погром в гостиной — скинуло гипсовый бюст Цезаря с каминной доски и отломило ему нос. — Нос лежал на полу рядом с бюстом. — Потом бросило с полдюжины статуэток в камин и сломало все стулья. Этот чудесный столик из розового дерева был выброшен на улицу через окно. Разумеется, звон и грохот разбудили остальных обитателей дома. Комната, в которой ночевала тогда Лили, находится сейчас прямо над нами. — Мэгги указала тростью в высокий потолок. — Очевидно, чудовище услышало шум наверху и кинулось к лестнице.
Мэгги молчаливо повела группу из гостиной к широкой лестнице, ведущей в коридор второго этажа. Там она повернула налево и вошла в дверь одной из спален.
— Сейчас мы находимся как раз над гостиной. В этой комнате Лили Торн спала в ту страшную ночь.
На кровати сидела восковая фигура женщины, одетой в розовую с кружевами ночную рубашку. Ее полный ужаса взгляд был обращен на украшенную бронзовым литьем спинку кровати.
— Когда шум внизу разбудил Лили, — продолжала Мэгги, — она передвинула туалетный столик отсюда, — трость коснулась тяжелого трюмо из красного дерева, — вот сюда и забаррикадировала им дверь. Затем вылезла из спальни через окно на крышу выступающего фонаря гостиной, а оттуда уже спрыгнула на землю.
Для меня всегда оставалось загадкой, почему она даже не попыталась спасти от гибели своих детей, — сказала в заключение Мэгги.
Вся группа вслед за ней молча вышла из спальни.
— Когда чудовище обнаружило, что не может проникнуть в спальню, оно направилось по коридору в другую сторону, — продолжала Мэгги.
Посетители миновали верхнюю площадку лестницы. Впереди центральную часть коридора преграждали четыре резных стула, между спинками которых была натянута веревка, отделяющая длинный прямоугольник. Экскурсанты прошли по одному между стеной и веревкой в дальний конец коридора.
— Здесь будет установлена новая экспозиция, посвященная недавнему убийству Зиглеров и полицейского. Восковые фигуры уже заказаны, но до весны мы их вряд ли получим, — объяснила Мэгги.
— Какая жалость! — саркастическим тоном произнес мужчина с двумя детьми, обращаясь к своей жене.
Мэгги подошла к одной из дверей по правую сторону.
— Здесь чудовище увидело, что эта дверь приоткрыта, — сказала она, широко распахнув ее.
Окна комнаты выходили на заросший кустарником склон холма. В комнате стояли две бронзовые кровати — такие же, как и в спальне Лили, — но постельное белье на них было смято и забрызгано кровью. В углу рядом с умывальником стояла детская лошадка-качалка с выгоревшими за долгие годы цветными узорами.
— Эрлу было десять лет, — сообщила Мэгги. — Его брату Сэму — восемь.
Восковые фигуры двух изуродованных мальчиков лежали лицом вниз на полу между кроватями. На йх обезображенных телах были лишь клочья пижамных штанишек, слегка прикрывающие расцарапанные ягодицы.
— Пошли отсюда! — решительно сказал жене мужчина с двумя детьми. — Это самое гнусное и омерзительное зрелище, которое я когда-либо видел.
Его жена посмотрела на Мэгги с виноватой улыбкой.
— И еще платить за это двенадцать долларов! — Мужчина сплюнул. — Какое скотство!
Вслед за ним жена и дети тихо вышли из комнаты.
Стоявшая в середине группы стройная женщина в белой блузке и шортах взяла за локоть своего сына, подростка лет четырнадцати.
— Мы тоже уходим, — заявила она.
— Ну, мама!
— Никаких разговоров! Мы уже достаточно нагляделись этой гадости.
— Ну, пожалуйста!
Женщина молча вывела сына в коридор.
Когда обе семьи ушли, Мэгги слегка усмехнулась.
— Они ушли, так и не увидев самого главного, — сказала она.
Среди оставшихся раздался тихий нервный смешок.
2
Рассказ продолжался:
— Мы прожили в этом доме шестнадцать дней, прежде чем чудовище нанесло свой второй удар, на этот раз — уже по моей семье.
Мэгги вновь провела группу по коридору мимо участка, отгороженного веревкой и стульями, и устремилась в противоположный конец этажа.
— Моему мужу Джозефу не нравились комнаты, в которых произошли убийства, и поэтому мы редко заходили туда, а сами поселились в другой половине дома. Но две мои дочери — Синтия и Диана — не были столь щепетильными и выбрали себе спальню мальчиков, из которой мы только что вышли.
Мэгги пригласила всех в комнату, расположенную с правой стороны коридора, напротив спальни Лили. Донна поискала глазами очередные восковые фигуры, но ничего подобного не увидела, хотя угол комнаты и окно были отгорожены высокой ширмой из папье-маше.
— Мы с Джозефом спали здесь. Беда пришла к нам в ночь на седьмое мая 1931 года, более сорока лет тому назад… Но эти события до сих пор стоят у меня перед глазами, будто случилось все только вчера… Накануне вечером шел сильный дождь, который начал стихать лишь после захода солнца. Окна в комнате были открыты, и шум дождя заглушал все остальные звуки. Девочки крепко спали в том конце коридора, а маленький Тедди спокойно посапывал в своей детской.
Я тоже заснула с чувством спокойствия и уверенности, что нам ничего не грозит. Но около полуночи меня разбудил страшный грохот и звон бьющегося стекла, доносящийся откуда-то снизу. Джозеф, который тоже услышал его и проснулся, тихо встал и бесшумно подошел к комоду. Он всегда держал в нем свой пистолет.
Открыв верхний ящик, Мэгги достала из него старый кольт сорок пятого калибра.
— Вот этот пистолет, — показала она. — Он всегда производил ужасно громкий звук, когда Джозеф перезаряжал его. — Зажав трость под мышкой, Мэгги правой рукой с громким лязгом передернула черную крышку затвора. Потом осторожно спустила курок и положила пистолет назад в ящик комода.
— Джозеф взял с собой пистолет и вышел из комнаты. Когда я услышала, что он спускается вниз по лестнице, я тоже встала с кровати. Осторожно, стараясь не шуметь, я выбралась из комнаты в коридор. Мне надо было проверить своих детей, я страшно волновалась за них…
Группа вышла вслед за ней в коридор.
— Я была как раз здесь, на верхней площадке лестницы, когда услышала внизу выстрелы. Потом раздался громкий крик Джозефа — я никогда раньше не слышала, чтобы он так кричал. Вслед за этим послышался шум борьбы, а потом чьи-то шаги. Я стояла здесь, скованная страхом, и прислушивалась к приближающимся шагам. Мне хотелось скорее броситься к детям и увести их в какое-нибудь безопасное место, но от страха я буквально окаменела и была не в силах пошевелиться.
И вдруг из темноты снизу возникло это чудовище, этот зверь. Я не разглядела его как следует, но заметила, что идет оно прямо, как человек. Затем существо издало звук, похожий на смех, прыгнуло вперед и повалило меня на пол. Придавив сверху лапами, оно стало рвать на мне одежду Своими острыми, как бритвы, когтями.
