Читаем без скачивания На то и волки - Александр Бушков

— Теперь — мелочи, — сказал Данил и подал ему бумажку с номером крутой «Тойоты», прописавшейся у Светкиного подъезда. — Срочно установите, что это за тип, чем работает, на кого работает. Все, что только возможно. Сроки самые жесткие. Лет тридцати пяти, та самая склонность к полноте, которую терпеть не могут сочинители брачных объявлений, ниже меня сантиметров на пять, накачан, стрижка «Флоссе», волосы черные, глаза черные, но тип морды лица определенно славянский. И еще. Установите, опять-таки срочно, где сейчас штаб-квартира у Астральной Мамаши.

— Ага, после сегодняшнего… В разработку?

— Нет, — подумав, сказал Данил. — Просто соберите быстренько все, что сможете, я ею сам займусь. Желательно уже сегодня. Можете идти. И пригласите Стаса. Да, вот что… Посмотрите, есть ли у вас что-нибудь на Клебанова. Если нет, возьмите в разработку, но это не так спешно, подождет…

Проводив взглядом бывшего коллегу и по конторе, и по званию, он немного расслабился, вполне дружески ухмыльнулся вошедшему Стасу Крамаренко.

Вот с этим осколком разбившейся вдребезги Советской Армии никаких сложностей, подтекстов и интриг не предвиделось. Его даже не было необходимости посвящать в последние сюрпризы. Стас, бывший армейский капитан, заведовал многочисленным отрядом оперативников (на жаргоне руководства «Интеркрайта» — «зондеркомандой»), склонностью к самостоятельному мышлению и логическому анализу ничуть не блистал — зато был незаменим как отличнейший исполнитель четко сформулированных приказов. За что и держали. О «заимке» и прочих суровых реалиях жизни экс-капитан и подозревать не мог — это Данил знал совершенно точно (после всех трудов «Катеньки», коллежки рыжей «Дженни»).

Бравый капитан, снявший форму лишь год назад, незаметно для себя вытянулся по-военному.

— Вольно, — сказал Данил. — Садись. Записывать ничего не будем, я на твою память всецело полагаюсь. Первое. Пусть на стоянку в Киржаче немедленно перегонят для меня «БМВ» и «Жигуль», любой. Второе. Начиная с этой минуты в постоянной готовности должны находиться… — он прикинул, — шесть машин. В каждой — по четыре лба. Все с рациями, с оружием. Посменные дежурства, по восемь часов, круглосуточно. Когда они мне понадобятся, я и сам еще не знаю… Пять экипажей — на твое усмотрение, а вот шестой должен непременно комплектоваться кем-то из «дерганых». Третье. У дома сорок шесть по улице Королева примостился коммерческий ларек с романтическим названием «Кинг-Конг»… — он помедлил, тщательно обдумывая задание. — Мне нужно, чтобы парочка ребят под видом местных рэкетиров наехала на продавца. Немедленно. Отбери орлов с самыми жуткими мордами, пусть оденутся соответственно, тачку им подбери с прибамбасами… Меня интересует одно-единственное — реакция продавца на наезд. Пусть опишут потом во всех подробностях, как он держался, что говорил. Если они влипнут и придется вытаскивать, версия будет следующая: ребята поддали и захотелось им глупо пошутить, к тому же девочку кого-то из них в том комке намедни обсчитали… Водочкой от них должно явственно попахивать. Все. Вопросы есть?

Вопросов у капитана не было. Данил отправил его восвояси и какое-то время бессмысленно пялился в стену.

Насчет «Кинг-Конга» — всего-навсего догадка из категории шальных. Щепотка беспокоящих наблюдений. Комки, конечно, расползаются, как тараканы, и возникают в самых неожиданных местах, но все равно, очень уж неудачно выбрано место для обосновавшегося на Королева две недели назад лабаза. Любой, хоть немного озабоченный успехом торговли, поставил бы ларек метрах в двухстах дальше, там, где пролегает самотоптаная тропинка, по которой обитатели пяти домов курсируют плотным потоком к автобусной остановке и обратно. А «Кинг-Конга» влепили под окнами крайнего дома, фасадом к подъезду. Единственная выгода от такой дислокации — возможность следить за входящими в подъезд, а то и фотографировать их при нужде из-за частокола бутылок. Бывали прецеденты. Три месяца назад они сами ставили подобный наблюдательный пункт. Конечно, может отыскаться и объяснение попроще: прибыль владельца ничуть не заботит, ларек — всего лишь легальное прикрытие для отмывки черного налика, и все равно проверить стоит…

Он включил селектор:

— Сексуального террориста откопали? Прелестно, сюда его, болезного…

Кудрявый красавчик Виталик, вьюноша невероятного обаяния и секс-эппила, вошел быстро, но с заметной невооруженным взглядом толикой расхлябанности. Данил все равно собирался устроить ему легонький втык, поэтому не было нужды имитировать грозу во взгляде, все получилось само собой. Продуманно упакованный красавчик уселся, и Данил тут же применил старый, испытанный прием: уставился тяжелым взглядом на кончик носа заленившегося агента. Действует прекрасно — очень быстро нервирует из-за полной невозможности поймать твой взгляд…

Виталик забеспокоился довольно быстро:

— Нет, ну какие претензии, шеф?

