Мэтт вместе с ней спустился на лыжах в ближайшую деревню, до которой, действительно, было рукой подать. Там они выпили по чашке кофе, а потом она села в фуникулер и спустилась вниз, в городок, откуда уже на такси собиралась доехать до аэропорта. Она уезжала из его жизни навсегда.
Джинджер старалась не показать ему, что готова расплакаться. И ушла, даже не оглянувшись. Просто небрежно махнула ему рукой, словно желая показать: все, что между ними было, очень мило и весело, но не более того. Счастливо!
Часть вторая
Джинджер устало поднялась с дивана и потянулась. Через пару часов отец вернется из своего гольф-клуба. Не годится бродить при нем по дому, словно привидение. Возможно, у него не так много опыта по части женских эмоций, но он любит ее и поэтому ему не понадобится много времени, чтобы установить причину ее необъяснимого упадка сил.
Ладно, утешала она себя, по крайней мере она сдержалась и не призналась Мэтту в своих чувствах. Иначе ее уныние превратилось бы сейчас просто в агонию. А ведь ее так и подмывало признаться Мэтту, что она в него влюбилась.
Отца она встретила радостной улыбкой. К его возвращению она переоделась в трикотажное платье с длинными рукавами и стянула волосы в хвост.
— Хорошо поиграл? — спросила она, входя следом за ним в кухню. — Много лунок пропустил?
— С каких пор ты стала интересоваться моими успехами в гольфе? — Он подозрительно покосился на нее из-под кустистых бровей. — Ну раз уж спросила, признаюсь: сегодня мне чертовски не повезло. Я попадал куда угодно, только не в лунку! Когда мы перешли к девятнадцатой, проклятый Гордон всласть поиздевался надо мной.
Джинджер набрала в грудь побольше воздуха.
— Я решила пойти работать, — выпалила она. Отец внимательно посмотрел на дочь.
— Умница. — Он вышел в сушилку, где оставил туфли. Вернувшись на кухню, он небрежно поинтересовался: — С чего вдруг?
Джинджер пожала плечами.
— Надоело бездельничать, — улыбнулась она. — Я уже взрослая. Может быть, я наконец поняла, что хватит просто развлекаться? Пора становиться взрослой, работать как вол и чувствовать себя жалким муравьишкой.
Отец рассмеялся и погладил ее по голове. Потом поставил чайник на газ.
— Значит, ты в таком настроении. С чего начнешь?
— Вернусь в колледж, хочу повторить последний курс, ведь я все забыла. Я готова перетерпеть и выслушать все, что они мне скажут о бездельниках, которые годами валялись на диване, а теперь почему-то им приспичило снова взяться за дело.
— Может, я смогу тебе помочь? — предложил отец.
— Что, члены братства гольф-клуба?
— Или кто-то другой. Кто знает? Может, ты скорее, чем думаешь, обретешь твердую почву под ногами. То есть, — поспешил прибавить он, — я всегда считал, что у тебя талант. Достаточно им взглянуть на твои наброски, эскизы, как они сразу все поймут.
К несчастью, на следующей неделе, когда она пришла на собеседование в колледж, ей сообщили, что отсутствие эскизов является препятствием к повторной записи на курс. Прилизанный брюнет из отдела кадров заявил ей, что в области дизайна интерьера желающих преуспеть хватает. Конкуренция чрезвычайно высока. Кроме того, у нее нет опыта работы. Она упустила много времени. В области дизайна интерьера мода меняется быстро. Есть ли у нее связи, знакомства среди дизайнеров или архитекторов? Нет?
Еще один минус. Брюнет предложил ей записаться на курсы повышения квалификации, дабы освежить знания. Когда полтора часа спустя Джинджер вышла из здания колледжа, она держала в руках папку с расписанием и подробностями нового курса.
Идти домой и проводить остаток вечера в праздности и унынии не хотелось. Джинджер решила устроить себе выходной и пригласила ближайшую подругу в ресторан. За обедом подруга, которая тоже была в их компании в Швейцарии, рассказала ей все, что произошло после ее исчезновения. По ее словам, Колин в своем безумстве превзошел самого себя.
Джинджер постаралась по возможности скупо изложить свою историю. В их тесном мирке сплетни распространялись со скоростью лесного пожара, а по пути обычно обрастали такими пикантными подробностями, что на выходе история уже мало чем напоминала правду. Как игра в испорченный телефон.
В половине седьмого Джинджер в унылом настроении вернулась домой. Ну и жизнь ей предстоит — без работы, без цели!
— Джинджер, детка! — Отец вышел ей навстречу из гостиной, держа в руке бокал виски.
Джинджер медленно сняла пальто. Куда бы деть толстенную папку с расписанием? После беседы с прилизанным куратором из отдела кадров она как-то потеряла интерес к повторному курсу. В самом деле, какой из нее дизайнер, если она пропустила столько лет? Может, махнуть на все рукой и устроиться на работу в районное бюро занятости? Тогда она сможет целыми днями с важным видом поучать соискателей: у них, мол, нет должной квалификации, не хватает знаний и опыта для того, чем они хотят заниматься.
— Ты сегодня рано, пап. — Она бросила пальто на перила — эту привычку ее отец считал предосудительной — и пальцами поправила прическу. — Только не говори, что ты решил оставить работу и уйти на покой!
— Как провела день? Удачно?
Джинджер мрачно посмотрела на него.
— Мне не хватает пухлого альбома с набросками и эскизами, плохо, что у меня нет связей с дизайнерами и архитекторами, но не это самое главное. Я так надолго выпала из профессии, что все мои мысли и идеи устарели. — Она помахала перед ним листами с расписанием нового курса. — Мне сказали, что освежить свои знания я всегда смогу, но даже и в этом случае конкуренция в нашей области так высока, что я, скорее всего, никогда не попаду ни в одно приличное место.
— Знаешь, доченька, — он лукаво улыбнулся, — возможно, я смогу решить твои проблемы.
— Что такое, папа? Предложишь мне пост в одной из твоих компаний? А может, поручишь перепланировать твой офис? Это будет началом; с тебя как с родственника я много не возьму. — Джинджер задорно улыбнулась. — Мне всегда казалось, что коричневые и бежевые тона, в которых решен твой офис, немного консервативны.
— Проходи в гостиную, выпьем чего-нибудь. — Отец подмигнул и развернулся на каблуках, а дочь пошла следом. — Только не думай, — добавил он, обернувшись через плечо, — что я пущу тебя в свой офис. Я обожаю коричневый и бежевый цвета!
— Неужели? Тогда что ты задумал?
Вместо ответа отец посторонился и сделал приглашающий жест рукой, пропуская ее вперед.
Готовая продолжить разговор о перспективах работы, Джинджер так и замерла на пороге с полуоткрытым ртом. Улыбка на ее лице медленно угасала.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
