённо. Мама и Ваня переглянулись, и затем мужчина поднялся со стула и поднял меня.
— Так, милая, — он обхватил меня за талию, потому что я неожиданно пошатнулась, — пойдем-ка…
А мне становилось все хуже и хуже…
Голова начала кружиться, и появилась тошнота…
Ноги ослабели, появилась дрожь в руках.
Сердце бешено билось, и я покрылась испариной.
Мне действительно стало плохо.
И очень страшно.
Но не за себя. За ребенка. Обхватила живот руками и посмотрела на Ваню. Именно сейчас я была рада, что рядом был тот, кто знал, что со мной, знал, как мне помочь.
— Ваня… — тихо прошептала, — что-то не так…
А затем темнота.
* * *
Еще в машине Иван понял, что не отступит. Один раз он уже допустил подобную ошибку. Тогда, с Юлей. Сейчас судьба ему дала второй шанс. И он не упустит его. И пусть девочка Полина упрямится, злится. Обижается. Пусть. Теперь она от него не сможет избавиться. Он будет контролировать каждый ее вздох. Будет контролировать, что она ест, куда ходит, в чем одета. Будет делать все, чтобы она была в порядке. Он больше не будет в стороне. Он был равнодушен, когда Юля была беременна, не ходил на узи, не интересовался ее посещениями врача и анализами. А ведь это очень важно. Если бы он…
Поздно себя корить. Ее не вернешь.
Но теперь у него есть эта девочка с невероятно голубыми глазами.
И она должна быть рядом. Он должен ее контролировать. Для ее же блага.
И мужчина понимал, что давит на девочку. Понимал ее страхи. Понимал. И понимал, почему хотела сделать аборт. Она маленькая. Действительно маленькая. И для него, и для семейной жизни. Но по-другому не мог. Ведь ему тоже было страшно. Он не хотел потерять этого малыша. И он будет бороться за него. Ему будет спокойнее, если Полина всегда будет под его присмотром.
Но самое странное было то, что ему нравилась эта девочка. Очень нравилась. Нравился ее запах. Сладкий. Как и вкус ее мягких губ. А ведь он помнил. Прекрасно помнил ту ночь.
Ему понравилось ее трахать.
И он бы не прочь повторить…
А то, что она дала ему, даже не познакомившись с ним…
Он разберется с этим позже.
Поговорит с девочкой, когда она привыкнет к нему. Ведь его должно принадлежать только ему.
А она теперь его.
Она ему нравится, секс с ней тоже. Что еще нужно?
Поэтому решил не тянуть время, а сразу познакомиться с родителями. И только когда ее мама открыла им дверь, Иван понял, что для начала нужно было что-то купить. Цветы. Торт. Шампанское. Но ничего. Пока папы Полины не было, можно было написать Андрею, и брат бы все купил.
И сначала все шло идеально.
