— Да, Лия. Идём уже к ней! Совы чувствуют близких. Она со вчерашнего вечера не находила себе места. Слышала тревогу Доминика. Говорила — сам он не в опасности, не болен и не ранен, но случилось что-то очень плохое. Теперь мы поняли — это ты не пришла домой после сбора трав. Ей уже должен был сказать Селиф. И сов за Ником он тоже давно отправил.
— Я не собирала травы. Меня хотел убить отец. Правда выяснилось, что доктор Хилз… мне и не отец.
— Мы так и знали, что всё… несколько сложнее, чем ты сообщила. А то, что Хилз — не твой отец, ни для кого здесь не новость. Но давай теперь уже поговорим дома. Ты устала и дрожишь.
Герцог набросил мне что-то на плечи, обнял крепче и повёл назад к дверям.
— Как это — не новость? Почему?
— Потому что твой отец — мой лучший друг. И друг Селифа. Но это тоже долгий и сложный разговор.
Глава 19
Мы поднимались из холла по белой лестнице и снова каждый шаг давался с большим трудом.
— Мне нужно… как-то подготовиться к тому, что увижу?
— Я думал об этом ещё перед встречей с тобой в Сером замке, когда Селиф сказал, что ты явно ещё совсем ничего не знаешь. Но мы здесь не держим изображений, если ты об этом.
Герцог с сожалением пожал плечами.
— Белый замок — последний заслон тайны. При его постройке предполагалось, что если кто-то лишний сюда попадёт — успеет только понять про долину и скорее всего решит, что место скрыто из-за платанов. Чужаки сюда, конечно, не приходят — за века мы усилили защиту и перестали быть лордами нижних земель, живём уединённо и пользуемся порталами. Здесь давно спокойно обитают стигини. Но изображений как-то по традиции нет. В городском доме и портреты, и книги. Но сейчас даже некого туда отправить. Селиф из-за последних событий задействовал всех сов, на которых наткнулся поблизости. Здесь обычно не так пустынно. Ну и — утро. Совы спят.
Я совсем растерялась поняв, что случайно увидеть стигини теперь могу в любую секунду. Даже прямо на этой лестнице. Затем вспомнила, что Ник действительно дремал всегда сразу после ночи.
— Разве что — можешь о чём-нибудь спросить меня. Что именно тебя беспокоит, Лия?
— Всё, но ничего конкретного. Конечно — идёмте. Простите!
— Я — то, что осталось от моей совы. Раньше были крылья. Обувь специальная и скрывает лапы. Правда, они сильно изменились… за многие годы без крыльев. Ничего шокирующего, как видишь. Есть особенности лиц и кожи, по которым ты быстро научишься сама определять вид. Селиф вот был чёрной сипухой, люди ещё называют их угольными совами. Похоже, правда?
Я кивнула, вспомнив тёмную кожу и раскосые глаза.
— А вы?
— Вайтвуды — филины и всегда — белые морфы. С девочками по-разному, но сыновья у стигини принимают только вид отца.
— Значит Ник похож на вас?
— У него глаза Триссы. Но да, все, помнящие меня совой, говорят… что очень похож.
Я уставилась на ступени и боялась даже поднять глаза. Что я там не видела?! Прекрасная мраморная статуя, а не гравюра оголтелого проповедника Оуэна. Глупый пастор… Совсем не тем он предостерегал наивных дур от увлечения волшебными существами!
Вот и конец твоей робкой нелепой мечте о взаимности, рябая Лия… Нужно отвлечься на что угодно, чтобы хотя бы не упасть! Я подавила ком в горле и спросила:
— Почему у Селифа нет… нет… спрятанных крыльев, как у вас?
— Остатков крыльев. И это уже отдельная история. Даже три истории — моя, Селифа и… твоя, как ни странно это звучит сейчас. Мне не хотелось бы рассказывать их на лестнице! — герцог улыбнулся — Идём! Куда девалась твоя храбрость, Лия? Ты только что битый час держала глухую оборону против двух очень нервничающих вампиров. А теперь боишься матери Ника.
Я тоже улыбнулась и сразу почувствовала, насколько устала. Когда я улыбалась в последний раз?
Почти сразу после лестницы герцог открыл новую белую дверь и позвал, входя:
— Трис!
Я зашла следом и сразу поняла, что всё-таки… оказалась совсем не готова!
Существо, стоявшее напротив входа у большого, до пола, окна, было совершенным. Не просто мраморным изваянием, а каким-то древним идолом!
