Читаем без скачивания Боги и твари. Волхвы. Греческий Олимп. КГБ - Петр Хомяков

– А там она сможет применить все методы, столь резво разрабатываемые под общим руководством ее муженька.

– Разумеется! Ох, Валера, я вот о чем думаю. Силу мы с тобой заимели великую. Это гораздо больше, чем мы пока можем освоить.

– Разве силы, как и денег, бывает слишком много?

– Опять прикидываешься? Или действительно не понимаешь? Тогда почитай сказочки, которые так любит твой…

– Наш.

– Наш, наш, черт с тобой. Наш инфантил Буробин. А в этих сказочках почти у всех народов есть сюжетец, который повествует, что становится с теми, кто откусывает больше, чем может проглотить.

– А вы стали интересоваться сказками и легендами?

– С кем поведешься…

– Николаич! Надо поговорить. – Голос Валерия в трубке был весел.

– Всегда в вашем распоряжении, Мессир.

– Ассистент Мессира. Но, надеюсь, с твоей помощью скоро стану Мессиром. И потом, что это за постоянные аллюзии с «Мастером и Маргаритой»? Похоже, вся Москва помешалась на этом романе. Все у нас Мессиры Воланды, Коровьевы, да Коты – Бегемоты. Впрочем, мы отвлеклись. Итак, не желаешь ли провести Вальпургиеву ночь на спецобъекте?

– Какой же колдун откажется от Вальпургиевой ночи.

Да, приличный колдун не откажется от Вальпургиевой ночи. И даже если этот колдун примерный супруг, то все равно, общество милых ведьм на спецобъекте «Лысая гора» он не сможет проигнорировать.

Впрочем, название объекта вряд ли именно таково.

Эйфория от отцовства захватила Буробина. Он был погружен в это чувство целиком. Часами таскал сына на руках. В первые недели сам вставал к нему ночью.

Но это не могло длиться долго. Через месяц с небольшим Петр уже был рад, что работа потребовала его постоянного присутствия. А потом и длительных командировок.

Разумеется, это было отнюдь не задаром. Именно в этот момент его карьера прямо-таки взлетела вверх. Со скоростями почти космическими.

И хотя Петр относился к себе самокритично, при этом осознавал, чего же он реально стоит. Он не сомневался, что его стремительный карьерный взлет по большому счету заслужен. Ибо и по профессиональным, и по деловым и личным качествам он намного превосходил большинство своих коллег и, чего скрывать, бывших руководителей.

Однако, он понимал, что девяносто процентов его успеха обусловлены отнюдь не этим. Карьеру делал не блестящий профессионал, эрудит и человек вулканической энергии. Карьеру делал зять генерала Кузьмина.

И профессионал и трудоголик Петр Буробин презирал блатного карьериста Петра Буробина. Такая вот коллизия.

Подобное раздвоение души не проходит бесследно. И, как назло, оно совпало по времени с первым охлаждением в отношениях с Ольгой. Таких охлаждений в жизни даже внешне благополучных супругов бывает много. И успех брака не в том, что их нет. А в том, что они преодолеваются.

Но, к сожалению, это понимание приходит с годами.

Разумеется, Буробин и не думал делать далеко идущих выводов из первого охлаждения с женой. Такие мысли не приходили ему в голову даже, как он про себя говорил, «наедине с собой». Однако, склонный все осмысливать и рационализировать новоиспеченный доктор наук и зав отделом престижнейшего института прекрасно осознавал причины подобной «верности».

На первом месте здесь стояли соображения прагматические. Он был заворожен масштабом своей деятельности, возможностями своей самореализации. Он уже не мог жить без этого феерического генерирования самых сумасшедших идей, где строгая математика сочеталась с самыми смелыми гипотезами из области геологических, географических, биологических и медицинских наук. Да еще в сочетании с мистикой и вполне рационалистическим изучением сказок и мифов.

Чего стоили одни темы семинаров его отдела «Сравнительный анализ концепции времени в русских сказках и Библии», «Белый шум, как сжатый кодированный сигнал», «Прогнозирование государственных переворотов», «Организм как биорезонансная система».

И это на фоне совершенной свободы от любых бытовых трудностей, преодоление которых занимало девяносто процентов времени подавляющего большинства подданных советской империи.

В такой ситуации некоторое охлаждение с женой почти не волновало его. Да и потом, он был слишком большим теоретиком во всем. И твердо помнил, что, согласно теории, после рождения ребенка некоторое охлаждение между супругами вполне закономерно.

Между тем, Ольга, хотя и была свободна от многих бытовых трудностей, которые одолевали советских молодых мам, была постоянно раздражена.

