– Но, господин, тебе придется ждать нас, быть может, не один месяц…
– Не беспокойся, добрый мой Сейид. Здесь, в этих стенах, я могу прождать вас долгие годы. Некогда мои предки нижайше просили у великих богов помощи, и те даровали им бессмертие в этих заколдованных стенах. Это не значит, что я буду здоров. Это значит лишь, что даже и немощным я буду влачить существование до самого мига вашего появления.
«Так вот какое странствие предстоит мне… Вот о чем мне говорил мир. Аллах милосердный, велика честь, которую оказывает мне повелитель. Но на кону слишком высокая ставка – жизнь властелина».
Словно услышав эти слова, магараджа взглянул прямо на Рахмана.
– Скажи мне, мой доверенный толмач, правда ли, что тебе дано удивительное умение – видеть мир куда более широко, чем это под силу обычному человеку?
– Да, мой повелитель, это так… Но откуда?..
– Ты хотел узнать, откуда это ведомо мне?
– Да, мой повелитель…
– Мой друг, это умение в какой-то мере присуще и мне. Оно сопровождает магараджей уже не одно столетие. И недавно, когда к моим ногам припадал с униженной просьбой об убежище вороватый визирь далекой страны Пунт, я услышал твои мысли. И твое отвращение, и твою насмешку. И, прости мне эти слова, даже твое желание дать ничтожному хорошего пинка.
Рахман склонил голову. Краска стыда залила его щеки. Конечно, ничего постыдного в его мыслях не было. Но, и с этим может согласиться любой, неприятно, когда твоя душа открыта, как развернутый свиток, где каждый может прочесть все, от первого до последнего слова.
– Ты прав, повелитель. Я обладаю таким умением, – юноша наконец нашел в себе силы заговорить.
– Но можешь ли ты управлять этим умением?
– О да, мой магараджа, могу.
«Тогда отвечай мне безмолвно. Ты ведь слышишь меня?»
«Слышу, господин. И более того, сейчас я слышу и твою боль…»
«Да будет так, мой мальчик!» – в мыслях магараджи было слышно удовольствие.
– Да будет так, – повторил властелин уже вслух. – Я узнал все, что мне надо. Рахман, мой доверенный толмач, отныне будет описывать мне все, что с вами произойдет. Быть может, я не смогу помочь вам, но хотя бы буду знать, что вы живы… А быть может, вовремя подсказанная хитрость сможет помочь вам… кто знает, как распорядятся боги…
Рахман поклонился. О, как он был сейчас благодарен тому факиру! Простые слова признания из уст магараджи были достойной платой за годы усердных упражнений. Они вознаградили юношу и вселили в его душу уверенность, заставив плечи гордо распрямиться.
Магараджа меж тем продолжал:
– Распоряжения своим слугам я отдам незамедлительно. Все будут знать, что трое, или четверо – если ты, Сверре, решишь искать себе помощника, – моих доверенных людей отправляются к самым границам княжества, дабы исполнить мою прихоть и привезти во дворец дочь горного племени, с самого ее рождения предназначенную мне в жены. Когда же вам откроется тайна моего выздоровления, вы, не медля ни мига, возвращаетесь сюда.
– Да, повелитель! Мы отдадим свои жизни ради твоей…
– Ох, суровый Сверре. Жизнь твоя принадлежит лишь тебе, и я не вправе требовать, чтобы ты жертвовал ею ради моего здоровья…
Гигант лишь молча поклонился, приложив руку к сердцу.
– Отправляйтесь, мои доверенные друзья. И я надеюсь услышать хорошие известия еще до того, как истечет эта луна.
Рахман вместе с Сейидом покинул церемониальные покои. Итак, теперь царевича ждало новое странствие. И чем оно завершится, не знал никто. Быть может, ведал лишь один Аллах всесильный и всемилостивый. Но и он сейчас предпочитал молчать.
Макама двенадцатая
Быстрые кони мчали посланников магараджи к горам. Где-то там, у самого подножия, прилепился караван-сарай – единственное прибежище для путников на многие дни пути вокруг. Молва говорила, что путь от караван-сарая до жилища предсказателя ШаррКана займет всего несколько часов.
– Но, мудрый проводник, зачем нам какой-то предсказатель ШаррКан? Ведь нам же нужен совсем иной маг?
Этот вопрос задал Сверре, начальник тайного стола, когда в неторопливом рассказе проводника-сикха впервые прозвучало имя предсказателя.
– Господин, но знаешь ли ты, кто такой Наг-повелитель?
– Мне известно лишь, почтеннейший, что имя этого мага священно для всех подданных магараджи. Известно мне и то, что нагами ваш народ называет змей. Но не думаю, что этот колдун действительно похож на змею, скорее, он взял себе такое имя, дабы принять избранные черты этого животного. У меня на родине мужчины часто называют себя Медведями или Волками, желая показать, что они так же бесконечно сильны или также вольны, как те, чье имя носят.
Проводник сдержанно улыбнулся. В словах Сверре-лазутчика, как его называли меж собой спутники, была логика. Хотя это была логика народа полуночного.
– Думаю, уважаемый, что ты весьма поразишься, познав истину. Я же могу лишь проводить вас четверых вверх, к жилищу предсказателя ШаррКана. Ибо без него Нага-повелителя вам не найти.
Проводник говорил о четверых, ибо Сверре по совету магараджи призвал четвертого спутника. Был это Тор, соплеменник лазутчика. Имя его, столь воинственное, вполне оправдывали и могучий рост, и невероятная сила. Сам же Сверре давно уже уверился в собачьей преданности Тора и его необыкновенном мужестве и бесстрашии.
– Да, мой друг, – говорил он Сейиду, который стал негласным предводителем их удивительного каравана, – Тор, быть может, и не хватает звезд с неба. Но ему можно довериться, ибо слово «долг» для него священно, а слово «страх» ему не было ведомо никогда. Этому человеку я могу доверить свою жизнь и ни на минуту не пожалею об этом.
И Рахман, и Сейид уже знали, что в устах Сверре-лазутчика это наивысшая похвала. И потому без колебаний согласились с тем, что Тор-воин станет четвертым посланником магараджи.
В горы решили выступать на рассвете. Когда же солнце воцарилось над миром и нежные ароматы цветов приветствовали усталых путников, проводник указал им вперед.
– Вон там, уважаемые, у подножия странной горы и найдем мы жилище прорицателя. Не заметить эту гору невозможно – верхушка ее словно срезана тяжким ножом-скрамасаксом, а сама она будто сложена из текучего металла.
– Далеко ли нам идти? Долго ли?
– О странник! Путь в горах не измерить просто временем или только шагами. Ибо горные тропы круты и коварны, осыпи прячутся от взоров, расселины кутаются в заросли… Иногда кажется, что до желанной цели осталось несколько шагов, крошечный подъем, который и отнимает жизнь у простака, надеющегося только на свои силы. Одно лишь могу сказать – мы доберемся до жилища прорицателя ближе к закату.
