Сам директор сидел у стеночки рядом с Шагиным младшим, улыбающимся во все тридцать три винира.
Ещё в кабинете присутствовал полный мужчина в очках с золотой оправой и высокая длинноногая брюнетка с планшетом, видимо являющаяся личным помощником самого главного человека в этом кабинете.
— Почему так долго? — грозно спросил персонаж, по-хозяйски расположившийся за столом директора.
— Блевал в туалете, говорит «перебрал вчера» — отчитался подполковник ФСБ.
Шагин младший при этих словах хохотнул, и его довольная рожа расплылась ещё сильнее.
— Вот, я же говорил. Дебошир, да ещё и пьющий. Я не понимаю, как вы вообще допустили этого, с позволения сказать горе-специалиста, до руководства очень важной секретной лаборатории — заявил властный господин и с укором посмотрел на директора.
— Это Северский обнаружил сигнал и как оказалось он единственный специалист способный стабильно его расшифровывать — проблеял директор, явно находившийся в предобморочном состоянии.
— Вот, и тут ваша недоработка. Что значит единственный специалист? Незаменимых у нас нет, и я думаю, что, например, господин Шагин сможет спокойно его заменить.
После самых первых слов, выпорхнувших из уст этого явно очень высокопоставленного господина, Северский понял, что его судьба уже решена. Хотелось спорить, но это только на пару часов продлит агонию и не к чему хорошему не приведёт.
Он посмотрел на холёного Антошу Шагина и вспомнил что в прошлой жизни именно в это время они сдружились на какое-то время, и Северский даже ездил на шашлыки в его большой дом в Барвиху.
А потом он стал руководителем и перетянул все достижения на себя. Именно Шагин сделал так чтобы о «Сигнале» узнали за рубежом и именно он почти похерил всю программу некоммерческого освоения расшифрованных данных.
Кулаки снова зачесались, и Северский пожалел, что не попытался его придушить пару дней назад. А вдруг именно это способно в корне изменить будущее?
Между тем властный господин продолжал метать словесные молнии, не забывая при этом укорять директора центра. За пять минут Северский выяснил, что полностью некомпетентен, непригоден и не оправдал надежд. Затем господин объявил, что он будет уволен по статье за нарушение трудовой дисциплины.
Директор попытался было вякнуть что нарушение не зафиксировано, а три месяца назад с виновником подписан новый трудовой договор сроком на пять лет. Но ему тут же заткнул рот юрист в очках с золотой оправой. Он объявил, что так как участники конфликта формально работают в одной организации то он из бытового, превратился в производственный. А значит зачинщика можно легко выгнать по статье.
К тому же оказалось, что прямо сейчас в МВД лежит заявление о нанесении тяжких телесных повреждений. Несколько правильных свидетелей уже подтвердили причастность Северского, а правильные медики сняли правильные побои. И это заявление не дают ход только из-за того, что виновник пока являюсь государственным служащим, знающим кое какие тайны.
После этого директор поник и до конца жаркой встречи больше не принимал никакого участие в разговоре.
В конце концов в какой-то момент властному господину показало, что с Северского хватит и он наконец первый раз посмотрел ему в глаза.
— Ты понимаешь, что тебе нужно сделать, чтобы не присесть на нары? — спросил он и постучал ручкой по столу.
— Где я должен подписаться? — спросил Северский и господин широко заулыбался.
А затем начался не менее противный процесс. Сначала его заставили подписать кучу бумаг о неразглашении, несколько о государственной тайне, о отсутствии претензий и заявление по собственному желанию. Затем его препроводили на первый этаж в помещение охраны, провели несколько раз через просвечивающий внутренности сканер и зачем-то с пристрастием обыскали, едва не заставив раздеться догола.
Из центра Северского вывел лично подполковник ФСБ.
— Мы будем за тобой следить — заявил он и протянул картонную коробку с разобранным смартфоном, мелочью и ключами от машины.
