Как только я покончил со своими магическими экзерсисами, мои спутники спешились. Вудмены стали деловито расседлывать вьючных коней и заносить в дом седла и вьюки. Отдав Горыне свои седельные сумки и велев отнести их в комнату номер семь, я принялся расседлывать Мальчика. Заботу о своем коне я никому не доверял и сам купал, чистил, кормил и холил это удивительнейшее создание. Для меня эти минуты были не только очень приятными, но и важными, ведь именно в это время я мог общаться с Мальчиком наедине.
Когда я поставил Мальчика в стойло, засыпав ему в ясли овса с мюслями и бросив в них охапку душистого сена, ко мне подбежала Олеся и стала просить меня разрешить полетать на крылатом магическом коне. Бирич еще не расседлывал Узиила и смотрел на меня вопросительно. Взглянув на Харальда и получив от него в ответ благосклонный кивок, я лично вывел Узиила из конюшни и помог маленькой русалочке сесть в седло. Объяснив девушке, как управлять крылатым скакуном, я обратился к Узиилу:
- Узенька, хороший мой, покатай Олесю по небу, но только давай договоримся, над Черным лесом не летать и в сторону Синего замка не направляться. Хорошо, мой красавец?
Узиил понятливо кивнул мне головой и я, довольный его понятливостью, выпустил повод из рук и позволил Олесе взлететь. Конь взмыл в небеса и до нас донесся её серебряный смех, как будто в небе звенели колокольчики. Харальд посматривал на свою русалочку с явной тревогой во взгляде и я, дружески толкнув его в бок, сказал:
- Харли, не волнуйся за свою малышку. Если бы эта малютка была у тебя под рукой в те годы, когда ты отвоевывал гроб Господень, то вы могли бы смело сажать её в чашу катапульты и пробивать этой красавицей самые толстые крепостные стены, ведь она теперь крепче каленой стали, хотя по прежнему так же нежна, как и лепесток жасмина.
Рыцарь вежливо поклонился мне и сказал:
- Мессир, я благодарю тебя за то, что ты оценил по достоинству тонкую душу Олеси и полюбил её всем сердцем.
Вежливо беря Харальда под локоть и направляясь с ним к дому, я ответил:
- Сэр Харальд, это было очень легко сделать. Олеся такое удивительное создание, что она просто не может вызвать иных чувств в моем сердце. Пойдем в дом, дружище, и поговорим о том, что ждет нас после того, как мы пересечем Черный лес.
Сидя на веранде, наслаждаясь прекрасными видами и попивая пиво, мы узнали-таки, кто же это так изуродовал отважного воина более сорока лет тому назад, когда он иссеченный мечом добрался до Малой Коляды, едва уйдя от смерти. Раны, нанесенные этому отважному рыцарю, были очень мучительны и только моя магическая купель смогла исцелить их полностью и даже вернуть ему кисть правой руки.
Сэр Харальд Светлый рассказал нам о том, как обогнул Черный лес, населенный одними лишь духами, по Змеиным горам. Как выехал на Лисью дорогу, чтобы добраться до мрачного, серого ущелья, куда она вела, и встретился там с Черным рыцарем. Рассказ об этом загадочном рыцаре он услышал однажды много лет назад от старого мага-отшельника, обитающего в чащобе Брауншвейгского леса, лежащего за двадцать с лишним тысяч лиг от этих жутких мест, считающихся проклятыми самим Создателем.
В конце своего пути рыцарь Харальд Светлый въехал в мрачное, серое ущелье и нашел того, кого искал - Черного рыцаря, который замер посреди дороги, восседая на огромном черном жеребце. По обе стороны дороги на серой, мертвой земле лежали поодиночке, а то и чуть ли не штабелями тысячи, десятки тысяч рыцарей, поверженных Черным рыцарем. Сэр Харальд не искал битвы, он уже был в то время слишком стар, чтобы очертя голову лезть в схватку.
Он заговорил с рыцарем и попытался узнать у него, почему тот находится в этом мрачном месте и убивает всех, кто только пытается проехать через серое ущелье. Черный рыцарь ответил ему, и ответ его был короток, - потому, что он ненавидит всех людей, этих жалких, никчемных существ, которые лезут вон из кожи, пытаясь сразить его своим жалким оружием. Сэр Харальд не стал возмущаться и спорить с Черным рыцарем, доказывая тому, что люди являются любимыми творениями Создателя и только те из них попадают в Парадиз Ланд, кто совершил великие подвиги.
Сам он давно уже перестал считать свои собственные подвиги великими, а сраженных им в бою сарацин и мавров врагами, да, и свое появление в Парадизе рыцарь считал всего лишь бездумной выходкой дамочки, скучающей от безделья, а отнюдь не высшей наградой. Рыцарь сэр Харальд Светлый хотел было повернуть коня и уехать прочь, но Черный рыцарь остановил его окриком:
- Эй ты, человечишко, никто не может уехать отсюда не сразившись со мной! Я Черный рыцарь ищущий смерти, но ты не тот, кто может сразить меня каленой сталью и поэтому ты умрешь. Нападай же первым, ничтожный человечишко!
