– Сегодня ты поработаешь водовозом. Конечно, не та скорость, к которой вы, мадемуазель, надеюсь не мадам, привыкли, но вы ещё в нашей команде.
– Обидеть бедную девушку легко, сэр, – потупив взор, прошептала я.
– Значит ли этот лепет, что вы всё-таки девушка? Рад несказанно. И на этом мерине вы, невинное дитя, долго останетесь таковой, чего я и желаю всем сердцем.
Тут возмущённая словом «мерин» скучающая кляча предоставила на обозрение неоспоримое доказательство своей половой принадлежности, доказательство продолжало расти, а мы оторопели. Рука Сергея немного ослабла, но мне показалось, что нас спаяла другая неведомая сила, которая окутала туманом… пряным, дурманящим, волнующим… Горячая волна, прокатилась по телу снизу вверх, обожгла соски и отшибла разум. В следующий момент сильные руки посадили меня на телегу, и гипнотический голос произнёс:
– Ты, радость моя, – с нажимом на втором слове, – спасёшь сегодня третью бригаду от жажды. Она на самом дальнем поле. Машина, возившая воду, сломалась. Ты, как в старые времена, водовоз, с чем я тебя и поздравляю. Поедешь вдоль реки… километров восемь…
Слова доносились как сквозь пелену, только минут через десять я пришла в себя. Мы с доходягой плелись по просёлочной дороге, сознание возвращалось… Вот как теряют головы несчастные девушки. Как глупо я выглядела… на миг показалось, что… Нет, просто опять желаемое приняла за возможное. Фигаро! Образ Незнакомки в шелках всё дальше уходил от меня. Ну что стоило с гордо поднятой головой удалиться, дыша духами и туманами? Незнакомка верхом на бочке. Я чуть не заревела: зачем так унижать? Огляделась вокруг: абсолютно лазурное небо с кучевыми облаками, дикое разнотравье заливного луга, заросшая ивами речка, вдоль которой вёз меня конь, наверно знающий дорогу. А куда надо везти воду? С трудом стала вспоминать объяснения сатрапа, но память застопорилась, ей не хотелось спускаться на землю. Подождите, подождите! Там, на дальних полях, это не восемь, а все десять-двенадцать километров, и берёт начало речка, и там есть даже родники! Издевательство неприкрытое – ехать к родникам, чтобы кого-то напоить из бочки. И сама я идиотка! Всё, пора и честь знать. Останусь прямо здесь до вечера, пока не пройдёт обида и стыд. Надо же было до такой степени потерять голову, чтобы дать провести себя. Остановив «рысака», я сняла старое одеяло с бочки, под которым находилась котомка с яблоками (хоть на этом спасибо), и пошла искать удобное место на реке. Солнце перевалило за полдень. Далеко же я, однако, заехала. Душа вдруг запела: не без-раз-лич-на! Желание унизить лучше, чем равнодушие.
После поворота реки передо мной открылся песчаный пляж, скрытый со всех сторон буйно разросшимися кустами. Я зашла в реку. Вода была прохладной, но к вечеру будет, как парное молоко. Рыбки, приятно щекоча, крутились возле ног. Белые лилии в прозрачной воде завершали эту сказочную пастораль. Сняв платье, я поплыла. Душа моя наполнилась первобытным восторгом перед этой красотой, река постепенно смывала затянувшуюся юность, прятавшиеся глубоко комплексы, детские взбрыкивания и обиды, суету сует цивилизации, обнажая мою истинную сущность. Я – Женщина! Каждая клеточка ощущала мощь заложенной в меня природой Программы. Программы с большой буквы – продолжение рода человеческого. Она придумала и золотой ключик, открывающий эту дверь – невероятной силы слепое и глухое желание, иногда, очень избирательное: любить и быть любимой.
Мне вспомнилась ночь, мускулистый торс, сжатый моими руками, ревущий зверь подо мной и ночное звёздное небо, несущееся навстречу. Уже тогда сила ревущего мотора разбудила во мне далеко не романтические чувства.
Это лето разорвало мои цивильные одежды. Сейчас среди лилий плавала первобытная женщина, переполненная страстными желаниями. Я вышла из воды, когда солнце уже пряталось за горизонтом, окрашивая небо разноцветной палитрой.
Природа придумала великолепную декорацию для любви, и платье сегодня на мне любимое, но спектакля не будет. Остаётся лечь на украшенное лилиями «ложе» из старого одеяла, покрывавшего бочку с водой, и…
Уставшая от мыслей, от неисполненных, разрывающих меня желаний, я уснула. И снится мне, что вхожу я в бурный поток водопада, заходя всё глубже и глубже, пытаясь остудить пылающий огонь внутри себя. Рёв водопада похож на рёв дикого зверя, и мне хочется соединиться с ним. Страшно, но желание сильней. Вдруг мягкий и нежный туман окутал меня, стало спокойно и тепло, душа отозвалась благодарной нежностью, а тело прежним желанием.
Сквозь сон я слышала рокот мотоцикла и открыла глаза. Звёзды стали ещё ярче, в тёмной воде плавал кто-то большой и сильный… он вышел из воды и медленно стал приближаться ко мне, накрытой неизвестно откуда появившимся на мне пледом.
Ни мечты, ни самые упоительные девичьи грёзы не смогли превзойти реальности. Не было сказано ни единого слова, чтобы не нарушить предстоящее священнодействие. На реку медленно опускался туман, прикрывая таинство предстоящей любви. Я так долго её ждала! Пусть всё свершиться здесь, среди этой дивной природы. Туман, он останется символом свершающегося чуда. Я медленно отбросила плед и сняла платье, потому что это был Он, и это не было сном! Его губы, еле касающиеся моего тела, обжигали и наполняли неземным блаженством. Вот он какой, наркотик природы, её магический пламень, стирающий разом всё, что мешает её величеству плодиться и размножаться.
Чем нежнее и медленнее становились ласки, тем острее становилось желание, приближаясь к пику. Я почти теряла сознание. Скорее, скорее, пламенный жезл любви, войди в меня, и в этот миг восторга я растворюсь в мироздании, а потом прольюсь с небес серебряным дождём!
– Я люблю тебя, Женечка… Могу ли я обидеть тебя, такую беззащитную сейчас… – голос Сергея дрожал.
– Я хочу… хочу… тебя, – шептали мои пересохшие губы, – люблю и хочу!
Я нашла его губы, и пали последние барьеры и условности… Волна за волной уносила нас к звёздам. Мы взрывались, рождая новые, медленно источая соки жизни, плыли по Млечному Пути, проваливаясь в чёрные дыры страсти, изнемогая от новых, ещё более сильных её приливов.
В абсолютной тишине он нёс меня сквозь вечность и опускал в парное молоко реки. Вновь бархат прикосновений наполнял восторгом каждую клеточку наших тел, а душа, став единой, растворилась в космическом блаженстве. Занималась заря. Мы уснули, сплетённые объятиями. Проснулась я от поцелуя. Ночь, мистическая ночь, кончилась.
– Ты любишь меня, девочка? Скажи, находясь сейчас в полном здравии и уме, будешь ли ты со мной всегда, в минуты радости и в минуты печали, пока смерть не разлучит нас? Согласна ли ты стать моей женой, принцесса Туманной Зари?
