Stein, M.H. 1981. The unobjectionable part of the transference. /. Amer. Psychoanal. Assn. 29:869-92.
Stone, L. 1961. The psychoanalytic situation. New York: International Universities Press.
Wallerstein, R.S. 1967. Reconstruction and mastery in the transference psychosis. /. Amer. Psychoanal. Assn. 15:551-83.
- 1990. The corrective emotional experience: Is reconsideration due? Psychoanal. Inq. 10:288-324.
Zetzel, E.R. 1956. Current concepts of transference. Int. J. Psycho-Anal. 37:369-76.
- 1968. The so-called good hysteric. Int. J. Psycho-Anal. 49:256-60.
Рой Шафер. Пять прочтений работы Фрейда "Заметки о любви в переносе"
Подобно столь многим другим гениальным трудам Фрейда, работа "Заметки о любви в переносе" охватывает широкую область исследования, она глубока по пониманию и оказывает столь мощное воздействие, что бросает вызов традиционным способам мышления. Но объем ее невелик, и ценою краткости является то, что каждая из основных тем рассматривается в ней лишь вводно или беглым образом. Это также сравнительно ранняя работа. Следовательно, данное эссе требует прояснения, развития высказанных в нем мыслей, согласования различных его утверждений, интерпретаций подразумеваемого или латентного содержания и методологического и эпистемологического повторного рассмотрения. И отвечая на этот вызов, мы в качестве современных психоаналитиков должны выразить собственные взгляды и отношения, так как со времени написания данного эссе прошло 75 лет; мы должны не просто попытаться точно установить, что именно "имел в виду" Фрейд, ибо тема его рассуждений сейчас и всегда будет иметь огромное значение для всех аналитиков.
Я представлю пять дополняющих друг друга перспектив или прочтений "Заметок о любви в переносе" . В каждой из них обсуждаются различные аспекты написанного Фрейдом. В одних подчеркиваются основные сделанные им вклады; в других — присущие ему ограничения и спорные моменты. Спорные моменты данного эссе проистекают либо из того, что оно было написано в сравнительно ранние годы развития психоанализа, либо из философских, социальных и личных предпочтений, ценностей и склонностей. Пять моих прочтений озаглавлены: "Разрушение общепринятых границ", "Управление эротическим переносом", "Контрперенос", "Патриархальное мировоззрение Фрейда" и "Позитивизм, перспективизм и авторский комментарий".
Разрушение общепринятых границ
Даже в наши дни большинство людей проводит резкую грань между нормальным и ненормальным, детством и взрослой жизнью и психоанализом и "реальной жизнью". К "большинству людей" я отношу не только широкую публику и многих пациентов, но также многих людей, которые работают в оказывающих помощь профессиях. Дихотомическое мышление обладает большой привлекательностью; оно удовлетворяет потребность в простоте и понимании ясной структуры. Из многих высказываний Фрейда следует, что дихотомическое мышление также было крайне привлекательным и для него (например, боль — удовольствие, принцип удовольствия — принцип реальности, инстинкт жизни — инстинкт смерти).
Однако выдающаяся,черта трудов Фрейда заключается в том, что по сути они постоянно ставят под сомнение общепринятые догмы. Отвергая упрощенческие общепринятые дихотомии, Фрейд постоянно определяет и формулирует переходные феномены, трансформации и движущие силы изменения, прослеживая сохранение старого в новом без отрицания нового, демонстрируя преимущества мышления языком отличий в степени, а не языком родового отличия, рассматривая людей как занимающих двойственные, внутренне противоречивые или несовместимые позиции. Например, в книге "Толкование сновидений" (1900) мы сталкиваемся с тем, как Фрейд выступает в защиту непрерывности психической жизни во сне и бодрствующем состоянии; в "Трех очерках" (1905b) подрывается какое-либо резкое и прочное отличие между перверсиями и нормальной сексуальностью; в различных работах по сексуальности, таких как "О превращении влечений, в частности анальной эротики" (1917), Фрейд подходит к рассмотрению психосексуального развития как серий трансформаций, а не резко очерченных фаз, и описывает взаимопроникновение этих фаз крайне утонченным образом. II более нет надобности размышлять о неприятии Фрейдом абсолютного отличия нормальный — ненормальный. Скорее Фрейд настаивает на том, что одни и те же фундаментальные процессы формируют жизнь нормальных людей и невротиков[36].