Она легко и весело перенесла беременность и была уверена, что рождение ребенка это конец всех трудностей и неудобств. То, что она ошибалась, ее неприятно удивило.

На этом фоне уход Петра в работу казался ей предательством. В голову стали заползать мысли о том, что он ее не любит по-настоящему. А может, и не любил никогда? А может, просто женился по расчету?!

Ну, подлец такой! Я тебе покажу расчет!

Она начала капризничать и скандалить. Но Петр на провокации не поддавался и все больше уходил в работу.

Капризы Ольги становились все более иррациональными. И даже ее родители не могли не оценить выдержки Петра.

– Знаешь, бабы все в это время такие, – как-то сказал ему Кузьмин наедине.

– И даже ваша Марья Павловна была такой?

Молчаливую и до предела сдержанную генеральшу просто невозможно было представить капризной, как Ольга.

– Ну, моя Марья Павловна это отдельный разговор. Таких теперь нет. Но ты все равно не обижайся на Ольку.

– Да что вы, Юрий Тимофеевич, как я могу на нее обижаться. Я ее прекрасно понимаю. А потом, на любимую женщину не обижаются.

И он почти не кривил душой.

Однако, время шло. И однажды вечером, придя с работы, Петр, увидев жену, вдруг почувствовал огромное желание. Хотя она и пополнела после родов, но была все равно ужасно сексапильной.

В эту ночь сын спал спокойно. А супруги, не сказав ни слова, молча набросились друг на друга и занимались сексом до утра.

После этого Ольга как-то сразу пришла в норму. Снова стала весела и задорна. А вскоре вернулась на работу.

Однако, Буробин вдруг понял, что при случае не откажется от приключения на стороне.

«Командировка» на спецобъект прошла великолепно. «Ведьмы» были что надо. Подтянутые, спортивные, гладкие и умелые. Соответствовала и обстановка. Баня, каминный зал, охотничий зал. Стилизованная под старину мебель. Головы лосей, кабанов и медведей на стенах. Холодное оружие на коврах.

Романтика! Сказка!

– Ну, как тебе наш сказочный домик? – спросил Валерий.

– Супер!

Они оказались вдвоем за столом в охотничьем зале. Подруги как-то очень вовремя исчезли.

– Знаешь, я слышал о таких сказочных домиках, но думал, что это россказни злопыхателей.

– Уж на какие грехи не пойдешь ради обеспечения интересов государства, – с комичным смирением произнес Валерий.

И они рассмеялись.

– Слушай, наверное, разговор слишком важен, если ради него ты вытащил меня сюда?

– А у нас с тобой неважных разговоров не бывает. И не было с самого начала. Просто растет наш уровень. И твой и мой. Вот и места встречи становятся соответственными.

– Я весь внимание. Как я понимаю, с грозами мы разобрались. Теперь на очереди землетрясения?

– Землетрясения подождут. На очереди биорезонансные вещи.

– Но в этих делах я всего лишь интересующийся дилетант.

– Тем не менее, ты их курируешь. И являешься здесь оком генерала Кузьмина. Да и жена твоя, как говорят журналисты, «в теме».

– Тогда конкретно, что от меня требуется?

– Сначала требуется объяснить мне…

– Так, чтобы я сам смог объяснить другим, – прервал его Буробин и засмеялся. – Боже, как стандартна эта ситуация.

– Объяснял уже кому-то?

– Его превосходительству великому и ужасному генералу Кузьмину.

– Ну, а теперь объясни мне.

– Извольте, Мессир. Итак, все, абсолютно все, составляющие организма работают в некотором ритме. То есть, это не просто обычное механическое сжатие и растяжение, как, например, у сердца или кишок.

– А что, кишки тоже сжимаются и разжимаются? – спросил Валерий.

– Что было у вас в восьмом классе по физиологии человека, Мессир?

– Четверка.

– Наверное, вы получили ее не за знания.

– Вы правы, колдун. Биологичка была втайне люблена в меня. Этакая нимфоманка.

– Врете, подполковник. В наши годы учителя такого себе не позволяли.

– Для точности, полковник.

– Ого!

– Я же говорил, что мы с тобой растем вместе. Но продолжим.

– Итак, в колебательном режиме идут абсолютно все биохимические процессы во всех клетках всех органов и тканей. И, кстати, не только их, но и бактерий, живущих в организме. А коль скоро так, то эти колебания вызывают и очень слабые электромагнитные колебания.

У здоровых клеток они имеют одни амплитудно-частотные характеристики, у больных – другие. И в сущности любое лечение имеет итогом восстановление нормальных характеристик этих колебаний.