Тут из толпы выбралась Кнопочка:
— А ты где пропадал, Незнайка? Почему на слона не смотрел?
— Э, буду я тут еще на уши смотреть! Пойдемте лучше еще газированной водички попьем.
— Правильно! — обрадовался Пестренький. — Мне уже тоже почему-то пить захотелось.
Но Кнопочка отказалась.
— Идите, а я вас тут на лавочке подожду, — сказала она и уселась на лавочке, которая стояла на краю дорожки.
Незнайка и Пестренький отправились обратно к киоску.
— Знаешь, Пестренький, а я этого осла уже превратил в коротышку! — похвастал Незнайка.
— А… — протянул Пестренький. — То-то я заметил, что ты бегал куда-то.
Через минуту они снова подошли к загородке, и Пестренький увидел осла, стоявшего в глубине у забора.
— Вот так превратил! — засмеялся Пестренький. — Да он вон где стоит!
— Кто стоит? — удивился Незнайка.
— Да осел твой!
— Ах, чтоб тебя! — с досадой воскликнул Незнайка, увидев осла, который как ни в чем не бывало поглядывал на него и лениво моргал глазами. — Не может быть, чтоб он обратно в осла превратился! Слушай, а может быть, это не тот осел?
— Правда! — сообразил Пестренький. — Может быть, это другой. Наверно, он из сарая вылез.
— Хорошо, что мы его увидели, — сказал Незнайка. — Может быть, это как раз и есть тот осел, который мне нужен, а тот, которого я превратил уже, был не тот.
— Верно! — подхватил Пестренький. — Этот, возможно, конечно, тот, а тот был не тот, а может, наоборот, тот был не тот, а этот — тот…
— Постой, а то я в этих ослах уже запутался, — перебил Незнайка. — Лучше я этого превращу тоже.
— Правильно, — поддакнул Пестренький, которому очень хотелось увидеть, как осел превратится в коротышку.
Незнайка взмахнул палочкой и сказал:
— Хочу, чтоб этот осел тоже стал коротышкой!
Не успели Незнайка и Пестренький моргнуть, как вместо осла перед ними появился коротышка. На нем был такой же коротенький пиджачок с узкими рукавами и такой же берет с кисточкой на макушке, только пиджак был не зеленого, а ярко-рыжего цвета; берет же был не синий, а голубой с белыми крапинками. Что касается брюк, то они были такого же ядовитого зеленовато-желтого цвета. Лицом этот коротышка был тоже похож на первого: такие же маленькие черные глазки, длинный чуб, свесившийся на лоб, непомерно длинная верхняя губа, маленький нос с веснушками. Отличие заключалось лишь в том, что у первого веснушки были только на носу, а у этого они сидели и на носу и на щеках вокруг носа.
Осмотревшись с недоумением по сторонам, коротышка наморщил свой веснушчатый нос и не то чихнул, не то фыркнул, мотнув головой. Не взглянув на Незнайку и Пестренького, он подошел к забору, перелез через него и скрылся.
Увидев это чудесное превращение. Пестренький онемел от растерянности и, только когда коротышка исчез за забором, спросил:
— Тот?
— Как — тот? — не понял Незнайка.
— Ну, тот это коротышка, которого ты вчера превратил в осла?
— Шут его знает! — развел Незнайка руками. — Я уже забыл, какой был тот. Да ладно, какой-нибудь из двух — тот… Постой, а это еще там кто? — закричал он вдруг.
— Батюшки! Еще один осел! — ахнул Пестренький, увидев длинноухую голову, которая высунулась из открытой двери сарая.
— Вот не было печали! — воскликнул Незнайка. — Придется еще одного превращать…
— Погоди, — сказал Пестренький. — Это, кажется, не осел, а лошадь.
— Что ты! Лошадь гораздо больше.
— Верно, — согласился Пестренький. — С одной стороны — это как будто лошадь, а с другой стороны — осел. Должно быть, просто большой осел, вот и все.
— Э, некогда мне тут с ними возиться! — сказал Незнайка. — Превращу — и дело с концом. Будет на одного коротышку больше.
Пока они разговаривали, осел вышел из сарая и направился прямо к ним. Незнайка поскорей замахал у него перед носом палочкой:
— Хочу, чтоб и этот осел стал коротышкой!
Сказав это, он зажмурился, а когда открыл глаза, осла уже не было, а вместо него стоял коротышка. Он был такой же, как два предыдущих, только немного выше, с такой же длинной губой, а веснушки у него были не только на носу и вокруг носа, а по всему лицу, даже кулаки у него были веснушчатые. Подойдя к загородке, он взглянул в упор на Незнайку и строго спросил:
— Где Брыкун и Пегасик?
— Какие Брыкун и Пегасик? — испугался Незнайка.
— Ну, ослы. Не видал разве, что тут два осла были?
— Не видал, — растерявшись, соврал Незнайка.