Многие из тех, кто отвергает работу Фрейда, делают это потому, что ошибочно принимают поиск Фрейдом непрерывности внутри трансформаций с течением времени за бесхитростный редукционизм. Как правило, они цитируют утверждения, вырванные из общего контекста трудов Фрейда и оторванные от свойственного ему способа мышления. Оправдывая таким образом свое неприятие его работы, они упускают момент вдохновенных разрывов Фрейда с общепринятыми условностями своего времени, которые определяют конструкцию психологического знания.
Прорыв различных общепринятых концептуальных границ можно обнаружить в "Заметках о любви в переносе". Я особо выделил один момент разрушения, который, по-моему, Фрейд завершил в данном эссе более впечатляющим и выразительным образом, чем где-либо еще. В более узком смысле — это разрушение границы между любовью в переносе и "подлинной любовью"; в более широком — разрушение границы между аналитическими взаимоотношениями и взаимоотношениями "реальной жизни".
В данном эссе Фрейд, по-видимому, некоторое время довольствуется развитием технического тезиса, что любовь в переносе должна трактоваться как нечто нереальное, то есть как иррациональное, бессознательно обусловленное повторение вытесненного желания и конфликта, который принимает форму сопротивления. Однако после глубинной разработки данной аргументации он останавливается и со свойственной этому гению вечной неугомонностью подвергает сомнению собственное утверждение о нереальности любви в переносе. Как если бы Фрейд только сейчас осознал, что углубившись в технические проблемы отличий, упустил лелеемую им перспективу непрерывности в психической жизни. При восстановлении этой перспективы, он продолжает утверждать, что отличие между обычной любовью и любовью в переносе, в конечном счете, не столь велико; самое большее, такое отличие является вопросом степени, и хотя в техническом отношении полезно иметь в виду и истолковывать преувеличенную природу и нереалистические Черты любви в переносе, это не должно мешать осознанию того, что обычная любовь имеет много аналогичных нереалистических аспектов. Обычная любовь, подобно любви в переносе, имеет свои инфантильные прототипы; она так же является повторением, идеализацией и насыщена конфликтными переносами; она так же является сложной смесью, а не просто новым и чистым опытом.
Развивая занимаемую им позицию по поводу любви, Фрейд в действительности одновременно утверждает три фундаментальные непрерывности: непрерывность между инфантильностью и взрослостью, непрерывность между нормальным и невротическим (рационально-реалистическим и иррационально-нереалистическим) и непрерывность между психоанализом и реальной жизнью. Именно последнюю из этих непрерывностей мы можем рассматривать как значительный шаг вперед в психоаналитическом понимании всей личности и ее развития в контексте человеческой обусловленности. Другие только что упомянутые важные непрерывности Фрейд также обдумывал уже в течение некоторого времени применительно к вопросам развития, психопатологии и процесса лечения.
Хотя мы могли бы соединить путеводные нити в предшествующих трудах Фрейда для показа того, что он уже ранее достиг этих интерпретативных заключений относительно любви как переноса и переноса как любви, и хотя мы могли бы также привести доказательства того, что Фрейд уже ранее выразил это понимание в других трудах, я полагаю, что следуя таким курсом, мы ошибочно приняли бы подразумеваемое знание и фрагментарное осознание за недвусмысленно выраженное убеждение в разработанном и составляющем единое целое контексте. К тому же, мы проглядели бы собственное ощущение Фрейдом только что достигнутого им в "Заметках о любви в переносе" осознания, его ясно выраженное акцентирование на этом аспекте и имплицитно удовлетворенный интерес в результате сделанного им вклада в теорию как любви, так и психоаналитического процесса.
Когда перечисляют различные достоинства эссе Фрейда, можно возразить, что в целом оно недостаточно .убедительное и неполное свидетельство. Он рассматривал любовь в переносе как одновременно нереальную и "подлинную" и предлагал технически относиться к ней просто как к нереальной, даже если она по существу подлинная. Для технических целей любовь в переносе следует рассматривать как повторение, "воспроизведение" старого текста любви. И все же, вследствие ее непрерывной связи с подлинной любовью, наш аналитический подход может или должен позволять новую привязанность — то есть, отношение анализанта к аналитику как к "новому объекту".
