Весь гарем уставился на мою подругу круглыми и слезливыми глазами — нашли заступницу.
А Коралина продолжала:
— Вы сами подумайте, жили себе девочки, императора кое-как поделили. Он вроде бы зарекся никогда не жениться, а тут отбор. Ваши бы женихи так поступили, Вы бы как ответили?
— Кастрир………..смирилась бы, — подавилась главная ведьма.
Я задумалась. Но мысли выходили мутные и про фату, корону и императора. Не буду я, пожалуй, мысль развивать.
— Вы как хотите, но я их понимаю. — Участливо смотрела на девушек Кора.
— А подставить меня ты тоже понимаешь? — Я с недоверчивым взглядом смотрела на подругу.
— Лисси, не все могут быть тонкими стратегами, — пожала плечами оборотница, — ты, кстати, тоже не такая.
Вот, тролль, я правда не такая. Я могу думать о будущих поступках и в минуту своим остроумием перерубить себе пути.
— И что теперь? — я взглянула на этих страдалиц пытливым взглядом.
— Вот, что, Лисси, — заговорщически начала Кора, — несправедливо, что отбор играет только в сторону аристократок.
— Не справедливо!
— Да!
— Она правду говорит!
Послышались возгласы из толпы, а Кора решила продолжить свою мысль.
— Ты помогай своим девочкам, будь распорядительницей, давай советы, а я помогу гарему императора, — она еще раз обвела глазами толпу несчастных девушек.
Улисса с курицей и котом на руках только присвистнула. Девушки с благодарными взглядами встряхнулись улыбками и изломанными локтями. Фу, так всех девиц учат? Чуть что, руки заламывать?
— Кора получается нас предала? — заинтересованно спросил Герман.
— Нет, — отрезала я, — получается, что нужно уведомить букмекеров о пари.
— А в чем интерес? — опять вступила главная ведьма.
— Ммм, не знаю, нам есть что делить, Лисси? — вскинула брови моя подружка.
— Вроде нет, — неуверенно ответила я.
— Тогда давай на 1 % акций модного дома. А что? — поводила она взглядом, — кто выиграет, тот и музыку заказывать будет.
— Давай, — улыбнулась я.
Но в душе нарастала тревога. Отбор отбором. Но Кора не знает, как к императору отношусь я, и как он относится ко мне. А она та еще обольстительница.
На этой веселой нотке Коралина проводила всех гаремных барышень и Селестину. А они, уверенные, что нашли заступницу, шли с чувством невероятной победы. А знаете почему? Потому что еще моя бабка-ведьма говорила, что: «Лисси, хочешь удержать мужчину, используй не только руки».
А вот аристократок этому точно не учили. Моя матушка и от бабки то в восторге не была. Сами видите, что выросло.
Видимо, почувствовав опасность для Квоки, к нам с кухни пришла Блэр.
— Что-то случилось? — еще не столкнулась с казусами отбора ведьма.
— Да как сказать, — задумчиво ответила Улисса.
Я внимательно осмотрела нашу компанию: три ведьмы, три фамильяра и оборотень-пантера. А еще я внимательно и лихорадочно перебирала в голове последние пару-тройку дней. Я в принципе считаю, что я святой человек, если так можно говорить про ведьму, а это значит, что святость нужно разбавить, и желательно, чем-то горячительным. Но первой мою мысль озвучила Кора.
— Девочки, может выпьем? — взмолилась она, — Что-то впечатлений у меня меньше чем за неделю выше крыши.
Обе ведьмы к вящему удовольствию фамильяров согласились.
Надо задуматься. Может это бич все ведуний — пьющие животные?
Так мы оказались на кухне Блэр, которая быстро начала колдовать, материализуя напитки, стаканы и закуску.
Спиртное, конечно, зло. Но так и мы не из пугливых.
Разговор быстро наладился. Я вспоминала моменты, которые можно было рассказывать ведьмам, мельком упомянув тот инцидент с Аделаидой.
— Вот это да, — медленно протянула Блэр, — при мне отборов не было, но в в моей семье помнят про предыдущий, тогда девиц шесть погибло……от ядов…… — она пытливо смотрела на главную ведьму.
— Ой, от моих все подохнут, — отмахнулась Улисса, — и тот кто травит, и тот кто пьет.
