Читаем без скачивания Непрощенный - Александр Лидин

Орди покосился на свою госпожу и сунул в щель ключ. В двери щелкнуло, створки медленно разошлись в сторону. И Лутта решительно шагнула внутрь, попутно — как бы невзначай — вырвав ключ из руки евнуха.

В ложе царил приятный полумрак. Поляризованное стекло надежно защищало тех, кто находился внутри, от посторонних глаз. Впрочем, гладиаторам, которые тренировались на арене, не было дела до того, наблюдает за ними кто-то или нет.

— Это он? — бросила Лутта, указывая на одного из бойцов.

Евнух мог и не отвечать. На стекле-экране появилось прямоугольное «окошко», а в нем — увеличенное изображение воинов. Тот, кто находился в центре, был слишком похож на обычного человека — худощавый, с пышной бородой и длинными рыжеватыми волосами, стянутыми на затылке в хвост. Пожелай он похлопать по плечу кого-нибудь из могучих бритоголовых великанов, тренирующихся вместе с ним, ему пришлось бы подняться на цыпочки.

Схватки еще не начались. Кто-то отжимался, прикрепив на спину груз, кто-то отрабатывал удары по роботу-манекену, который отбивался с показной неуклюжестью.

Лутта коснулась экрана, словно хотела погладить коротышку по голове. Изображение стало крупнее, но она по-прежнему не могла разглядеть лицо нового гладиатора: именно в этот момент он сделал плавный скользящий шаг и повернулся к ложе спиной.

— Я хочу увидеть, хорош ли он в бою, — проговорила она, не сводя глаз с экрана.

— Но, моя госпожа…

— Сделай так, чтобы я это увидела.

В голосе Лутты звучало чуть больше нетерпения, чем следовало. Евнух нерешительно покосился на госпожу, но ответа не получил и покинул ложу.

Лутта даже не заметила, как он ушел. Ее взгляд был прикован к маленькому прямоугольнику на экране, в котором, отделенный от всего мира, кружился странный бородач. Движения коротышки напоминали медленный танец, их ритм завораживал. Потом Лутте начало казаться, что он пытается подражать какому-то животному…

Она скорее почувствовала, чем увидела, что на арене что-то изменилось. На середину вышел Распорядитель арены.

— Пришло время сразиться! — его голос гремел, точно труба. — Пусть новичок покажет, на что годится! Против него — Дуал и Тайгер.

Лутта подалась вперед и нервно облизнула губы. Тайгера она знала хорошо… Куда лучше, чем можно было ожидать, даже учитывая немалый срок его службы у Старшего смотрителя. Казалось, гены Древних в его клетках вспомнили о своем существовании, подавив все признаки, приобретенные человечеством с тех пор, как оно вышло в космос. Остался лишь один, более древний, чем людской род — странная пигментация кожи, чередование темных и бледных полос, которые становились более заметными там, где росли волосы. Именно этим полоскам он был обязан и своим именем — именем легендарного Доисторического хищника, — и вниманием Лутты. Плененная видом его могучих мышц и обманчиво ленивыми движениями, она как-то приказала Орди привести Тайгера к себе в спальню — ей не терпелось полюбоваться им с более близкого расстояния. Неизвестно, что разочаровало ее сильнее — полоски или любовные способности воина, но увлечение продлилось ровно одну ночь и не оставило никаких особенных воспоминаний. Просто еще один роман, который красиво начался и закончился ничем.

Распорядитель приводит воина к ней в ложу, и тот получает… кто-то платочек, кто-то брошку, кто-то ленту с голографической аппликацией — неважно. Прежде, чем воина уводят, она просит распорядителя принять ставку. Она всегда ставит на своего нового избранника, с кем бы ему не предстояло драться — это тоже часть игры. К тому же в день игр Отто выделяет ей несколько мегакусов сверх обычного, и она может позволить себе быть щедрой. Кто-то погибнет, и она будет тешить себя мыслью, что он умер с ее именем на устах. Те, кому повезло больше, удостаиваются ночи любви. Казалось бы, ночь любви с настоящим мужчиной, воином — что может быть прекрасней? Увы, в половине случаев воин оказывался… не то что не мужчиной, но весьма далек от того, что этим словом называют. Таким оказался и Тайгер.

Что же касается Дуала, то он не мог даже рассчитывать, что госпожа когда-либо обратит на него внимание. Подергивающийся уголок рта, из которого иногда начинала стекать слюна, не прибавлял ему привлекательности. Таких, как он, десятками продавали на невольничьих рынках — рослых, мускулистых, с бессмысленными физиономиями и переломанными носами. Скорее всего, и смерть его ожидала такая же, какую встречали большинство гладиаторов — бесславная смерть на арене, на песке, пропитанном его собственной кровью.

Коротышка прекратил свой танец, повернулся к противникам и стал разглядывать их, слегка склонив голову набок и поглаживая бороду — не так смотрят на людей, которых надо будет убить, чтобы они, в свою очередь, не убили тебя. Сейчас Лутта хорошо видела лицо воина: высокий лоб, тонкий прямой нос с горбинкой… Не то лицо, которое она сочла бы привлекательным… Но теперь это уже не имело значения.

