Читаем без скачивания Сердце красавицы склонно к измене - Дарья Калинина

Таракан загадочно закатил глаза и произнес:

– А вот это вам и предстоит выяснить самим.

– Нам?

– Конечно, – спокойно кивнул он, словно вопрос об участии подруг в расследовании был решен давным-давно и в обсуждении вовсе не нуждался. – Кому еще я могу поручить столь ответственное дело? Только вам! А как вы думали?

– Мы… мы никак не думали.

– В нашем высокобезопасном и комфортном для проживания поселке произошло чепэ, – строго произнес Таракан. – Убит один из наших соседей! Невозможно оставить такое происшествие без внимания. Мы все единым фронтом должны мобилизоваться и найти преступника! Это наш долг!

– Но мы…

– И вы уже занялись этим делом. Разве не так? Иначе, скажите мне, зачем вы помчались за этим Горшковым?

Подруги молчали. Таракан буквально припер их к стенке. Действительно, если они не собирались участвовать в расследовании, то зачем они помчались к Горшкову в больницу? Из простого человеколюбия? Но тогда было достаточно и одного телефонного звонка.

– Мы хотим отвести подозрения от Светы. Она боится, что ее арестуют. Труп-то ведь найден в ее доме.

– Забудьте вы про эту ерунду! Наш Померанцев не из тех следователей, кто хватает первого попавшегося подозреваемого и начинает его дожимать. Он честный малый и невиновного за решетку никогда не посадит. Но у него мало сил, чтобы вплотную заняться этим расследованием, поэтому наш долг – помочь полиции.

– И что вы хотите от нас?

– Сосредоточьтесь на поиске улик. Пока что Горшков, если выживет, вполне может отмазаться от всех обвинений. Прямых улик, указывающих на его вину, у следствия до сих пор нет. Если Горшков не пожадничает и наймет себе хорошего адвоката по уголовным делам, тот разобьет дело за три минуты.

– Так, и что мы должны сделать?

– Доказать вину Горшкова или…

– Или?..

– Или доказать, что он невиновен!

Ничего себе задачка! И как подругам это сделать?

– Я бы на вашем месте сосредоточился на поиске мотива, из-за которого Горшков мог захотеть убить своего соседа. Пока что в этом плане у следствия все очень расплывчато.

– Горшков вроде бы даже дружил с Курилкиным.

– Они приятельствовали, – сухо произнес Таракан. – Скажу больше, именно по протекции Курилкина в нашем поселке поселился господин Горшков.

Подруги задумались.

– Скажите, а Горшков был женат?

Таракан нахмурился:

– Почему вы об этом спросили?

– Ну, наверное, надо сообщить ближайшим родственникам о случившемся ДТП.

– Жена у Горшкова имеется, – пожевав губами, как-то недовольно произнес Таракан. – Во всяком случае, по документам он до сих пор женат. Но отношения между Горшковым и его женой сложные. Его жена живет в Европе. Точней сказать, в Германии.

– Почему? Почему она живет отдельно от мужа?

– В браке всякое бывает, – вздохнул Таракан. – Когда люди проживут в браке пару десятков лет, случается, они устают от общества друг друга.

– Но жить в Германии постоянно – удовольствие не из дешевых. Да и непросто это. Виза, гражданство, куча документов… Как супруга Горшкова все это устроила?

– У жены Горшкова двойное гражданство. Под Берлином у нее маленький домик, доставшийся ей в наследство от кого-то из родных или купленный на их деньги. А деньги на жизнь… что же, полагаю, господин Горшков выплачивал своей жене определенное содержание.

Но у подруг в голове до сих пор стоял голос тети Маруси, уверенно вещавшей об убиенной собственным мужем женщине: «Убил он ее! Убил! А тело вывез и закопал!»

– Как бы нам поговорить с супругой Горшкова?

– Далась вам эта супруга! – с сильным раздражением произнес Таракан. – Ну, живет она себе в Германии, убийство-то совершено тут, в России! Чего вы привязались к жене Горшкова? Уж тогда интересовались бы, есть ли у Курилкина супруга!

– А она есть?

– Курилкин был старый холостяк. Сам мне неоднократно повторял, что женщинам не верит. Все они лгуньи и лицемерки. Так что если вы полагаете, что Курилкина убила его жена из-за наследства, то сразу же отбросьте эту версию, в этом деле она не сработает.

Но ведь совсем недавно тетя Маруся видела в поселке жену Горшкова. Та показала ей свидетельство о браке и объяснила, что с мужем у нее вышла размолвка. Но если супруги уже не живут вместе, то размолвка могла носить весьма серьезный характер.

