class="p1">За горизонтальную полоску лифчика, она же застёжка.
Наверное, следующая секунда осталась секундой только для Рыжего: он один из всех присутствующих жил в режиме реального времени двадцать четыре на семь, не ускорялся (без импланта как?), не имел понятия об акселерации мыслительных процессов (или имел исключительно теоретическое) и вкушал бытие с позиций чистого натурала.
То есть без очаровательных возможностей, которые дарят нейро расширения.
Для всех остальных же, активировавших возможные и невозможные бусты на максимум, эта секунда длилась вечность.
Вот трещит ткань одежды, удерживаемая крепкой ладонью баскетболистки.
Вот Юнь выпрыгивает из своей блузы, остающейся в руках Эрнандес. Вот она же, замешкавшись, решает первым делом поддержать своего парня.
Вот китаянка спиной к баскетболистке примеривается, как вклиниться в драку парней максимально эффективно.
Вот латиноамериканка орёт матом, звереет дальше, свирепеет по второму кругу и с места стартует вслед за китаянкой.
Вот Ана в два шага оказывается у Юнь за спиной и цапает её за лифчик.
Жирное многоточие…
А вот и самое интересное.
В принципе, следующий миг объективно длился не более пары сотых долей секунды. Другое дело, что, записанный с нескольких десятков точек, замедленный и увеличенный, этот кадр стал достоянием общественности на века.
Искусственный интеллект виртуального чата старшей школы старательно принял все видео и фото от наблюдающих, которых был не один десяток.
Затем он аккуратно обработал их почти мгновенно, во всю силу своих электронных мозгов.
Затем искин добросовестно подвесил совершенную в своей идеальности картинку под потолок столовой, повинуясь обычной программе (визуализировать объекты группового интереса): вот
анатомический стеллс-лифчик китаянки лопается в руках Эрнандес.
Вот латиноамериканка озадаченно останавливается, словно решая, что предпринять дальше.
Юнь, по инерции продолжая движение, чуть качается корпусом вперёд. Выскальзывает из разорванного сзади лифчика. Вот она поднимает вверх руки, удивлённо глядя на себя.
А затем истошно ОРЁЁЁЁТ. Мгновенно краснея, рефлекторно прикрываясь ладонями спереди, затравлено шаря глазами по сторонам.
Подхватывая с пола остатки своей блузы, быстрее молнии втискивая руки в её рукава — задом наперёд.
— БЫСТРО ЗАВЯЖИ СЗАДИ! — она не прошептала, а прошипела Ченю.
Но её услышали даже в самом дальнем уголке столовой, которая буквально замерла.
Китаец, молниеносно сориентировавшись, вначале завязал на талии за спиной нижние кончики. Потом зашарил глазами по сторонам, пытаясь что-то придумать: блуза задом наперёд хотя и прикрывала молочные железы подруги, но так и норовила разойтись на спине.
Сама Юнь, судя по её злому и красному лицу, ожесточённо с кем-то общалась сразу в нескольких мессенджерах. На её глазах ко всеобщему удивлению проступили слёзы.
— Что делать? — Чень обратился к своим, но долбаный искин почти без паузы перевел всем желающим.
Китайцы быстро встали из-за стола и подошли вплотную к соотечественникам — но только для того, чтобы развести руками.
— Шнурок от обуви, дебил. — Раздался сбоку какой-то непривычно старческий и усталый голос Рыжего. — Достань у себя из башмака шнурок, лох! Пуговицы же с мясом вырвались? Я отсюда плохо вижу… Если даже нет — сам проткни на их месте дырки носиком шнурка! У тебя ж подкрадалы от Оницуко. Их фурнитурой на слона охотиться можно.
Начавшая было оживать, столовая замерла повторно.
— Потом зашнуруй ей сзади блузу на манер корсета, — хмуро закончил Седьков. — Верёвочкой. То есть своим шнурком, который ты пожертвуешь. Твоя же баба.
