– Зачем ты перекрасилась в коричневый цвет? – неожиданно спросил он.
Накрутив серебристо-платиновый локон на палец, Лиззи смущенно покраснела.
– Мои волосы не нравились Эндрю: привлекали слишком много внимания. Многие принимали светлый тон за седину, считая меня старушкой.
– Неужели ты так сильно хотела угодить ему? – не успокоился Чезаре. – У тебя изумительный, хотя и необычный цвет волос, дорогая.
Лиззи небрежно пожала плечами, хотя была польщена. Подняв на него глаза, она не могла сразу отвести взгляд. Скрывая неожиданно охватившее ее сексуальное возбуждение, Лиззи заставила себя вернуться к изучению журнала. Пора научиться смотреть на вещи трезво и отличать правду от возможного притворства.
Лимузин, встречавший их в аэропорту, мчался по извилистой дороге, пролегавшей через живописную сельскую местность. Стояла поздняя весна, и поля зеленели всходами бобовых и пшеницы. Вокруг средневековых деревень простирались виноградники и оливковые рощи, а на пологих холмах над плоскими зонтиками пиний высились стройные кипарисы. Лиззи была совершенно очарована и засыпала Чезаре вопросами.
– Ты так и не сказал, куда мы едем, – пожаловалась она.
– Почти приехали.
Перед Лиззи на вершине холма возник старый фермерский дом. Она заморгала, потому что ожидала совсем другого. Принимая во внимание изысканный вкус Чезаре, они должны были прибыть на фешенебельный спа-курорт.
– Это несколько не в твоем стиле, – запнулась она.
– Люблю старые дома. Впервые я увидел это место, когда еще студентом путешествовал с друзьями: крыша провалена, стены частично обрушились, двери отсутствовали. Мы прятались в сарае от грозы, – рассказывал Чезаре, пока шофер вел машину вверх по серпантину. – Я любовался восходом солнца над долиной и поклялся, что куплю дом, когда заработаю первый миллион.
– Первый… миллион? – выдохнула Лиззи.
– Пришлось вложить сюда кучу денег, – усмехнулся Чезаре.
По выложенному брусчаткой двору, мимо вазонов с цветами лимузин подкатил к крыльцу. Навстречу им поспешила невысокая, полная женщина в фартуке. Это была Мария, экономка, и, видимо, давняя знакомая Чезаре. Они вошли в просторный сводчатый зал, и Лиззи с интересом оглядела примыкавшую к вестибюлю гостиную с огромным камином из светлого камня и мягкими диванами с переливающейся бирюзовой обивкой. Снаружи дом выглядел античным, но внутри был современным и элегантным.
Мария проводила Лиззи наверх в большую светлую спальню с широкими окнами и балконом с видом на долину. Лиззи провела рукой по тонкому хрустящему белью на широкой кровати и подумала, где же будет ночевать Чезаре.
Шофер внес в комнату багаж, за ним вошел Чезаре в брюках цвета хаки и полотняной рубашке с распахнутым воротом – образец итальянского дизайнерского стиля.
– Где твоя комната?
– Мы делим эту, – не моргнув глазом, объявил Чезаре.
– Я не собираюсь спать с тобой в одной постели, – ахнула Лиззи.
– Предполагается, что мы женаты. Не будем выходить из роли. После всех усилий глупо рисковать, ночуя в разных комнатах.
Лиззи скинула туфли.
– Мария не будет болтать.
– Кроме нее, на верхний этаж имеет доступ другой персонал.
– Ладно. – Лиззи окинула взглядом огромную кровать, сомневаясь, что не пересечет условную границу. – Но ты будешь спать на своей стороне.
– Нам что, по пять лет? – недоверчиво уставился на нее Чезаре. – Ты делаешь проблему из пустяка.
Лиззи посмотрела на него колдовскими, изумрудно-зелеными глазами:
– Я не привыкла делить с кем-нибудь постель. Для меня это не пустяк.
– Обсудим за ужином, – решил Чезаре.
Начиная злиться, Лиззи возмущенно взмахнула руками:
– Никаких обсуждений. Я настаиваю!
– Сорок восемь часов назад ты не возражала, – напомнил Чезаре, и его темные глаза вспыхнули золотыми искрами.
Лиззи покраснела:
– Все ждала, когда ты бросишь эти слова мне в лицо. Я была пьяна, черт побери!
– То есть, когда ты пьяна, ты знаешь, чего тебе хочется.
Лиззи захлопнула дверь, боясь, что их услышат.
– Как ты смеешь говорить такое!
– Нравится тебе или нет, но это чистая правда: ты хочешь меня так же сильно, как я тебя.
В ярости от самодовольного замечания, она развернулась и скрылась в ванной. Оглядевшись, замерла от восхищения: старинная купель была установлена прямо перед окном, а светлые мраморные полы и облицованные грубым камнем стены служили элегантным обрамлением.
– Сколько ни прячься, ты меня не переубедишь! – громко сообщил Чезаре.
– Я не прячусь! – Лиззи вернулась в спальню. Стиснув зубы, она поволокла чемодан по полированному полу.
Чезаре отобрал у нее чемодан, положил на кровать и любезно расстегнул замки. Лиззи покраснела и отвернулась.
Как готовый к прыжку хищный зверь, Чезаре подобрался к ней вплотную. Лиззи пробирала дрожь.
– Посмотри на меня, дорогая, – попросил Чезаре.
Почти против воли Лиззи подняла голову, откинув с лица платиновые локоны.
– Зачем?
Чезаре приподнял ладонями ее тонкое, в форме сердечка лицо, заглядывая в глаза. В углу чувственного рта пульсировала жилка.
– Я хочу зачать с тобой ребенка естественным путем, а не с помощью пробирки. Если нам суждено стать родителями, давай попробуем традиционный метод.
От неожиданности Лиззи обомлела. Жаркая волна возбуждения прокатилась по телу.
– Но мы так не договаривались.
– Мы вообще не договаривались. Ты предложила такой путь. Меня он не устраивал, но я не хотел спорить, чтобы не отбить у тебя желания выйти за меня замуж, – признался Чезаре.
Его искренность тронула Лиззи. Слова «я хочу зачать с тобой ребенка» растопили сердце, хотя Лиззи понимала: позволить секс с Чезаре Сабатино было опасно и безрассудно, потому что он мгновенно разрушит все барьеры, которые она так старательно возводила. Однако сама идея медицинской процедуры оплодотворения в стенах гинекологической клиники уже не казалась ей такой привлекательной.
– Мне надо подумать, – едва слышно пробормотала Лиззи. – Теперь я бы хотела переодеться во что-нибудь более легкое и удобное.
– Я приму душ. – Без промедления Чезаре скинул рубашку.
Как Лиззи ни старалась унять сердцебиение, отводя взгляд, но соблазнительная картина бронзового мускулистого торса неотступно маячила перед глазами. Доставая из чемодана простой летний наряд, краем глаза она заметила совершенно обнаженного Чезаре, направлявшегося в ванную комнату, и подавила стон. Они были такими разными, так не подходили друг другу. Он везде побывал, видел и попробовал все, о чем Лиззи могла только мечтать. Если она будет заниматься с ним любовью, то потеряет голову, а Чезаре это не грозит. С другой стороны, может оказаться, что она из числа женщин, для которых секс и чувства никак не связаны, рассудила Лиззи. Она, возможно, останется равнодушной и легко помашет рукой на прощание через несколько месяцев. Как знать?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