Кора поперхнулась.
— А ты не боишься лабораторию оставлять?
Улисса даже бровью не повела.
— Вообще-то тут каждая сорока знает, чем я занимаюсь и в чем мой талант, так что если я любому лакею угощению предложу, он не съест.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Не верю, — как заправский театральный режиссер закричал Герман.
— Смотри, мышонок, — она только глазами поводила. — Ты! — подозвала она лакея, который только вступил на территорию кухни, — угощаю, — и наколдовала шоколадные конфеты, которые между прочим были доступны даже не всем богатым жителям Аридии.
— Спасибо, деса главная ведьма, — заискивающе начал слуга, но конфеты не взял, — я не достоин.
— Ну что ты! — уговаривала Улисса.
— Помилуйте, деса Улисса, — кинулся он на колени.
— Видишь? — посмотрела эта проклятийница но моего фамильяра.
— Лисси, — обратился он ко мне, — а она мне нравится, возможно дворец не так плох.
Я улыбнулась.
— Дворец не так плох, Герман, потому что у нас и выбора не было.
Как бы то ни было, все присутствующие запомнили, что угощение из рук Улиссы брать не стоит.
— А ты как, Лисси? — Участливо спросила главный повар. — Все-таки со всеми девушками знакома.
— Блэр, — кисло начала я, — не уверенна, что стоит продолжать эту тему, — я вздыхала, — это очень грустно. Жаль девочек воспитывают в ключе беспомощности и бездействия.
Остальные два часа мы костерили родителей и воспитанников.
Нас всех пытались вырастить в осознании своей беспомощности и полной зависимости от мужчины.
Если Улисса еще выросла в ковене, но сбежала от туда из-за предложенного замужества, то Блэр оставалась под властью семьи, но те боялись гнева императора, так как, хоть и на кухне, то там ведьма оставалась главной, а император менять повариху не хотел. Так что нам с Корой повезло невероятно. Я до сих пор не верю, как нам удалось все провернуть с нашей независимостью.
Прилично ли приличной девушке так накидаться по приличествующему случаю? Потому что все четверо накидались прилично.
Какой прелестный каламбур.
— Ты все делаешь не так! — поправляла Кора Улиссу.
Та только фыркала.
— Что не так? Я же попадаю. — И взметнула свой черный лифчик на светильник.
Ой, и правда попала.
Издалека лампа на кухне выглядела очень красочно — на ней болталось бюстье ведьм всех мастей. Трусы мы тут не скидывали — пока не так сильно напились, но алкоголь требовал выплеска эмоций. А снять корсет или лифчик для женщины — это такое непередаваемое удовольствие, которое ни один представитель мужского пола не поймет.
Потом уже действовала Коралина со своим белоснежно-белым комплектом.
Эх, вот кто знает толк в белье. А тут между прочим не ханжи собрались.
— Теперь я! — Взвизгнула уже я, — Моя очередь, — и натягивая бретели своего предмета одежды, прицеливалась.
— Именем императора, что тут происходит? — громко и визгливо начал голос неугомонного гнома.
Я обернулась, встречая недоуменные лица Его Величества, его же секретаря, дознавателя, парочки лакеев и незнакомого мужчины.
Твою мать! Хочешь выйти незапятнанной, пори чушь, никто не ожидает!
— Всем ни с места! — Заорала я! — Кажется я обронила мозги! — И выстрелила своим снарядом в люстру.
— Попала, — заключил Сэлем.
Его Величество Ревенер Первый Миртеорон, Император Аридии
Уйдя с отбора, ловил себя на мысли, что все затеянное действие не для меня. Общение с невестами, которое по плану должно было приносить удовольствие, приносило только головную боль и желание где-то спрятаться. Девушки милы и очаровательны, но слишком юные, наивные и…….бесхарактерные что-ли.
То ли дело ведьма! На любое замечание — миллион острот и сарказмов.
Каждый раз встречаясь с ней и заводя беседу, трудно удерживать невозмутимое лицо. И всегда в ее окружении полно мужчин.
Ладно, это все праздное, нужно решать дела.
Проведя почти до ночи время с советниками по поводу все более участившихся случаев нападения ваохцев, обсуждал с военачальником и дознавателем пути решений этой проблемы.