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Невозможно красивая женщина, одетая во что-то простое и ярко-белое, сияла в рассветных лучах. По плечам её струились золотые волосы. Сверху они очень глубоко врезались в лоб изящным треугольником, от которого прямо по белой коже расходились точки — золотистые побольше и совсем крошечные коричневые и тёмно-рубиновые. Из-за этого казалось, что идол коронован драгоценной диадемой. Такая же трёхцветная россыпь обрамляла огромные, сложенные за спиной белые крылья.
Но самым волшебным были глаза! Прямо на меня смотрели два лучащихся теплом солнца. От этого взгляда я поплыла вниз, но меня тут же кто-то подхватил под мышки и пристроил на странное высокое сидение. Как бесхребетную тряпичную куклу.
Селиф.
— Сидишь?
Я с удивлением посмотрела на мягкий подлокотник, вцепилась в него и краем глаза заметила ещё одно такое же диковинное кресло рядом — без спинки и на очень длинных ножках. О, Праотец! Это же из-за их крыльев! И как только Ник обитал столько времени в моей неудобной для него мансарде?! Хотя… ведь он почти всегда был совой.
Я вспомнила вопрос пепельного демона и кивнула.
— Хорошо. Ив, я в Серый замок на пять минут. Давайте тут без последних новостей, просто… о жизни, пока я не вернусь. Делла полетела со всеми специально, чтобы быстро принести первые новости про Ника и из леса. Мы с ней договорились, что вернётся через час.
— Почему только вести?
— Думаешь, он сидит в твоей светёлке и вышивает на пяльцах после того, как ты не явилась ночевать? Он мечется и ищет, а к дому только наведывается проверять. Застанем его там либо рано или поздно прилетит за помощью сюда. У твоего окна постоянно будет пара неприметных сычей. Чтобы не всполошить ворон и не привлекать внимания людей.
— Зачем тогда искать в лесу?
— В лесу мы ищем Чёрного вампира.
— Пожалуйста, не нужно его искать! Я обещала не рассказывать подробностей, но он на меня не нападал, а помог!
— Об этом я и без птенцов догадался.
— Как это?
— А так, что вряд ли Чёрный после нападения отвёл бы тебя под ручку прямо на вершину, до самой границы леса. И не к городу или в ближайшее безопасное место, раз уж добрый, а ровно туда, куда было надо. Через несколько минут вернусь и расскажешь всё, что поможет в поисках.
Врать им казалось немыслимым. Но я должна помочь поискам Ника так, чтобы не выдавать мать! Буду и дальше настаивать на том, что некоторые детали раскрывать не могу.
— Хорошо. А потом? Что я могу ещё сделать?
— Потом? Помыться наконец!
И он вылетел из комнаты, опять совершенно не заботясь о сохранности двери.
На мою руку легла ладонь. Трисса. Она подошла сбоку и почти со спины. Очевидно поняла, что произвела слишком сильное впечатление. Совиный запах окутал меня, накатила волна спокойствия. Пахнет совсем не Ником и слабее… но всё равно во многом похоже.
— К Селифу… нужно привыкнуть. Он бывает резок.
— Кажется, лучше его вовсе избегать! — обиженно пробормотала я.
Трисса засмеялась. Чарующий голос и очень музыкальный смех. Но не Ник… Они все очень разные не только внешне.
— Вряд ли у тебя выйдет, Лия! С тех пор, как вы с нашим сыном наконец определились, что уходите из Западной балки, Селиф носится по замку, словно ему за шиворот сунули ежа. Готовил для тебя комнату и мастерскую. И ещё одну мастерскую прямо в своей башне.
— Но почему?
— Селиф — Бескрылый стигини, как и ты, — подал голос Ирвин — и дар у него был точно такой же. Очень сильные руны и сложные механизмы. Но магию он потерял, когда ушёл жить в замок вампиром. Теперь только механик, хотя и очень талантливый. Ему буквально голову сорвало, когда узнал о твоём даре. Хочет тебя учить.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— Бескрылый — это как?
— Это большая редкость. Нет Двуликости. Нет крыльев и лап. Взамен — разная, но всегда мощная магия. Именно Бескрылые совы — прародители всех людских магических семей. Как примархи — родоначальники оборотней-зверей. В людях магия давно растворилась и ослабла, но если у нас рождается Бескрылая сова, в ней всегда разгорается яркий дар.
