Сталин остановился и развернувшись направился к машине Лаврентия Берии.
– Я хотел уточнить одну деталь, – произнес он. – Давайте, это сделаем прямо сейчас, в пути.
Он вел в машину первого секретаря ЦК Компартии Грузии, и кортеж медленно выехал из ворот особняка. Колонна двинулась, и трудно было понять, в какой именно машине следует Сталин, так все машины были одной и той же марки и цвета.
Покровский лежал в придорожных кустах и внимательно рассматривал дорогу. Еще вчера вечером ему сообщили о возможном маршруте правительственной колонны. Сейчас, он с каким-то лишь ему понятным наслаждением он смотрел на мост через реку Лашупсе, по которому должен проследовать кортеж Сталина.
Вчера им удалось заложить около десяти килограмм динамита под опору моста. По расчету горного инженера, этого количества взрывчатки было вполне достаточно для уничтожения моста. Два часа назад, на мосту был выставлен наряд красноармейцев для охраны. Олег Андреевич перевел свой взгляд на красноармейцев, которые двигались по мосту навстречу друг другу.
Время шло, ожидание кортежа медленно превращалось в пытку. Хотелось встать с земли, и открыто направиться в сторону моста. Олег Андреевич хорошо понимал, что эта идея, рожденная ожиданием, утопична. Что его тут же расстреляет стоявший на мосту наряд, который по всей вероятности имеет приказ стрелять в любого человека, который окажется на дороге.
«Где же кортеж? – спрашивал он себя. – Ошибка исключена».
Под опорой моста затаился подрывник, который должен запалить бикфордов шнур.
«Шансов спастись у него, практически нет, – размышлял Покровский, который перевел свой взгляд, на опору моста. – Где ты там?»
Однако, сколько он не вглядывался в бинокль, подрывника он увидеть не смог. Вдалеке показалась картеж из машин, которые стремительно приближались к мосту.
«Пятая машина, – произнес Покровский, словно его мог услышать подрывник. – Подрывать только пятую машину!»
Первые машины миновали мост, когда под пятой машиной раздался мощный взрыв. Машину словно кто-то подбросил вверх. Она несколько раз перевернулась в воздухе и рухнула с моста в реку. Покровский поднялся с земли и чуть ли не бегом бросился к полуторке, которая стояла в кустах.
– Жми! – коротко бросил он водителя. – Быстрее, пока район не заблокировали чекисты!
Машина рванула с места и, подняв облако серой дорожной пыли, исчезла за поворотом.
***
Москва, лето 1940 года. Корнилова, услышав настойчивый звонок в дверь, направилась в прихожую. Прежде, чем открыть дверь, она посмотрела в глазок. За дверью, переминаясь с ноги на ногу, стоял Покровский с громадным букетом алых роз .Вера открыла замок и скинула цепочку.
– Разрешите, Верочка? – спросил он у Корниловой и, заметив ее кивок, вошел в прихожую.
Из зала доносилась музыка и не стройное пение. Пели плохо и это, невольно резануло по слуху Олега Андреевича. Он поморщился. Это не ускользнуло от глаз Веры.
– Похоже, я немного опоздал? – произнес он. – Работа….
Он вручил букет хозяйке квартиры и вошел в зал.
– Позвольте представить вам моего хорошего друга Покровского Олега Андреевича. Это тот человек, который не дал мне погибнуть в Киеве, когда у меня преступник похитил документы и деньги, – громко произнесла Корнилова. – И вообще, он хороший и приятный человек.
Музыка стихла. Все гости с благодарностью посмотрели на Олега Андреевича. Вера подвела его к генералу Жиглову, который вальяжно восседал в кресле.
– Иван Семенович! Хочу представить вам своего друга Покровского, о котором я вам рассказывала.
Генерал посмотрел на него, отметив про себя его военную выправку.
– Спасибо, Вера. Очень рад. Скажите мне, Олег Андреевич, вы раньше служили? – поинтересовался у Покровского генерал. – У вас настоящая военная выправка, которую, сейчас, редко встретишь у наших командиров.
– Приходилось, товарищ генерал. Я в юности окончил Московское юнкерское училище.
– Надо же! – многозначительно произнес генерал. – Я знал ранее выпускников этого училища. Там хорошо учили военному делу. Мне кажется, что мы с вами раньше встречались?
– Так точно, товарищ генерал. Меня вам представлял мой хороший знакомый генерал Стеблев. Правда, это было где-то около пяти лет назад на даче у Ермоловых.
Генерал сморщил лоб. Лицо его приобрело комическое выражение, но Покровский даже не улыбнулся. Он по-прежнему пристально смотрел на генерала, заставляя того, рыться в сундуках памяти.
– Погодите, погодите молодой человек. Я что-то припоминаю, – произнес Жиглов.
– Вы, тогда были в гражданском костюме молочного цвета, – напомнил ему Покровский.
Генерал снова сморщил нос. По его лицу было заметно, что он пытается вспомнить тот летний вечер на даче Ермоловых. Сколько он не старался, но никак не мог вспомнить этого человека.
– Извините меня, но я не могу вас вспомнить, – словно извиняясь, ответил генерал. – Если вам не трудно, напомните мне, где и когда мы еще встречались?
По лицу Покровского пробежала едва заметная тревожная тень. Он явно не ожидал подобного вопроса от генерала. На его лице зарделся румянец.
– После того, что произошло с генералом Стеблевым, это не мудрено, Иван Семенович. Вы, же хорошо знаете, что многие его знакомые отвернулись от него, стараясь забыть не только его лично, но и все, что связано с ним.
Генерал посмотрел на Покровского. В его глазах сверкнули недобрые огоньки. Еще никто не обвинял его в трусости и чтобы уйти от неудобного вопроса, он решил поменять тему разговора.
– Мне, Вера, рассказывала, что вы можете навести справки о состоянии генерала Стеблева? Это правда? Я это сделать официально не могу, поймите меня правильно.
Олег Андреевич ухмыльнулся. Сейчас, он был абсолютно уверен, что был приглашен Верой на эту семейную вечеринку, именно из-за этой возможности.
– Перед тем, как прийти сюда и встретиться с вами, я навел необходимые справки. Генерал Стеблев расстрелян еще месяц назад. Его пытали, требовали, чтобы он выдал участников заговора, но сломить его волю, они не смогли.
Генерал Жиглов принял эту весть довольно спокойно, что свидетельствовало о том, что ему была хорошо известна судьба Стеблева. Он извинился перед генералом и отошел всторону. Покровский нашел глазами Корнилову и направился к ней.
– Скажите, Верочка, как относится к охоте генерал Жиглов?
Задавая этот вопрос, Олег Андреевич, хорошо знал, что генерал любил охоту, особенно на кабана. Женщина посмотрела на него, словно стараясь отгадать, почему он спрашивает об этом ее.
– Мне трудно сказать, как, Олег Андреевич. Вы поинтересуйтесь об этом у него самого.
– Мой товарищ пригласил меня на кабана, вот я и подумал о генерале, если он, конечно, увлекается охотой. Кто-то любит рыбалку, а кто-то и охоту.
Покровский посмотрел на генерала и снова направился в его сторону.
– Товарищ генерал. Завтра я собираюсь на охоту. Мой друг выследил большое семейство кабанов. Как вы относитесь к охоте, товарищ
