стать такой же пустой и безвольной.
Пошевелив пальцами, я нащупала тонкие волокна материи хаоса, как маленькие бархатистые реснички с изнанки реальности. Вытянув несколько нитей, я сплела основу защиты на уровне груди. Главное — затруднить доступ к сердцевине дара. Удар чужой магии вышибет из меня дух за пару секунд. Я не планировала потерять сознание во время турнира.
Я усмехнулась. Они назвали «турниром» самое настоящее избиение желторотых цыплят, а Гастон Эссар каждый месяц преподносит нас ректору на золотом блюдечке. Неужели декану совсем не жалко сородичей?
Подумав об Эссаре, я заметала, как предатель плетёт чары. Урса, Сван и новый доктор занимались тем же. Они присоединятся к истязателям? Нет, невозможно. Я видела метку на руке Урсы. Наставница не причинит вреда. Это означает, что остальные учителя так же заклеймены.
Камень под ногами загудел, чуть закачался. Борозда по контуру квадратной плиты озарилась фиолетовым светом.
Америус обратился к нам:
— Мои помощники лучшие из лучших на факультете. Они докажут свою верность Союзным землям, а вы, молодые дикари, растите кристаллы, чтобы сохранить себе жизнь.
У меня были сомнения, кто здесь настоящий дикарь. Я пробежала взглядом по отряду стихийников. Среди них не было ни одного слабака: магия горела в груди ровно и сильно. Спуску не дадут.
Кто из них мой? Тот блондин или последний в ряду, рыжеватый и с наглой ухмылкой. Оба студента посмотрели в мою сторону, переглянулись между собой и светловолосый переключил внимание на кого-то другого. Они поделили нас.
Я вплетала нити хаоса в первый щит, прикрывающий пламя моего дара. Фиолетовая сеть разрасталась и уплотнялась, но медленнее, чем хотелось бы.
С кристаллами мне никогда не удавалось совладать. В доме старого учителя я тренировалась на бытовых концентраторах и в основном терпела неудачи. Магия хаоса должна прежде вызреть. Проращивание и наполнение кристаллов было одним из труднейших опытов волшебства. Да и где они, эти кристаллы?!
В сомнении я покрутила головой. Лиль сосредоточенно изучал пол у себя под ногами.
— Приступайте, мои храбрые воины! — с нежностью скомандовал Америус, расплываясь в улыбке.
Ректор разрумянился, став ещё больше похожим на весёлого пекаря, хлопочущего возле раскалённой плиты. Вот-вот достанет лоток с пирогами и начнёт угощать.
Угу! Дождёшься от него! Угостит так угостит!
Я собралась с силами, готовясь к первому шагу рыжего стихийника. Парень ухмылялся и тянул время. Он играл со мной, а я придумывала, какую дрянь наслать на зубоскала. Паука я уже создавала. Крыса была у Илмы. Природа весьма разнообразна — у меня богатый выбор.
Турнирный зал пришёл в движение. Линии между квадратиками пола разгорелись ярче. Первые атаки магов настигли моих товарищей.
Зоуи ойкнула, когда перед лицом зависли осколки льда. Стихийник, пустивший их, умерил пыл и контролировал движение. Острые иглы приближались медленно, но неумолимо. Вот один осколок прочертил по нежной коже на щеке моей подруги тонкий, кровавый след.
Кажется, я воскликнула и задохнулась от возмущения вместе с Зоуи.
Илму атаковали огненные светлячки. Оранжевые искры потрескивали, кружа вокруг головы дочери банкира. Падая и снова взлетая, они вели себя точно назойливый гнус. Отчётливо запахло палёными волосами. Илма свирепо сопела. Она несколько раз взмахнула руками, пытаясь отогнать огнянок, но безуспешно. В итоге белобрысая присела на корточки, коснулась пальцами фиолетовой линии перед собой и приступила к сплетению заклинаний.
Каждому досталось что-то своё.
Лиль замер в центре квадрата. Вокруг тела фейри свивала кольца огненная змея. Искры летели во все стороны, прожигали одежду, оставляли болезненные следы на коже. Бедняга Лиль сцепил зубы и вздрагивал от соприкосновения с огромным полозом. Змей тёк по воздуху в фаланге пальца от тела фейри, красиво струился, сворачивался и закручивался узлами.
И тут я догадалась, что в игре существуют правила: заклинания стихийников должны мешать, угрожать, но не убивать на месте.
Щиты и кристаллы!
Нам оставалось терпеть, закрываться от наиболее сильных заклятий и работать с хаотитом. У отрешённых Дафны и Деи хрустальные ростки бойко пробивались вокруг их квадратов из щели в полу. Две странных подруги будто и не замечали, нависшей над ними опасности.
Таковы были правила турнира.
Только от этого не легче. Если подопечные ректора не укротят чары, не смогут управлять ударом, то любой из нас погибнет. Или мы не сумеем извлечь хаотит из волокон хаоса и вложить его в кристальное поле.
Я разозлилась и впилась взглядом в своего соперника. Чего он ждёт?! Давай же! Я жду атаки!
Демоны тебя побери! Если бы не метки на руках, то мы бы показали этим стихийникам!
Мой противник переплёл пальцы перед собой, тонкие губы задвигались, начитывая формулу.
Что же ты для меня приготовил, мелкий колдунишка? Каменный дождь? Шквал? Или молнию под зад?
Мысленно я обозвала стихийного мага словечками, что не успели выветриться из головы после переезда из трактира. Старый опекун терпеливо занимался моим воспитанием, кое в чём преуспел: я перестала произносить вслух фразы недостойные юной дамы. Однако, ругаться шёпотом или про себя мне никто не запретит.
Выпустив злость и напряжение, я проверила щит: тёмные волокна хаоса полностью закрыли грудь. Следовало спасать и голову, но времени не осталось. Рыжий маг развёл руки в стороны. Дар стихийника горел ярким зеленоватым огнём, но быстро окрашивался густым землистым оттенком.
Соперник с громким хлопком соединил ладони.
Ох!
Пол покачнулся под ногами. Моё тело резко осело. Я и так не могла сдвинуться дальше своей клетки пола, а теперь увязла по щиколотку. Камень обратился ненадёжной топью. Она чавкала подо мной, будто жадная пасть чудовища желала заполучить ведьму.
С довольной рожей стихийник ткнул указательным пальцем вниз. Я провалилась в жижу по колено. Сердце словно подскочило и колотилось в горле. Пальцами я нащупала новые нити с изнанки реальности: тянула и наматывала побольше, не размышляя, как стану использовать.
Да поможет мне Хаос!
Я спешила. Некогда было подумать о сокурсниках или посмотреть, чем заняты наставники и декан. Наверное, каждый сейчас заботился лишь о себе, а я не знала, что делать дальше.
Небольшой омут тянул на глубину, где трясина превращалась в то, чем была изначально — в камень. Всё внимание я сосредоточила на нитях хаоса и коренастой фигуре соперника.
Будто издалека я услышала бодрый голос ректора Америуса:
— Не скрывайте силу дара себе во вред! Растите кристаллы, и опасность отступит. Совет магов милостиво дарит жизнь заблудшим душам.
С тихим стоном я попыталась вытянуть одну ногу из ловушки. Как бы не так! Рыжий глумливо приподнял брови: «Не выходит, да? Ай-яй-яй! Бедная девочка» Он обновил заклинание и стоял
