Зоя тоже ни на что не реагировала, хотя Лебедова шипела у неё над ухом, а ректор даже пару раз покосился на конкурсанток, стоявших за кулисами, чтобы убедиться, что они его слушают. Не слушали, даже сомневаться не надо было в этом.
И Зоя не слушала. Если б не Лебедова, пропустила бы, когда ректор, выдержав слишком длинную паузу после "победительницей становится", выдохнул наконец-то:
— Зоя Горовая!
Лебедова аж взвизгнула. В зале сквозь громкие аплодисменты Зоя услышала недовольный свист, но ей даже не надо было смотреть, чтобы чётко определить, кто свистел — у Ани всегда отлично получалось, она частенько хвасталась этим своим умением. Очевидно, решила проявить этот свой талант, чтобы доказать, что это её надо было брать как конкурсантку.
Девушка даже не помнила, как в очередной раз поднялась по шатким ступенькам, чтобы пожать ректору руку и принять от него ленту, которую он так и повесил поверх пальто, корону, кое-как опущенную ей на голову, статуэтку, очевидно, являвшуюся ещё одним символом победы.
Зоя даже не до конца осознала, что от неё требуется, когда ей в руки впихнули микрофон, требуя сказать последнее слово, поблагодарить всех, утешить конкуренток, хотя вряд ли они будут в восторге.
— Это большая честь для меня… — микрофон заскрипел, выражая недовольство её ложью, и девушка попыталась улыбнуться увереннее. — Это большая честь для меня — получить этот статус, особенно когда не верила в победу. Я уверена, что каждая из моих конкуренток заслужила стоять здесь и говорить торжественную речь победительницы; более того, я даже не верила, что мне в самом деле придётся произносить эти слова. Это был приятный путь, и мне не просто приятно быть оценённой моим университетом — приятно будет навсегда оставить яркое воспоминание о днях, когда я узнавала его с другой стороны, не только как студентка, посещающая пары и сдающая лабораторные работы… Хочу поблагодарить администрацию факультета, остановившую свой выбор именно на мне, за поддержку, помощь в постановке номеров, тщательную подготовку. Спасибо всем, кто принимал в этом участие и из студентов…
Зоя знала, что это была правильная, канонная речь победительницы, которую ей два или три раза дала почитать Лебедова, искренне надеющаяся на то, что кто-то да оценит Зою и ей придётся всё это говорить. Она сейчас смотрела на неё с таким умилением, отпечатавшимся на лице, что даже смешно было — неужели эта крохотная, ничего не значащая победа, настолько много для неё означала?
И речь звучала пафосно, как будто Зоя только что выиграла не железную статуэтку, а настоящий "Оскар" или хотя бы миллион гривен. Тем не менее, она договорила, произнесла последнюю фразу, которой завершалась речь, и запнулась.
Это не мог быть конец. Слишком рано или слишком неправильно.
— Но больше всего, — Зоя улыбнулась, — я благодарна тому, кто научил меня быть искренней. Если б не это, — она повернулась к Богдану, — если б не он, — имя девушка называть не стала, это и так было понятно, — я бы никогда не победила.
Зал взорвался аплодисментами. История любви могла понравиться каждому, а Зоя подозревала, что в понедельник в местной университетской газете будет статья не о её высоких чувствах, а о том, что "мисс Университет — активистка, борющаяся за тепло в аудиториях".
Зоя, в целом, была не против.
Глава девятая
27 декабря, 2019 год
Зоя едва не упала, когда пришло время сходить со сцены, и с облегчением вручила букет, который ей подарили, Лебедовой.
— Поставьте где-нибудь на кафедре, — попросила она, — или в деканате. Я думаю, это будет приятно, а то я не знаю, когда доберусь домой.
— Конечно, Зоечка, — заворковала Лебедова, пытаясь обнять девушку. — Ты большая молодец! Я и не знала, что с этим пальто получится такая хорошая идея!
Зоя только пожала плечами. Она уже стянула с себя победную ленту, радуясь, что все торжественные фотосессии закончились, а фотограф наконец-то отправился домой. Конкурентки, кто-то разочарованный, а кто-то не особо на что-то надеявшийся, тоже постепенно расходились, и крохотное зеркало наконец-то освободилось, так что у неё появилась возможность подойти поближе и вытащить корону, запутавшуюся в волосах, из причёски.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Помочь? — голос Богдана прозвучал неожиданно близко. — А то ты как скальп снимаешь.