Таракан выслушал подруг и задумался надолго.

– Я наведу справки, – хмуро произнес он наконец. – Возможно, к этой даме – мадам Горшковой – мы еще с вами вернемся. Но пока что вы смотайтесь-ка в пару мест. Думаю, что начать расследование стоит с тех мест, где покойный и подозреваемый работали.

Подруги и сами думали точно так же. От Таракана они уже знали, что офис Горшкова находился все там же, в Красногвардейском районе, неподалеку от Индустриального проспекта. Точней говоря, на улице Электропультовцев.

Обстоятельства складывались таким образом, что подругам надо было тащиться назад, но они не жаловались. Надо, значит, надо. Быстренько перекусив дома, они умылись, приласкали кошек и пообещали им быть не поздней семи часов вечера. Им ведь еще предстояло сегодня позировать у художницы Ники. Вряд ли после целого дня расследований подруги смогли бы уделить ей больше двух часов.

Детективная деятельность вообще сопряжена с множеством поездок. Сидя на одном месте, преступления не раскроешь. Сыщику нужна не только голова, но и ноги. Ну, и силы, и выносливость, и умение делать правильные выводы. И черт знает еще сколько разных вещей. Удивительно, почему в таком случае эта уникальная профессия не оплачивается достойно?

Улочка с диковинным названием Электропультовцев была пережитком советского прошлого нашей страны. Казалось, что время на ней остановилось. Расположенная в живописном месте – церковь Ильи Пророка на холме, речушка под ней, чуть дальше плотина и водохранилище, в котором даже водилась рыба, – сама улица Электропультовцев была застроена складского типа промышленными помещениями.

Тут находились всевозможные мелкие и средние производства, дающие предпринимателям неплохой доход. Аренда тут была сравнительно невелика, а места много. Это привлекало сюда арендаторов. Вот только найти нужное строение подругам удалось далеко не сразу. На улице Электропультовцев почти не было прохожих, а работяги в замызганных робах, выскочившие по каким-то делам, знали только свое рабочее место, а прочими даже не интересовались.

Со времен царской власти тут не многое переменилось. Одежда стала другой. Фабричные здания строились не из кирпича, а из бетона, пластика и стекла. Но точно так же, как и век назад, в обеденный час рабочие торопливо выбегали по своим делам, стремясь вернуться по звонку обратно к станку и избежать штрафа. Рабочая окраина, невзирая на текущее мимо нее время, оставалась верной самой себе.

Но наконец подруги нашли двух относительно хорошо говорящих на русском жителей ближнего зарубежья, которые доходчиво объяснили им, как добраться до ООО «Велла».

– Сейчас прямо, у желтого дома под шлагбаум, потом налево, снова налево – и вы приехали.

Подруги последовали указаниям и спустя десять минут оказались у здания, где располагался мебельный цех, принадлежащий Горшкову. Внизу было производство, офисы и бухгалтерия находились на втором этаже. Никакого оживления подруги в цеху не заметили. Несколько рабочих вяло переходили с одного места на другое без видимой пользы. До конца рабочего дня еще оставалось время, но рабочие выглядели расслабленными. Один из них курил, лениво устроившись на стопке листов ДСП. Справа от него был ящик с опилками, слева валялась промасленная ветошь. С техникой безопасностью и дисциплиной тут было плоховато. Интересно, это только в отсутствие хозяина или всегда так?

– Ребята, а где нам найти кого-нибудь из руководства?

– Туда идите!

Туда – это наверх, на второй этаж. И туда надо было подниматься по узкой винтовой лесенке, вившейся над цехом. Сверху было видно, что пара рабочих деловито пристреливали пестренькую ткань к маленькому диванчику. Но это была единственная пара, которая занималась чем-то, очевидно, полезным.

– С кем поговорим в первую очередь?

– Думаю, начать надо с секретарши. Если Горшков жил фактически один, старая жена в Германии явно не в счет, ему нужна была женщина. Почему бы не секретарша?

Да, молодая красивая секретарша была бы очень кстати в их расследовании. Но подруг поджидало страшное разочарование. Секретарши у Горшкова не было вовсе. Был секретарь. Угрюмый мужик лет сорока, по виду пьющий и чем-то неуловимо похожий на самого Горшкова.

– Брат в больнице? – поразился он, услышав новость о своем боссе. – Блин! Ну, дела! И где лежит?

Услышав, что тут рядом, в больнице имени Красина, он пришел в неописуемое волнение:

– Надо его навестить! Что ему отнести? Фрукты? Хотя какие там фрукты! Он же мужик! Может быть, пивка ящичек? Или уж сразу водочки?