Сразу за деревьями обнаружилась прогалина, на которой стояли две повозки, одна запряжённая белой кобылой, другая - пегой, рыжей в крупных белых пятнах. На каждой повозке висело по фонарю; внутри ютились огоньки, укрытые от ветра стеклянными стенками. Когда я приблизилась, с козел первой повозки как раз спрыгнул молодой мужчина. Светловолосая женщина откинула полог.
Всего путешественников оказалось четверо: двое мужчин и две женщины. Бродячие актёры, судя по характерно расписанным фургонам. Я почувствовала себя спокойнее. Раз так, то нет причин ожидать от них неприятностей.
Один мужчина, который был постарше, накинул на плечи своей спутницы какую-то верхнюю одежду из тёплой ткани. По-моему, это был кафтан и, судя по его старомодности и яркости расцветки - из реквизита. Молодая женщина принялась извлекать из фургона разные тряпки, а второй мужчина присел на корточки в нескольких шагах от остальных и бросил что-то на землю. Через секунду перед ним загорелся маленький огонёк. Наклонившись пониже, мужчина принялся раздувать пламя. Стало быть, у них есть магольки. Что и неудивительно, учитывая, что этим людям в силу профессии приходится вести образ жизни, который предполагает частые ночёвки под открытым небом.
М-да, я явно не была при жизни бродячей артисткой, с горькой усмешкой подумала я. Раз уж информация про эту профессию из памяти не стёрлась.
Артисты продолжили обустраивать свой временный лагерь, по-видимому, собираясь жарить на огне пищу. Я же возвратилась к нашему убежищу. Что я никак не могла решить, так это будить ли Андре или предоставить ему спокойно спать до утра. С одной стороны, мой спутник страшно устал, и, коли уж уснул, следовало дать ему возможность отоспаться. С другой, наверняка здесь было холодно даже для двоих, в то время как всего в двадцати шагах отсюда в данный момент разгорался уютный и манящий огонь. Да и едой бы артисты наверняка поделились. Люди этой породы обычно нежадны и гостеприимны, да и вообще среди путников принято делиться и помогать друг другу. Наверное, такой обычай стал частью культуры как своего рода условие выживания. Переданной кузнецом и его женой еды оставалось немного, и хотя у нас были деньги на провизию, Андре пока не решался наведываться в деревни, где её можно было бы купить.
Пока я раздумывала, Андре заворочался и приподнялся на локте, видимо, разбуженный принесёнными ветром голосами. Что ж, теперь моя дилемма разрешилась сама собой.
- Что там? - спросил Андре.
Он говорил сонным голосом, но рука уже скользнула к рукояти меча.
- Артисты, - поспешила успокоить его я. - Видимо, переезжают из города в город. Остановились здесь на ночлег. По-моему, тебе стоит пойти к ним. У них есть маголёк. Костёр уже разгорелся. Да и потом, вдруг получится напроситься в попутчики? Сам ведь понимаешь: далеко мы так, как сейчас, не уйдём.
- Не начинай, - поморщился он, вставая.
Выбравшись из-под веток, судорожно передёрнул плечами, в полной мере ощутив царивший в лесу холод. Подтянул рукава, стараясь сделать так, чтобы они прикрывали хотя бы края ладоней.
- Ладно, коли так, пойдём вместе, - постановил он, немного подумав, после чего закинул за спину сумку и вытащил меня из-под ветвей.
Укрыл моё тело одеялом и понёс туда, откуда раздавались голоса. Я полетела вместе с ним, привычно держась у себя над головой.
На наше появление не сразу обратили внимание, и Андре кашлянул, чтобы его заметили прежде, чем он заговорит. В нашу сторону сразу же устремились заинтересованные взгляды всех четверых.
- Здравствуйте! - поприветствовал артистов Андре. - Не пустите посидеть у вашего огня?
- Садитесь, конечно! - ни секунды не сомневаясь, откликнулась миловидная светловолосая девушка.
Она сразу же встала, вытащила из фургона широкую и плоскую подушку и положила её на землю недалеко от костра. Остальные немного потеснились, освобождая для нас место. Они тоже сидели кто на похожих подушках, кто на толстом, сложенным в несколько раз одеяле, защищавшем от мокрой земли.
Андре со словами благодарности опустился на подушку, пока продолжая держать меня на руках.
- Что с ней? - спросила девушка. - Она спит? Устала с дороги?
- Н-нет, - покачал головой Андре. У нас уже было время подумать о том, что говорить на этот счёт. - Она больна.
- Вот как? - подал голос молодой черноволосый мужчина.
У него было очень красивое лицо, хотя, возможно, и не слишком мужественное. Прямой нос, тёмно-карие глаза, высокие скулы. Правильные, будто точёные черты лица. Роста он был невысокого, но хорошо сложен, худой и статный. И голос тоже не подкачал. А вот слова оказались менее приятными.
- Если у неё холера, ветряная оспа или ещё какая-нибудь гадость в этом роде, то лучше сразу идите своей дорогой! - жёстко сказал он.
- Ян, ты что?! - воскликнула девушка, нервно всплеснув руками. - Разве так можно?
Она перевела на Андре виноватый взгляд.
- Ещё как можно, - равнодушно ответил тот. - Я между прочим тебя же избавляю от риска заразиться. Так что лучше скажи мне спасибо.
- У неё не холера и не оспа, - холодно ответил Андре. - Эта болезнь совершенно не заразна. Она упала с лестницы, потеряла сознание и теперь не приходит в себя.
Я достаточно хорошо успела узнать своего спутника, чтобы понимать: высказывание артиста его разозлило. Однако Андре был достаточно умён, чтобы не высказывать своё недовольство вслух. В конце концов, хозяевами здесь были не мы, а артисты, и они имели полное право при желании указать нам "на дверь". Да и вообще ссориться с ними было сейчас не в наших интересах. Что же касается меня, я и вовсе сочла поведение молодого артиста совершенно нормальным. Да, возможно, он высказался недостаточно дипломатично, но в остальном был вполне прав. Доброта, конечно, штука хорошая, но жизнь и здоровье близких людей ценнее, чем кратковременное удобство случайных попутчиков.
- Ох! - Девушка снова всплеснула руками. Сидевшая рядом с ней женщина постарше сочувственно цокнула языком. - Бедная! А что же лекарь?
- Надавал всевозможных порошков, но пока ничем помочь не смог, - ответил в соответствии с заранее придуманной легендой Андре.
Девушка снова вернулась к фургону, забралась внутрь и через пару минут вернулась с одеялом и ещё двумя кафтанами, на этот раз особенно длинными.
- Уложите её вот здесь и отдохните, - предложила она, расстилая одеяло с противоположной стороны от огня.
- Спасибо.
Андре опустил меня на одеяло, затем, приподняв, надел на меня протянутый девушкой кафтан, после чего укрыл нашим собственным одеялом. А сам обошёл костёр и уселся на прежнее место, накинув второй кафтан себе на плечи. Недолго подумав, я отправилась следом за ним и на сей раз устроилась у него над головой. Андре вытянул руки к огню.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