— Что ты врешь? Может быть, по лбу хочешь?
— Как это — по лбу? — не понял Незнайка.
— А вот как!
Коротышка протянул через загородку свою руку и дал Незнайке по лбу такого щелчка, что тот чуть не полетел с ног.
— Ах, так! — закричал, задыхаясь от гнева, Незнайка. — Так ты значит, драться? Да я тебя!.. Я тебя!..
— Что ты сказал? — закричал коротышка. — Вот я сейчас с тобой разделаюсь.
И он тут же полез через ограду. Не дожидаясь расправы, Незнайка бросился удирать. Пестренький побежал за ним. Они мчались со скоростью метеоров мимо звериных клеток, а за ними, громко сопя и стуча ногами, как лошадь, бежал новоявленный коротышка. Неизвестно, чем бы кончилась эта погоня, если бы коротышка не растянулся вдруг посреди дороги, зацепившись ногой за корень. Поднявшись с земли, он увидел, что Незнайка и Пестренький уже далеко и ему теперь не догнать их.
— Я тебе покажу! — кричал он. — Мы еще встретимся! Ты у меня попляшешь!
Погрозив Незнайке увесистым кулаком, он сунул обе руки в карманы своих широких зеленовато-желтых брюк и зашагал прочь. Увидев, что опасность миновала, Незнайка и Пестренький вернулись к Кнопочке.
— Где же вы ходите? — сердито спросила она. — Я уже хотела идти искать вас.
— Да за нами тут один сумасшедший осел гонялся, — ответил Незнайка.
— Какой сумасшедший осел?
— Я потом тебе расскажу.
— Это что еще за новости — «потом»! Ты сейчас рассказывай!
Пришлось Незнайке признаться, что это он превратил вчера Листика в осла, и рассказать обо всем, что случилось.
— Вот видишь, Незнайка, какой ты злой! — сказала Кнопочка, прослушав его рассказ. — Разве тебе волшебная палочка для того дана, чтоб 1 ты превращал в ослов коротышек? 1
— Я не злой, Кнопочка! Я все время так мучился из-за этого Листика. Меня совесть совсем загрызла, честное слово! Ты не сердись. Ведь все хорошо кончилось, и теперь Листик уже, наверно, вернулся к Буковке.
— Хорошо еще, что мы прочитали в газете, где искать Листика, — сказала Кнопочка.
Глава шестнадцатая
КАК НЕЗНАЙКА, КНОПОЧКА И ПЕСТРЕНЬКИЙ ВСТРЕТИЛИСЬ С ПЕГАСИКОМ И ЧТО ИЗ ЭТОГО ВЫШЛО
Конец дня путешественники провели в зоопарке, так как там оказалось еще много зверей, которых они не видели. Только к вечеру они вернулись в гостиницу и, поужинав, легли спать. На этот раз Незнайку не мучила совесть, и он заснул очень быстро.
Впрочем, он не заснул бы так скоро, если бы кто-нибудь рассказал ему, что среди трех ослов, которых он превратил в коротышек, вовсе не было Листика. В газете произошла ошибка, и, вместо того чтоб напечатать, что найденного осла отправили в цирк, ошибочно напечатали, что его отправили в зоопарк. Вот поэтому Листик так и остался в цирке, а вместо тех ослов, которые были в зоопарке, появились трое коротышек. Первого звали Пегасик, второго — Брыкун, а третьего — Калигула. Хотя в зоопарке Калигула считался обыкновенным ослом, на самом деле он был не осел, а лошак. Как известно, лошак — это нечто среднее между лошадью и ослом, то есть он немного поменьше лошади и чуть-чуть побольше осла. Если из Брыкуна и Пегасика получились коротышки обычного роста, то Калигула вышел довольно высоким. Ростом он оказался в девять с половиной ногтей. Ноготь — это такая мера длины в стране коротышек. В переводе на наши меры ноготь равняется одному сантиметру с четвертью. Помножив девять с половиной на сантиметр с четвертью, каждый может узнать, какого роста был этот Калигула.
Все трое — и Пегасик с Брыкуном, и Калигула — удивлялись происшедшей с ними перемене. Больше всего им казалось странным, что они ходят на двух ногах, а не на четырех, как прежде, и что они как-то вдруг сразу выучились говорить. Но особенно они удивлялись тому, что теперь у них на руках вместо копыт были пальцы. Это почему-то их очень смешило. Стоило кому-нибудь из них взглянуть на свою руку или хотя бы на палец, как его начинало трясти от смеха.
Однако ни Калигула, ни Брыкун, ни Пегасик не сумели бы объяснить, что здесь такого смешного. Вообще из них получились коротышки, которые не любили о чем-либо задумываться, а делали сразу все, что только приходило им в голову. Впрочем, читатель в дальнейшем и сам убедится в этом, так как ему снова предстоит встретиться с ними.