— Давай, — усмехнулась Зоя. — Помогай…
Он осторожно, едва ощутимо касаясь пальцами волос, высвобождал зубчик за зубчиком, спасая Зою от её же победной короны, и девушка позволила себе немного расслабиться. Ей сейчас очень сильно хотелось домой или просто где-нибудь посидеть, немного расслабившись, забыть об окружающем шуме и вновь вернуться в привычную тишину свитеров.
— Ты была непревзойдённая, — прошептал ей на ухо Богдан — и вложил в руки корону. — И очень смелая.
— Подумать только, какая смелость, надеть пальто, чтобы не замёрзнуть, — фыркнула Зоя.
— Действительно. А я-то думаю, почему все остальные отказались от этой идеи? Ах да, они не хотели показаться банальными! — закатил глаза Орловский.
В какой-то мере он, конечно, был прав, но Зоя не желала чувствовать себя уникальной только из-за того, что она догадалась не превращаться в ледяшку. Да и ей вообще не о том хотелось думать.
Богдан стоял так близко, что это казалось даже интимным. Это было впервые, когда и пальто-то показалось Зое лишним. Она чувствовала тепло парня сквозь плотную ткань, но этого казалось недостаточно. И Зоя подумала — а она солгала ведущему? Или действительно сказала правду, когда он говорил о влюблённости, а она с лёгкостью кивнула, не задумываясь о последствиях, о том, что потом ей скажет мама, может быть, проклиная за спешку…
Девушка медленно повернулась к Орловскому лицом и непроизвольно потянулась к его губам. Это был очень уместный момент для поцелуя, в меру демонстративного, но всё равно интимного, для них двоих.
Уместный.
Но только ничего не вышло.
Зоя не знала, как она умудрилась пропустить отличительный, характерный для её матери стук каблуков, но она заметила Елену Леонидовну, только когда та остановилась на внутреннем краю сцены, у самих ступенек, и громко кашлянула, напоминая о себе.
— Поздравляю, дорогая, — улыбнулась она дочери. — Я была уверена в том, что ты победишь.
Зоя нехотя вывернулась из объятий Богдана, почему-то чувствуя себя совсем не счастливой.
— Спасибо, мама, — проговорила она.
— Я заказала в ресторане столик на двоих на вечер. Такси уже ждёт, чтобы мы по холоду не тряслись в трамваях, — женщина улыбнулась. — Посидим, как раньше. Ты заслужила быть звездой сегодняшнего вечера.
Елена Леонидовна так уверенно подчеркнула это "на двоих", что Зое даже не по себе стало. Богдан, прежде едва ощутимо придерживавший её за спину, чтобы придать некой уверенности, взглянул на Зою так виновато, как будто просил прощения, что вообще здесь — ещё и мешает!
— Я пойду, — промолвил он. — Хорошего вечера. Созвонимся как-нибудь потом, — не удержавшись от демонстративного жеста, он поцеловал всё-таки Зою, оставив невидимый теплый след на щеке, с лёгкостью запрыгнул на возвышение сцены, не воспользовавшись ступеньками, и быстрым, уверенным шагом направился прочь, очевидно, чтобы больше не смущать ни Зою, ни её мать, сердито покосившуюся ему вслед. Женщина хмыкнула, глаза закатила, выражая собственное недовольство тем, как он легко ушёл, не позаботившись о том, чтобы на какие-то несколько минут стать жертвой нападок Елены Леонидовны, но дочери ничего говорить не стала — может быть, пожалела из-за сегодняшней победы?
От хорошего настроения не осталось и следа. Зоя не стала менять платье на свитер и джинсы, только плотнее запахнула пальто, чтобы не замерзнуть за короткие метры от выхода из университета до стоявшего совсем рядом такси, посмотрела мельком на себя в зеркало в холле и даже подумала, что выглядела красиво, но только этот факт её совершенно не радовал сегодня. И шутка таксиста про принцессу, так позабавившая маму, была мимо, Зоя даже не отреагировала никак, отрешённо глядя в окно.