Данил молчал, не отводя взгляда. Виталика они месяц назад подвели к одинокой дамочке, занимавшей довольно видное положение в «Бульварном листке». Работа там отнимала массу времени, а искать сексуальных утех прямо в редакции было бы затруднительно: среди посвященных «Листок» пользовался сомнительной славой одного из гнездовий шантарских гомиков (впрочем, лесбиюшки тоже попадались, так что бабе с нормальной сексуальной ориентацией крутить служебные романы было бы несколько хлопотно).

— Ну? — спросил Данил, решив, что выждал достаточно. — Ну и когда ты последний раз трахал звезду шантарской журналистики? Чего мнешься?

— Ну, две недели назад…

— Бог ты мой, — сказал Данил философски. — Эта чертова перестройка в молодежи убила всякое чувство ответственности… чего скалишься? Я тебе скалиться разрешал?

Кудряш вздрогнул и выпрямился в кресле. Данил обошел стол, навис над лентяем и положил ему ладонь на плечо, перенеся на эту руку почти всю тяжесть тела:

— Причины? Временная импотенция или новая лялька?

— Ну, лялька…

— Лялек будешь валять в свободное от работы время, — сказал Данил ласково-убедительно. — А работа твоя в том и заключается, чтобы ублажать Галочку Башкирцеву как ей хочется. И качать информацию в паузах меж фрикциями — тебе, недоучке, известно, что такое фрикция? Молчать! Никто тебя, раздолбая, работать не приневоливал, сам напросился, все инструктажи прошел, клятвы давал… — он сжал двумя пальцами плечевой мускул так, что бедолага Виталик поневоле взвизгнул.

— Шеф…

— Я тебя последний раз предупреждаю, — сказал Данил примирительно. — Вот пол-лимона… глазки не закатывай, хватит выше крыши. Звони Галочке и устрой ей афинскую ночь… Мне нужно знать, кто накропал эту поганую статейку, кто ее проталкивал… словом, все. Учить не надо. Брысь!

Вышел в приемную следом за Виталиком, вопросительно глянул на товарища старшего прапорщика.

— Соловей готов к встрече, — доложила Митрадора. — «Кольчуга» заверяет, что никаких оснований для беспокойства нет.

— Ну, коли так… — проворчал Данил, ретируясь в кабинет.

Возможно, он и перемудрил «иранским контрактом». Коли уж «Кольчуга», мощная столичная организация частного сыска, работавшая в первую очередь на Гильдию товаропроизводителей, заверяет… Ладно, казна «Интеркрайта» некоторое кровопускание стерпит, даже если след пустой, Кузьмич не обидится…

Ровно в пять со всегдашней своей пунктуальностью явился Самур — канал связи с «заимкой» и единственный оттуда человек, которого Данил знал и видел воочию. Чернявый кавказский человек непонятного возраста — то ли тридцать, то ли пятьдесят — и столь же непонятной национальной принадлежности. Данил в свое время осторожно применил парочку мелких тестов, пытаясь угадать хотя бы вероисповедание коменданта «заимки», но ничего не добился — предложенную ветчину Самур как ни в чем не бывало съел, а словесные крючки так и не позволили определить, христианин это, суннит или шиит. В конце концов Данил махнул рукой — еще просечет и пожалуется, от Кузьмича нагорит…

Встреча прошла в обычном режиме — Самур отведал приготовленного угощения, испил чая, выждал для приличия пару минут и подал Данилу, как всегда, список требуемого. Список был самый обычный — тушенка, чай, антикомарин, аккумуляторы для рации, прочие необходимые в тайге мелочи. Данил поставил в уголке условную закорючку для завскладом, вернул список (составленный, кстати, на отличном русском, без малейших ошибок). Поинтересовался из вежливости:

— Как дела?

— Работаем, — столь же безлично-вежливо ответил Самур.

— Все спокойно?

— Полная тишина.

— По фирме объявлен режим строгой охраны…

Самур блеснул великолепными зубами:

— Майор, у нас всегда строгая охрана… Я поехал?