— Оружие выбираете сами, — нудно продолжал распорядитель. — Но брать только тренировочное. Удары по голове запрещены. Постарайтесь не искалечить друг друга — хозяину это не понравится… Начало поединка после третьего удара гонга.

Он замолчал и чинно направился к своей кабинке, отгороженной ударопрочным экраном. Разошлись и гладиаторы. Те, кто не участвовал в схватке, собрались в тесной ложе. Тайгер и Дуал, угрюмо переглядываясь, направились к оружейной стойке.

Но Лутта следила не за ними. Она смотрела на маленького воина, который по-прежнему стоял и загадочно смотрел на своих будущих противников.

Тем временем Тайгер, ткнув пальцем в панель, получил перчатки с длинными металлическими когтями. Дуал после недолгих колебаний выбрал секиру с широким лезвием. Распорядитель высунулся из-за перегородки и что-то крикнул — не в динамик, поэтому Лутта не разобрала ни слова. Зато увидела, как коротышка обернулся, забавно поднял брови и пожал плечами, словно взрослый, к которому обратился с вопросом четырехлетний кроха. Лутта почувствовала, как напрягаются мышцы — можно было подумать, что это ей предстояла схватка. Но маленький гладиатор даже не пошевелился.

Дуал атаковал первым. Его рев был слышен даже сквозь экран. Казалось, еще миг, и эта гора мускулов просто снесет коротышку — не понадобится даже секира, занесенная для удара.

Но лезвие секиры рассекло воздух и с хрустом вошло в песок. Коротышка шагнул в сторону, и его кулак вошел великану под подбородок. Лутта не раз видела, как после такого тычка люди падали и вставали не сразу и не всегда. Но Дуал лишь отступил на шаг и снова занес секиру.

На этот раз новичок не стал ждать. Раз! Его ноги разъехались, прочертив две ровных борозды. В последний момент свободно опущенные руки маленького бородача превратились в опоры, не дав ему сесть на песок. Два! Ноги-ножницы сомкнулись на щиколотках Дуала. Гладиатор качнулся и рухнул, словно ему и впрямь подрезали сухожилия.

Лутта даже не успела заметить, как поднялся коротышка — в следующую секунду тот уже сидел верхом на поверженном противнике. Зато маленький воин успел заметить Тайгера, который оказался на расстоянии удара.

Но удар когтистой «лапы» не достиг цели. Той цели, для которой предназначался. Стальные когти прошли сквозь пустоту и вонзились в грудь Дуала.

А потом Тайгера вдруг подбросило в воздух, и он упал в пыль в паре шагов от напарника. И бородачу не понадобилось много времени, чтобы преодолеть это расстояние.

— Потрясающе… — прошептала Лутта. — Потрясающе…

Сейчас он нанесет последний удар. Один-единственный. И все будет кончено.

— Прекратить поединок! — загремел над ареной голос распорядителя.

Победитель пожал плечами и осторожно опустил ногу на локоть Тайгера, который даже не пытался подняться. Дуал корчился, безуспешно зажимая раны, из которых фонтанчиками хлестала кровь. Лутта почти чувствовала ее запах.

— Пригласить воина к вам в ложу, госпожа?

Тихий голос евнуха заставил ее вздрогнуть. Засмотревшись на схватку, она совсем забыла, зачем сюда пришла!

— Само собой, — бросила она, не оборачиваясь.

Прошла целая вечность, прежде чем евнух появился на арене. Лутта видела, как к нему подошел распорядитель и как Орди ткнул пальцем в сторону ее ложи. Начинались те самые минуты восхитительного трепета, рожденного предвкушением удовольствия и страхом разоблачения. То, чего она никогда не испытывала, когда находила избранника из числа равных себе. Из числа всех этих искушенных красавцев, влюбленных исключительно в свои тела, плод работы эндокринологов, диетологов и косметических хирургов.

Тем временем Орди появился в прямоугольнике увеличенного изображения, рядом с гладиатором. Толстые губы евнуха беззвучно шевелились, круглые глаза ворочались в глазницах, и Лутта время от времени встречалась с ним взглядом, когда Орди косился в сторону ее ложи. Всякий раз, когда это происходило, жену Старшего смотрителя передергивало. Евнух напоминал огромную жирную рыбину, плавающую в прямоугольном аквариуме. Странное дело: будучи одного роста с евнухом, маленький воин как будто смотрел на него сверху вниз. Он слушал, не меняясь в лице, лишь однажды сделал непонятное движение головой. Потом, как показалось Лутте, покосился в сторону Дуала, которого грузили на медицинскую платформу. И, наконец, кивнул — с таким видом, с каким знатный дворянин принимает донесение от посланника, — и направился к выходу. Камера, проводив его пристально-равнодушным взглядом, отключилась.