— А потом что? — живо поинтересовался кто-то из англоговорящих, широкими мазками создавая в воздухе голограмму Ченя, шнурующего блузу подруги предложенным способом.
От внимания присутствующих не укрылось, что фасад Юнь был изображён излишне реалистично и просвечивал с опорой на память искусственного интеллекта, который ничего не забывал.
— До раздевалки дойти сойдёт, — пожал плечами очкарик. — Всё лучше, чем руками словно полотенцем прикрываться. Или вообще голыми сиськами светить… А там кто-то спортивной формой разживётся. Вернее, одолжится.
— Откуда? — уронила одна из англичанок.
— У младшей параллели физкультура сегодня была, они утром по коридору маршировали мимо нас в форме. А размер точно найдётся, тем более для самой Юнь Сяовэнь.
— Кто на год младше — точно поделятся, да, — задумчиво подтвердила Хамасаки. — Чень, отлезь. — Она встала из-за своего стола, обошла его по дуге и решительно отодвинула китайца от подруги. — Я схожу с ней сама.
— Ну я и са… — дёрнулся было парень.
Он только что потерял несколько сотен, бестрепетно разукомплектовав "умную" обувь.
— В ЖЕНСКОЙ РАЗДЕВАЛКЕ? — японка ему даже слова сказать не дала. — Когда там младшие девчонки? Голые? Точно? Быстрее меня всё решишь, да?
В качестве иллюстрации она повертела пальцем у виска, наклонив голову к плечу.
Чен закусил губу, подумал секунду и кивнул уже увереннее:
— Спасибо.
Его поход в женскую раздевалку быстро и хорошо мог не закончиться.
— Не за что! — ответили за соотечественницу Саджо и Онода. — О таких сиськах грех не позаботиться.
Школьная столовая отмерла. Тишина сменилась привычным набором звуков.
— Ты. — Чень развернулся на каблуках и обратился к Рыжему. — Тепе…
— Пошёл нах*й. — Старательно перекрыл его голосом Седьков.
— Что ты сказал? — китаец вопросительно наклонил голову к плечу, бросив ладони на пояс.
— Слова дёшевы. Ты сейчас можешь говорить, вещать, надрываться — я не буду тебя слушать. Ты мне просто надоел. ПОШЁЛ НА**Й! Так слышно?
— Ну, раз ты так ставишь вопрос… — хань подвигал головой влево-вправо. — Всё равно ведь… ай, ты первый раз в жизни прав, Рыжий. Слова дёшевы… Потом твоя очередь, — бросил он через плечо Ане и тут же вернулся к очкарику. — Защи…
— СТОП. — Перед Ченем будто из ниоткуда возник Гарсия. — Не так быстро! Ты чё, не понял, почему Ана вцепилась в твою?
— Отойди. — Китаец попытался обогнуть латиноса по дуге, нацелившись на русского.
— Мальчик. Не нужно так со мной разговаривать. — Не по-хорошему спокойно Диего вытянул вперёд правую руку и упёрся в плечо азиата одним лишь указательным пальцем. — Мне тебе, как убогий Рашиду, сейчас в рожу плюнуть? Чтобы ты меня услышал?
— Говори. — Удивлённый Чень остановился и по-новому посмотрел на Гарсию. Затем недобро прищурился. — Решил вписаться за убогого?
— Боже упаси, — покачал головой латинос. — Вспоминай, как всё было? Или мне ещё раз видео показать, где твоя сиськами размахивает?
Китайцы качнулись вперёд после этих слов.
Дорогу им преградили латиносы.
— Чень, ты сейчас в горячем состоянии, — снисходительно начал Диего. — Поэтому, так и быть, я тебе объясню. Ана не собиралась трогать русского, нам на него вообще поровну. Пакет со жратвой она у него выбила случайно, — он серьёзно перекрестился по-католически. — Клянусь. Она тоже поклянется, если хочешь.
— Не надо. Я вижу, что ты не врёшь. Продолжай.
— У Аны был неоконченный разговор с русским, помнишь? — латинос помолчал, давая собеседнику воспользоваться расширениями
