за ее перевозбужденным состоянием.
Услышав меня, она обернулась.
– У Кирилла поднялась температура, – пробормотала мама. – Ему стало хуже… Господи, да лучше бы на его месте оказалась ты! – закричала она, оборачиваясь ко мне с перекошенным лицом.
Мое сердце пропустило удар, потом другой и замерло. Услышать от родной матери такое в свой адрес не просто больно, это удар ниже пояса… удар ножом в спину…
– Что? – вырвалось у меня. – Что ты такое говоришь? – я отказывалась верить своим ушам, да, у матери бывали скачки в поведении и словах, но это…
– Что слышала! Лучше бы ты попала в больницу, чем он! – крикнула Лидия снова. – Мой бедный мальчик…
В носу закололо от обиды, а глаза стали набираться слезами.
– Убирайся отсюда! Видеть тебя не хочу! Дрянь!
Я попятилась, а потом и вовсе выбежала из дома, хлопая дверью.
Я бежала по улице, а ветер бил мне в лицо, делая не больнее, чем слова собственной матери. Как можно сказать такое своей дочери?
Как только я миновала какую-то улицу, на которой даже никогда не была, я остановилась и пошла пешком, вытирая слезы.
Мне было плевать, куда я иду, плевать, лишь бы не возвращаться домой к матери-истеричке и не слушать снова ее бред!
В конце концов, подобно бродяжке, я ходила по округе около часа, никого не замечая вокруг себя, пока не подняла голову и не увидела в конце улицы знакомое здание бизнес-центра.
Сунув руку в кармашек рюкзака, я обнаружила пропуск, который дал мне Авдеев и, не раздумывая, ноги понесли меня именно туда.
Поднявшись вверх по ступеням, я вошла внутрь здания и оглянулась. Настенные часы показывали почти пять часов вечера, и людей тут не было вообще – они либо еще работали, либо уже ушли.
Подойдя к стойке администратора, меня встретила все та же девушка, которая приветливо мне улыбнулась.
– Екатерина Андреевна! Здравствуйте! – отчеканила она. – Давайте ваше пальто! – тут же сказала, выходя из-за стойки и протягивая руки.
– Здравствуйте, – поздоровалась я, раздеваясь.
Меня удивило, что администратор не спросила меня ни о чем, а просто забрала вещи и сказала что-то вроде «если что-то понадобится, я здесь».
Кивнув ей, я прошла к лифту, протянула пропуск и, дождавшись, пока откроются створки, вошла и нажала на нужный этаж.
Меня все еще трясло от произошедшего и хотелось плакать, но я взяла себя в руки, пообещав себе, что нужно начать что-то со всем этим делать.
Выбравшись из лифта, я прошла к двери кабинета Авдеева и сразу же постучала, но мне никто не ответил и не открыл дверь.
Нахмурившись, я потянула за ручку и та поддалась. Дверь оказалась открыта.
Войдя, я убедилась в том, что кабинет пуст – Авдеева здесь нет, возможно, вышел куда-то. Оглянувшись, я прошла и села на диван, положив рядом с собой рюкзак и сжав в ладони телефон. Хотелось написать Денису сообщение, но что-то меня останавливало…
Меня останавливал стыд. Я пришла к нему тогда, когда мне некуда было идти. Я пришла тогда, когда у меня случились неприятности. Зря вообще это сделала, можно было посидеть в каком-нибудь кафе. Но уже поздно, администратор скажет, что я была здесь и… что? Что он подумает?
Стопы от обуви уже болели, и я расстегнула молнии, сняла ботфорты и залезла на диван, ложась на мягкий подлокотник и подкладывая под голову руки, при всем этом еще и поджав под себя ноги. Поза была немного нелепая, но я хотела на минуточку прикрыть глаза, подождать мужчину, а потом уйти домой…
Глава 9
Просто так прикрыть глаза и полежать не получилось, потому, что я предательски уснула. Усталость взяла надо мной верх, которой я была не в силах сопротивляться. Мне снилось что-то тревожное, но что именно, я не могла вспомнить, потому что мгновенно проснулась от тихого щелчка входной двери.
Спросонья я и забыла, что со мной случилось и где я вообще нахожусь, а увидев над собой стоящего с удивленным взглядом Авдеева, и вовсе замерла, испуганно смотря на него.
– Катя? – мужчина положил на стол какую-то папку, не отрывая от меня взгляда, а затем присел рядом с диваном на корточки, потому что я все еще продолжала лежать, поджав под тебя ноги. – Что ты здесь делаешь?
Мое сердце застучало так быстро, что грудь от этого стала подрагивать. Взгляд упал на настенные часы, и я ужаснулась, увидев на них столь позднее время. Девять часов! Господи…
Я тут же села, касаясь стопами прохладного пола, и сжала края дивана дрожащими от напряжения пальцами. В голове медленно всплыли воспоминания всего, что сегодня произошло, но почему-то казалось, что было это давно.
– Кать, – Денис накрыл мою левую руку своей, горячей и большой, от чего дрожать я перестала и подняла голову, встречаясь с его теплым, но слегка обеспокоенным взглядом.
– Прости, – прошептала я. – Я… я бежала, а потом бродила по городу и увидела здание, – я до боли закусила губу, потому что почувствовала, как начинают душить подступающие к горлу слезы. – Мне больше некуда было идти…
Брюнет нахмурился, затем поднялся и сел рядом на диван, разворачивая меня к себе.
– Так, тише, – он взял мое лицо в свои ладони. – Расскажи мне по порядку, что с тобой случилось?
Волна горечи накатывала на меня, и я уже едва сдерживалась, чтобы не разреветься прямо на его плече.
Авдеев тут же снова встал, обошел стол и налил в стакан воды из графина, а потом, вернувшись, протянул его мне. Жадно выпив содержимое, я вздохнула и, кажется, удушение понемногу стало отступать, хотя, на душе все еще было паршиво, а в груди сидел колючий комочек.
– Так, – мужчина снова сел рядом со мной. – Рассказывай.
Я вздохнула, стараясь окончательно прийти в себя и больше не пытаться заплакать.
– Я вернулась после института домой, – начала я, вспоминая все, как было на самом деле. – Мама бродила по комнатам, вид у нее был какой-то расстроенный или
