Бабушка Жерара действительно была очень стара. Легкая и бесплотная, как тень, она зябко куталась в шали, поскольку замирающее сердце уже не могло заставить кровь согревать неподвижное старческое тело. На высохшем лице живыми казались только глаза. Черные, как у внука, они смотрели внимательно и цепко, будто боялись закрыться, не успев понять и увидеть что-то важное в оставляемом навсегда мире.
Чарити слегка поёжилась, почувствовав на себе бесцеремонный оценивающий взгляд.
Жерар громко заговорил по-французски. Из глубины кресла ему ответил надтреснутый старческий голос. Чарити почтительно молчала, ожидая, когда эти двое сочтут нужным пригласить ее к разговору. И дождалась.
— Позор! — с еле заметным акцентом по-английски прокаркала старуха. — Мой внук — распутник! Совратил малолетнюю девчонку! Тебе должно быть очень и очень стыдно, мой мальчик.
— Каюсь, бабуля. — Жерар смиренно опустил голову. — Но зато я привел тебе внучку. Старый да малый — теперь вы будете пилить меня вдвоем.
— Негодник! — Мадам де Вантомм тихонько засмеялась. — Знаешь ведь, что я не могу на тебя сердиться! Ладно, попозже задам тебе хорошую трепку. А сейчас хочу побеседовать с юной дамой.
Пристальный взгляд черных глаз остановился на лице Чарити, скользнул на ее ноги — и снова уперся в лицо. Девушка смущенно опустила глаза, моля Бога, чтобы смотрины поскорее закончились. Почувствовав ее волнение, Жерар ободряюще обхватил «невесту» за талию и привлек к себе. Чарити с благодарностью покосилась на него, не смея поднять опущенной головы.
— Боишься меня? — проскрипел голос из-под груды пледов. Чарити вздрогнула и растерянно уставилась в желтое личико старухи. — Боишься, — удовлетворенно констатировала та. — И правильно! Натворила дел — умей и отвечать! И незачем было надевать такую короткую юбку, я бы и так увидела, что твои ножки могут совратить и святого! Уж я-то в этом знаю толк. Ты лучше скажи, неужели твоя матушка не предупреждала тебя, о том, что мужчины падки на сладкое?
— Мама умерла, — выдавила Чарити, еще ниже опуская голову.
Однако старуха была не склонна относиться с пиететом к чужой смерти. Близость собственной кончины сделала ее бесчувственной.
— А что же отец?
— Он тоже умер, — пришел на помощь Чарити Жерар. — А вот ты, бабуля, ведешь себя на редкость бестактно. В твои-то годы можно быть и поделикатнее!
Чарити инстинктивно вжала голову в плечи, ожидая грозы, но, к ее изумлению, старуха лишь благодушно рассмеялась. Очевидно, Жерар был ее любимцем.
— Ладно уж. Господь вам судья, — с напускной суровостью проворчала она. — А теперь давайте целоваться.
Жерар тут же оставил Чарити, приблизился к бабушке, обнял ее за щуплые плечики, звонко расцеловал в обе щеки и зашептал на ухо что-то по-французски. Чарити не понимала ни слова, но довольная улыбка, заигравшая на бескровных губах старухи, говорила о том, что слова внука пришлись ей по душе.
— Теперь ты! — капризно потребовала старая дама, устремляя требовательный взор на Чарити.
Девушка послушно приблизилась и коснулась губами пергаментной щеки.
— Что с рукой? — полюбопытствовала мадам де Вантомм, но, не дослушав объяснений, закрыла глаза. — Устала. — Она зевнула. — Идите оба отсюда. Жерар, зайди ко мне попозже, когда я отдохну.
— Слушаюсь!
Жерар подтолкнул Чарити к дверям.
— А с тобой, юная девица, мы завтра займемся подвенечным платьем, — донесся из кресла еле слышный голос. — И подумаем, нельзя ли добавить тебе лишний десяток годков, чтобы избавить нашу семью от очередного позора.
Перехватив изумленный взгляд Чарити, Жерар решительно вытолкал ее в коридор.
— Побойся Бога, бабуля! — услышала она его громкий веселый голос. — Она мне и так нравится!
— Будто я не вижу! — хмыкнула старуха. — Распутник!
Жерар расхохотался и закрыл за собой дверь. Чарити вопросительно посмотрела на него, ожидая, объяснений по поводу «очередного позора», однако Жерар, видимо, не считал нужным посвящать ее в дела семьи.
— Бабуля обожает браниться со мной, — с легким смущением пояснил он, когда они отошли подальше от покоев мадам де Вантомм. — Порой мне даже кажется, что это поддерживает в ней жизнь.
Чарити не ответила. Она еще толком не разобралась в том, какое впечатление произвела на нее старуха.
— Поверь, она не хочет никого обидеть, — продолжал Жерар, и по горячности, прозвучавшей в его обычно невозмутимом голосе, Чарити поняла, как сильно он любит старую чудачку. — Она совсем не хотела обидеть память твоих родителей! Постарайся понять ее, Чарити. У бабушки слишком мало времени, и она прекрасно это осознает. Ей просто некогда ходить вокруг да около, тратя драгоценные минуты на общепринятые условности. Бабуля идет напрямик, и со стороны это выглядит резкостью. Она просто очень торопится.
— Я понимаю. — Чарити кивнула, недоумевая, почему это Жерар вдруг разоткровенничался с ней. — Знаешь, мне понравилась твоя бабушка.
— Вот и отлично! — одобрил Жерар, резко останавливаясь и поворачивая Чарити лицом к себе.
Она зажмурилась, догадавшись, что сейчас произойдет. Но, к ее разочарованию, Жерар почему-то не торопился. Несколько секунд, показавшихся девушке вечностью, в тишине коридора слышалось лишь тяжелое мужское дыхание. Разочарованная и обиженная, Чарити уже хотела открыть глаза, как вдруг Жерар грубо привлек ее к себе и жадно впился в губы.
При всей своей неопытности Чарити сразу поняла, чем этот поцелуй отличается от всех предыдущих. В нем не было ни тени игры, соблазна или простой нежности — только страсть и ненасытное мужское желание. Земля ушла из-под ног, перед глазами поплыл туман. Чарити хотела оскорбиться, оттолкнуть Жерара, но руки ее, помимо воли, взлетели на его плечи и крепче притянули к себе, губы с готовностью приоткрылись навстречу настойчивому языку.
Чарити услышала хриплый стон Жерара. Горячая мужская ладонь скользнула по спине девушки, спустилась ниже, туда, где коротенький подол едва прикрывал кружевные резинки шелковых чулок. Почувствовав на обнаженном бедре руку Жерара, Чарити потеряла голову. Незнакомое наслаждение проснулось где-то в самом низу живота. Какая-то новая, пугающая сила завладела ее телом, заставляя его сладко таять в объятиях Жерара.
Рука Жерара все смелее ласкала Чарити, подбираясь выше и выше — туда, где начинался край трусиков. Чарити страстно изогнулась, чувствуя, что готова на все. Прямо сейчас. Прямо здесь. О, только бы он не останавливался!
Неожиданно в дальнем конце коридора со стуком распахнулась дверь, и прямоугольник яркого света прорезал полумрак. Жерар и Чарити испуганно вздрогнули и отпрянули друг от друга.