Сэр Харальд с презрительной насмешкой взглянул через плечо на Черного рыцаря и спросил его:
- Неужели ты настолько низко пал, что собираешься сразиться со стариком, у которого дрожат руки и он больше не в силах поднять свой ржавый меч?
Тогда Черный рыцарь произнес магическое заклинание и к сэру Харальду Светлому вновь вернулись молодость и сила. Поприветствовав своего противника, Харальд предложил ему нападать первым. По словам Харальда, а верить ему можно было полностью, так как это был вовсе не тот человек, который согласился бы приукрасить свои подвиги, бой был упорный и жестокий. Черный рыцарь был опытным и искусным бойцом и сила его была чудовищно велика, но и рыцарь Харальд Светлый, который воевал с пятнадцати лет, тоже был опытным бойцом и к тому же знал множество таких приемов, которые повергли Черного рыцаря в изумление.
Видя, что его магический конь проигрывает черному жеребцу в силе и скорости, Харальд ловким приемом выбил Черного рыцаря из седла и, соскочив на землю, продолжил бой в пешем строю. Тут преимущество было на его стороне, так как он был более ловок и стремителен и к тому же обладал невероятным упорством. Бой длился весь день, всю ночь и утро и если бы не неуязвимость Черного рыцаря и не раны Харальда Светлого, то еще неизвестно, кто одержал бы победу. Когда Черный рыцарь отсек кисть правой руки Харальда, тот взял меч в левую, но тут солнце поднялось так высоко, что осветило дно ущелья, в котором они сражались, и тогда Черный рыцарь опустил свой меч и сказал ему:
- Человек, ты самый искусный и мужественный воин из всех тех, кто когда-либо приезжал по этой дороге. В течение двух часов, пока солнце не уйдет за ту скалу, я не могу с тобой сражаться. Поэтому ты можешь сесть на своего коня и вернуться домой. Я не буду тебя преследовать, человек. Еще три дня и три ночи ты будешь так же молод, как сейчас, но потом ты вновь станешь стариком и поэтому спеши к людям, человек, пусть они обмоют и перевяжут твои раны.
Харальд понимал, что перед ним не простой рыцарь, а заговоренный, возможно проклятый на вечные времена и потому взобрался в седло и ускакал из этого страшного места. Два дня и три ночи он продирался сквозь чащобу Черного леса и потом скакал до Малой Коляды еще целый день и добрался до этого города уже глубоким стариком.
Из рассказа Харальда мне стало ясно, что это еще неизвестно, кому досталось сильнее, тем воинам, которые пали в ущелье, или Черному рыцарю, вынужденному из года в год убивать всех людей подряд, появлявшихся в серой долине каким-то странным образом. Тут даже самый отъявленный мизантроп станет тяготиться такой своей участью. Закончив свой рассказ, Харальд сказал мне:
- Мессир, мой меч остался в Малой Коляде, как ты и приказал, но я прошу тебе дать мне в руки новый меч и я сражусь с Черным рыцарем еще раз и пока мы будем сражаться, вы все сможете проехать через серое ущелье.
Потушив сигарету, я ответил на эти слова:
- Харли, по-моему претендентов сразиться с Черным рыцарем здесь и так более, чем достаточно, ты только взгляни на моих друзей, они прямо-таки из штанов выпрыгивают, начиная от Уриэля и заканчивая Лаурой. Прекрасно, друзья мои, я безмерно счастлив от того, что вы ради меня готовы лезть хоть черту в зубы, но скажите-ка мне, сможет ли кто-нибудь из вас принести избавление Черному рыцарю, дать покой его измученной душе? - В ответ последовал единодушный горестный вздох и я сказал с нажимом в голосе - То-то же, а у меня, как я полагаю, это вполне может получиться.
- Но милорд, ведь ты один среди нас смертен и у тебя даже нет доспехов! - С ужасом в голосе воскликнула Лаура.
Встав из плетеного кресла, я закурил и подошел к перилам веранды. Солнце медленно и величественно опускалось к горизонту, где в туманной дымке виднелись бескрайние просторы Парадиз Ланда. Активировав Камень Творения, я мысленно дал ему приказ облачить меня в золотые, как само солнце, доспехи и не спеша повернулся к Лауре. Девушка изумленно вскрикнула:
- Золотой рыцарь!
Убрав доспехи, я улыбнулся и сказал ей:
- Ну, вот, а ты говорила, что у меня нет доспехов. У меня ведь и меч есть, любовь моя, да, только мне кажется, что избавление от всех мук Черному рыцарю принесет, как раз не каленая сталь меча Дюрандаль, а нечто иное, более серьезное.
