собравшись с духом, щучкой нырнул в воду.
Не знаю, какое было лицо у людоящера в тот момент, но когда я вынырнул, он веселился, танцевал и что-то радостно кричал на своём языке. Я поплыл к берегу и выполз из воды, абсолютно сухой. Кахи с удивлением посмотрел на меня:
— Чист?
— Да, вода не позволяет одежде и телу намокнуть. Более того, она насыщает тело энергией. Не нужно кушать, пить и под водой даже можно дышать. — Я улыбнулся. — Сам проверял. Советую как-нибудь попробовать.
— Не-не-не… — Вождь закрутил головой. — Бойся, срашно.
Вероятнее всего, он хотел сказать другое слово, но такое тоже подходило по контексту и это меня улыбнуло.
— Как-нибудь попробуйте, не пожалеете. Полный иммунитет можно получить где-то за двое суток. Не знаю, какое у вас времяисчисление, но это где-то… двадцать четыре раза набрать воду в миски. У вас ведь тут приходят за водой, да?
— Да-да. — Вождь кивнул. — Как знать?
— Я видел ваших, прятался за тем валуном. — Я указал в сторону. — Они настолько боялись воды, что всё своё внимание только на ней и концентрировали. Так что, мне было не сложно спрятаться.
Вождь понимающе кивнул.
— Набрать вода будим? — Кахи кивнул на притащенные бурдюки.
Я опомнился и стукнул себя по лбу:
— Да, точно. Совсем про них забыл. — Я и в самом деле забыл об этом, когда слишком увлёкся представлением своих возможностей. Вождь вёл себя совсем как ребёнок, и это ещё больше убеждало меня в том, что я поступаю правильно, помогая им избавиться от монстра. — Слушай, а почему у других не вышло убить змея? Они точно пытались?
— Пытаться, неудача. Близко погибнуть, но жить. — Кахи улыбнулся. — Потом девка трах-трах делать и уходить.
— Так, с девкой всё ясно. — Я улыбнулся. — А остальные? Тоже пробовали?
— Не-не! — Вождь закрутил головой. — Остальные не трах-трах. Две девки тока. Одна во! Вторая попа во, грудь во! Лицо, фу…
— Да это я понял! Убить они тоже змея пробовали?
— А-а-а! — Кахи повторил мой жест и ударил себя по лбу. — Пробовать, но не мочь. Змей больно бить, путник убегают. Срашно!
И снова это слово…
— Ладно, всё ясно. Значит, просто силой его не победить. — Я наполнил последний бурдюк живой водой. — Давай перетащим это поближе к пещере со змеем. Сразу нападать не будем, переждём. У вас тут есть, где поспать? В сон клонит ужасно.
Ведь и в самом деле, я уже третьи сутки без сна и даже живая вода мне с этим не помогла. Что-что, а усталость она не убирала. Иначе, эту воду можно было бы назвать Божественной, а не живой.
— Спать есть! — Вождь улыбнулся и аккуратно взял три бурдюка. — Пошли отнести, потом храпи.
— Хорошо. — Ответил я и усмехнулся, наблюдая за тем, как людоящер с опаской поглядывает на бурдюки, стараясь их не уронить. — Не бойся ты их так. Если воды и коснёшься, то просто двигаться где-то час не сможешь. Это не так страшно. Поверь мне, я делал это десятки раз.
— Правду говорить или врать? — Вождь стрельнул в меня глазами.
— Честно говорю. Ты же видел, что я в этой воде почти купался.
Вождь кивнул и зашагал слегка уверенней. К сожалению, мои наставления лишь усугубили ситуацию с его страхом. Совсем неуклюжий Кахи каким-то образом умудрился проткнуть один из бурдюков своим когтем, и вода попала на его палец. Абсолютно не представляю, как он проткнул столь плотную кожу, но факт остаётся фактом. Кахи мигом застыл в позе идущего людоящера и накренившись, упал на бок. Благо, произошло это в отдалении от поселения, и никто не увидел. Иначе, людоящеры могли посчитать, что я убил их вождя, и тогда мне было бы худо. Как минимум, я бы уже не смог объясниться и пришлось бы ретироваться из этого места как можно быстрее. И мне совсем этого не хотелось. Я желал помочь людоящерам.
Подбежав к вождю, я выхватил из его окаменевших рук проткнутый бурдюк и откинул в сторону. Мне не хотелось, чтобы он снова залил себя живой водой, ведь это лишь продлило бы эффект паралича. Взгляд бедного людоящера был направлен в одну сторону, а на лице застыла улыбка. Не уверен, что он в этот момент переживал и о чём-то думал, но мне пришлось сидеть с ним так около часа, пока он вдруг не пришёл в себя, резко подскочив и отбросил в сторону кожаные мешочки с водой.
— Срашно! Не нести! Убрать! — Вскричал он, указывая пальцем на разбросанные по каменному полу бурдюки.
— Да ладно тебе, зато ты начал получать к ней иммунитет. Сейчас он слабоват, но ещё раз тридцать так сделаешь, и уже будет лучше. — Я хмыкнул. — Как-нибудь попробуй, это будет тебе полезно.
— Э-э-э… — Вождь расстроено нахмурился. — Врать, а? Пожаста! Не хотеть трогать вода! Срашно!
— Ладно-ладно! — Я развёл руками и пошёл собирать бурдюки. — Не хочешь, как хочешь. Сам всё сделаю.
— Сасисбо!
— Надеюсь, мне послышалось… — Прошептал я и быстро собрал разбросанное приданное, предназначавшееся для змея. — Всё, пошли быстрее. Нечего тут торчать. Хочу поскорее спать уже лечь.
— Идти-идти! — Вождь кивнул.
На то, чтобы отнести бурдюки на балкон пещеры, в которой спал змей, у нас не ушло много времени. Вождь очень обрадовался, когда дело было сделано. Казалось, словно он сильно переживал даже от нахождения рядом с этой водой. И как он только нёс её в руках? Это же какой силой воли нужно обладать, чтобы перебороть такой страх? Уверен, не будь рядом меня, он бы уже с десяток раз в штаны нагадил от одного её вида. Удивительный у поселения вождь. Вроде как, людоящеры уже давно используют воду как удобрение, а всё ещё боятся её, как огня. Странный народ. Надо бы научить их правильно жить, авось из них и выйдет что-нибудь толковое в будущем.
В поселение мы возвращались по старой схеме. Видя кого-то нового, Кахи снова принимался за рассказ. Похоже, теперь ключевым героем его истории была живая вода и палец, которого она коснулась. Никак иначе я не мог объяснить, почему он всем его показывает и превозносит к небу. Людоящеры на рассказ Кахи лишь охали и ахали. К подобному поведению Кахи я уже привык, а потому просто шёл вперёд, стараясь лишний раз не привлекать к себе внимания. В этот раз наш путь лежал в противоположный шатёр от того, в котором жил Кахи. Он пустовал и, по словам самого вождя, был не занят. Последний, кто здесь жил, сгинул при загадочных обстоятельствах. Мне как-то не хотелось останавливаться в шатре умершего, но
