Но просто меня отчего-то поразили именно эти конкретные. Во-первых, это так-то советский союз, где секса не было, по заверению нравственно — идеологической составляющей партийной линии. Во-вторых, "снимали" меня телки неоднократно, не только я их. Но эта особа… Она недвусмысленно давала понять, что конкретно могла бы со мной сделать. Заметьте, она со мной, а не я с ней. В — третьих, продавщица, на минуточку, взрослая тетя. Это, понимаю, и есть та самая Клавдия, за чьего сына меня приняли.
— А хлеба нет… Забрали все …
— Как нет? — Я отвернулся в сторону, рассматривая полки, на которых стояли очень скудные по своему ассортименту продукты.
— Вот так… Но… если конечно поискать… Хочешь, поищем? На складе.
Вот этого я точно не хотел, поэтому медленно стал отступать назад. Хлеб, конечно, это, может, очень нужное дело, но остаться с Клавдией наедине совершенно не улыбалось.
Глава 9
— Тёть Клав, здрасьте.
Девчоночий голос, неожиданно раздавшийся за спиной, обрадовал меня очень сильно. Свидетели — это просто отлично. Главное, чтоб не моего позора. Ненавижу выглядеть идиотом. Главное, чтоб меня никак не связали с продавщицей. Упаси боже.
Но и сбегать из магазина было все-таки стрёмно. Мужское эго никто не отменял. Ещё от баб я не бегал. Однако знойная дама была слишком напористой, а я вообще никак не имел в планах потрахушки с перезрелыми матерьми ветеринаров. Сколько же ей лет, интересно.
А вот появившаяся столь вовремя в магазине девчонка, сразу привлекла мое внимание. Та самая Наталья, которая сидела на лавочке в день приезда. Которую приревновал один из парней.
Заметив меня, она сначала остановилась от неожиданности, слегка смутилась, но потом всё же прошла к прилавку. А вот Клавдия рада не была, ни самой покупательнице, ни очень неуместной, с точки зрения роковой соблазнительницы, "тете". Тут "съём" идёт по полной программе, а ей его рубят на корню.
Я рассматривал девочку с интересом. Она понравилась мне ещё тогда, с первого взгляда. В бо́льшей мере, наверное, ее смешливость и веселые глаза. Люблю тёлочек, которые из себя ничего не строят. Наверное потому, что в моей обычной жизни таких уже не осталось. Думают жопой, делают себе жопы и фоткают с утра до ночи жопы, а потом этими же жопами меряются, у кого круче. Несомненно, женщина должна выглядеть четко, но их бесконечные надутые губы и манерные понты, честно говоря, сильно утомляют. Особенно это настоящая беда в том обществе, которое окружало мою семью, знакомых и друзей. Естественно, непосредственность этой деревенской девочки сразу бросалась в глаза.
Но и кроме того, посмотреть было на что. Очень симпатичная, сладкая, привлекательная, вкусная, как кусочек пирожного. Съел бы, без малейших сомнений.
— Мне нужно соли. Там мамка огурцы малосолит. — Наталья бочком пробралась к прилавку, а потом зыркнула в мою сторону своими синими глазищами. Один раз, второй.
— Соли ей… Нашли время. Какие огурцы?! Без огурцов нормально живёте. Пять свиней на хозяйстве.
Вот продавщица наоборот появлением лишнего свидетеля была сильно раздражена. Она взяла с полки упаковку, а потом с силой шлепнула ее на прилавок.
— Десять копеек.
— Две пачки надо. — Уточнила девчонка, из кармана платья доставая мелочь, которую положила перед Клавдией.
— Две пачки… На! — Вторая упаковка грохнулась рядом с первой.
Продавщице не терпелось быстрее выпроводить конкурентку, потому что не заметить мой интерес к этой девочке было сложно. Я пялился в открытую.
Как только Наталья забрала покупку и направилась к выходу, я без малейших сомнений рванул за ней.
— Подожди.
— Чего?
Она выскочила на улицу, где возле забора стоял велосипед.
— Да ничего. Просто интересно. Я — человек новый. Вот хожу, знакомлюсь.
— М-м-м-м-м… — Она с усмешкой посмотрела на открытую дверь магазина, где маячила, вытянув шею, Клавдия. Продавщица пыталась отследить жертву и ее действия, то есть меня.
— Что это значит? "М-м-м-м-м"? — Чертова косынка на голове не давала возможности толком рассмотреть волосы Наташки. Очень люблю природных блондинок. Пряди, выбивавшиеся из под ткани, вроде, были светлыми, а глаза — чисто синими, но хотелось, бы, так сказать, оценить полностью. Платье от лёгкого ветерка слегка колыхалось, периодически прилегая к бёдрам так, что составить представление о теле их обладательницы вполне было возможно. Задница там зачётная. Несомненно.
— Да ничего не значит. — Девчонка подошла к велосипеду, взялась за руль и перекинула ногу.
— Меня Георгий зовут. Я — племянник Виктора Щербакова. Из Москвы. Смотрю просто на тебя, думаю, как такая красота могла появится в Зеленухах? Тебе же нужно сниматься для журналов. В кино.
— Ой, да ладно… — Наталья искренне, от души рассмеялась. — Слушай, Георгий. Племянник Виктора Шербакова. Из Москвы. То, что я — деревенская, совсем не говорит о моей глупости. Эти твои заигрывания, которые ты сейчас демонстрируешь, очень обидно выглядят. Знаешь , почему? Потому что действительно веришь, что я в них поверю. Уж извини за тавтологию.
Девчонка оттолкнулась одной ногой от земли, тронулась с места и покатила вперёд. Соль, уложенная в тканевую сумку, мотылялась на руле.
Вот черт… Ну, ладно… Никогда не искал девок сам. Всегда они прыгали на любое место, куда могли допрыгнуть, сами. Бабки, тачки и дорогие шмотки были гораздо круче комплиментов или сопливого флирта. С первого взгляда они чувствовали во мне то, что я мог дать, и это сразу убирало все моральные терзания или препятствия. Внешне, тоже хорош. В постели… Ну, ладно. И тут все ок. Нет, случались особо "умные", которые думали, вот, парень обожрался женского внимания, надо его заманить своей неприступностью. Смешно. Отвечаю. Если не эта, так другая. Телок вокруг всегда было очень много и большинство из них ради того, чтоб оказаться вместе с Денчиком, готовы душу продать.
Естественно, мне никогда не приходилось прям "добиваться" понравившуюся девочку. И да, я подумал, что Наталья, которая кроме своего села вряд ли что-то видела, среагирует на мои слова о ее красоте немного более заинтересовано. Судя по тому же Андрюхе, местные парни не особо склонны к романтике.
Но эта деревенская девочка сейчас, по-моему, меня отшила. И, как бы, не ради понтов. А на самом деле. Ну, ладно. Посмотрим.
Оглянулся на дверь магазина, подумал, и решил, что хлеба нет, обратно точно не вернусь, а потому пошел в сторону дядькиного дома.
Когда оказался во дворе, немного прибалдел. Там очень спокойно разгуливали куры. Такой, куриный променад. Просто в наглую, туда — сюда.
— Не понял…
Подошёл к первой калитке, которая вела к хозяйственным постройкам, а она открыта. И дверь в куриный загон тоже открыта. Я, похоже, просто забыл о ней, уходя в магазин.
В принципе, гуляют и гуляют. Куры это