Северский последний раз оглянулся на здание института в котором в прошлой жизни провел больше тридцати лет и развернувшись направился к стоянке.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
На душе было так противно и мерзко что если бы прямо сейчас его догнали и отвесили пинка под зад, то он наверняка и этому ни капли не удивился и воспринял как должное.
— Да уж. И всё-таки я сломленный старик в теле молодого человека, а никакой не спаситель родины — проговорил он и завёл двигатель автомобиля.
Глава 7 Побег
2021 год. "Серый".
— Петро, что-то менi очковато это усё — где-то совсем рядом прошептал мужчина на украинском суржике.
— Микола, да всё буде окей. Дипломат, ещё не разу на гроши не кидал — ответил второй голос. Акцент выдавал в нём уроженца юго-востока, всё той же Украины.
— Да я ж не про то. Ты видав с якой ликарни мы хлопчика зайбрали? А вдруг наши хари срисують по камерам?
Сначала Серый подумал, что это опять один из бредовых снов, но через пару фраз осознал, что кто-то реально негромко шепчется.
— Да ни, мы ж у масках были. А как гроши получим сразу на батькiвщину свалим от греха.
Глаза открылись и Серый увидел очередной качающийся пакет капельницы, подвешенный над головой. Его куда-то везли, но кто, куда и зачем он опять не знал. А то, что он услышал ему совсем не понравилось.
Да сколько ж можно? — подумал Серый и с трудом начал вспоминать, последние несколько дней. Сколько точно прошло времени он не знал, но если предположить, что между нечастыми пробуждениями проходило часов по шесть, то в палате отделанной кафелем, он провёл двое-трое суток.
И вот теперь его опять куда-то перевозят. На этот раз кислородную маску не одели, да и руки не засунуты в мягкие наручи, а кое как примотаны к телу, скорее всего простой верёвкой.
Аккуратно повернув голову, Серый увидел, что это не машина скорой помощи, а скорее обычный пассажирский микроавтобус, кое-как подготовленный для перевозки пациента.
Приподняв голову, он посмотрел туда откуда доносились голоса и увидел двух здоровенных подозрительных типов, восседавших в пассажирских креслах, напротив друг друга.
Услышав явно украинский акцент, он ожидал увидеть на говоривших форму жандармов или на худой конец повязки дружинников на рукавах со значком атлантического альянса или Евросоюза. Но вместо этого увидел обычных мужиков в дутых куртках, впрочем, выглядевших как бандиты.
— Тю, смотри сопляк пробудився — удивлённо просипел тот, кого второй называл Петро, затем он вскочил с кресла и пройдя мимо, забарабанил в перегородку отделяющую пассажирский салон от кабины водителя. — Дипломат! Твой сопляк проснувся! — заголосил он.
Прозрачная створка отодвинулась в сторону, и в проёме появилось гладко выбритое лицо мужчины, сидевшего на переднем пассажирском.
— Петерс, что такое? — озабоченно поинтересовался он и обнажил два ряда идеально белых и очень дорогих вениров.
Новый персонаж разительно отличался от двух небритых типчиков, по его ухоженному лицу не сразу можно было определить точный возраст. Таким как он легко можно дать как 30, так и 45 лет. К тому же Серый уловил ярко выраженный прибалтийский акцент.
— Дипломат, я ж казав тут этот твой проснувся. Чо робить будемо?
— Как проснулся!? Он доллжен былл спатть несколько часов — мужчина сфокусировал взгляд на Сером и на его лбу появились морщины. — Петерс возьми из саквояжа шприц с жёлтой полоской и срочно вколи ему — приказал он.
После этих слов сомнений в намерениях присутствующих у Серого не осталось. Сейчас ему снова введут очередную порцию наркоты, и он надолго выпадет из реальности.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Нужно было срочно что-то предпринимать.
Бандиты начали копаться в оранжевом коробе с белым крестом, а Серый закатил глаза и начал мелко трястись, постепенно наращивая амплитуду движения.
Его действие тут же заметили, подскочили и попытались прижать к жёсткой кушетке, но Серый продолжил биться в агонии, при этом начал хрипеть и колотить ногами одного из типов.
