водительское место и без лишних слов завел автомобиль.
Опустошенная и отвергнутая, выпотрошенная, как рыба…
Обида мгновенно разлилась по всему кровотоку ядом. В глазах защипало. Я понимала, что поступила, как последняя дурочка. Он со мной на секс во всех позах договорился, обещал отыметь всюду, как шлюху, а я полезла к нему с поцелуями.
После всего сказанного и сделанного!
Не дура ли?
«Дура… Дура… Дура!» – хотелось закричать.
Еще больше хотелось отмотать немного назад и предотвратить жалкую попытку, тогда не сгорала бы от стыда и горькой обиды. Всегда неприятно быть отвергнутой. Действия Якуба прямо намекали: на секс сгодишься, а на большее – нет.
Внезапно острая боль пронзила грудную клетку. Я даже испугалась, что у меня стало плохо с сердцем, как у моего папы, который был сердечником и умер от приступа в молодом возрасте…
– Останови машину! – попросила я, прижав ладонь к груди.
– Что?
– Останови… – попросила, задыхаясь.
Якуб нахмурился, покрутил головой по сторонам: мы ехали в плотном потоке, никто не хотел пропускать его вправо.
– Плохо?
Я не отвечала, лишь ждала и считала секунды, когда острая боль утихнет. Боль не утихала, она становилась лишь сильнее, стоило мне посмотреть на темноволосый затылок мужчины, на его решительный профиль, когда он бросал на меня обеспокоенные взгляды.
– У тебя с сердцем проблемы? – поинтересовался. – В твоей медицинской карте ничего такого не сказано.
Я даже не возмутилась, что он и в медицинскую карту залез. Просто в момент, когда он говорил, я снова обратила внимание на его полные губы, и в груди запекло…
Тогда я поняла, что это не сердечный приступ, а душевная боль от нанесенной раны. Им! Едва знакомым мужчиной…
– Нет, все хорошо. Уже прошло, – ответила я, пытаясь не разреветься.
– Надо провериться, – кивнул сосредоточенно. – Со здоровьем шутки плохи.
– Ничего особенного!
– Проверишься, я сказал! – почти рявкнул. – Мой брат от головной боли отмахивался, как от чепухи, пока рак не вылез!
– Мне жаль.
– Проверишься, – добавил спокойнее. – Это не обсуждается.
– Проходи, располагайся, как дома!
Якуб гостеприимно распахнул передо мной дверь квартиры и даже соизволил отвесить шутовской поклон. Наверное, еще жалкий час тому назад я непременно бы вспыхнула так же, как вспыхивали его глаза при взгляде на меня, и в очередной раз «зависла» на его улыбке, но сейчас лишь поджала губы и шагнула вперед.
Прямиком в логово маньяка и владельца моего тела сроком ровно на тридцать дней.
– Итак. Когда ты исполнишь свою часть сделки? – спросила сухим голосом, застыв на пороге.
Якуб прошел мимо меня, небрежно швырнул дорогой брелок в мрамоную ключницу. Автоматически я отметила, что в ключнице полно брелоков с фирменными значками машин – еще одно подтверждение тому, что Исаев не бедствует.
– Чай? Кофе? Потанцуем?
Якуб виртуозно прекрасно и соблазнительно задвигал бедрами, но заметив, что я так и стою на пороге, нахмурился.
– Ты чего? – произнес насторожено и пристально начал меня рассматривать. – До сих пор плохо? Все-таки надо в больничку сгонять прямо сейчас! Не хочу, чтобы ты подо мной померла от сердечного приступа или чего-то еще!
– У тебя все одно на уме, а я желаю знать четкие сроки. Только и всего!
– Сроки. Сделки… Черт, Пчел, ты хоть когда-нибудь расслабляешься? Хочешь, мигом сделаю так, что ты станешь, как кошечка – ласковая и гибкая! – предложил маньяк, озорно подмигнув.
– Яйца расцарапаю! – пригрозила. – Иди и выполняй свою часть сделки.
– Яволь.
– Не смешно! – огрызнулась.
– Ты в роль училки вошла или просто пытаешься мне кайф обломать и настроение заодно? – хмыкнул. – Так не получится. Я по жизни парень веселый, а преграды только раззадоривают. В общем, не буду тебе мешать обживаться, – щедро махнул рукой. – Делай, что угодно. Можешь даже в спальню не заглянуть и не смотреть в первый ящик! Буду вечером, жду от тебя вкусный ужин и чистую хату! – выдал напоследок, отсалютовал и ушел так быстро, что по моему лицу даже пронесся ветерок.
– К пустой голове руку не прикладывают! – ответила я скорее из вредности, чем из желания спорить с ним.
Постояв немного на пороге, я решила осмотреть хоромы маньяка. Квартира была просторная, светлая – много пространства и приятный глазу дизайн без новомодных штучек, от которых веяло холодом показушных квартир.
В квартире Якуба чувствовался дух хозяина. Буквально всюду! Даже его небрежно брошенные джинсы на стуле заявляли – это полностью его территория!
Такой квартире не помешал бы порядок, подумала я.
Подумала и возмутилась, вспомнив слова Якуба.
– Ждешь от меня вкусный ужин и чистую хату?! Я тебе устрою! – затрясла кулаками и пригрозила неизвестно кому!
Зачем-то я подошла к двери и щелкнула замком, но не смогла открыть дверь.
– Ах ты… Мудак! Еще и закрыл меня! – возмутилась я, пнув дверь ногой. – Оооой… Больно!
Заковыляла обратно, к старушечьей котомке, в которую сложила свои скромные пожитки. Хотела достать телефон, позвонить Ольке...
Поверх всех вещей лежал мой старый дружок «вибратор». Я вздохнула, взяла негодный прибор и с небольшой грустью отправила его прямиком в мусорную корзину.
– Прощай! – помахала ему рукой. – Нам было хорошо вдвоем, но все когда-нибудь заканчивается.
Почему-то находясь в квартире Якуба, я сильно нервничала и поэтому болтала вслух сама с собой, подбадривая изо всех сил. Так было не очень страшно и отвлекало от разных мыслей. Например, от мыслей о хозяине квартиры.
Я в каждой мелочи видела Якуба – его широкое, открытое лицо с темным, призывным взглядом. И полотенца в ванной, и корзина с грязным бельем, и даже не вымытая кружка из-под кофе… Все кричало о нем!
Не хотела
