Читаем без скачивания Низший пилотаж - Баян Ширянов

– В метро. – Говорит Блим Кололей и стягивает с себя рубаху. Обнажается худосочный торс, покрытый редкими красными прыщами. Блим Кололей передает Семарю-Здрахарю машину с винтом, ложится на матрас и откидывает руку, открывая доступ к подмышечным венам. Матрас колет спину, но Блим Кололей не обращает на это внимания, укол, которого он ждет, и сильнее, и приятнее, и ради него можно претерпеть мелкие неудобства.

Шприц лежит в руке Семаря-Здрахаря как влитой, словно это одна из его неотъемлемых частей тела, с которой он родился, но почему-то вынужден расставаться время от времени. Иголка, словно сама, находит кололеевский веняк, протыкает его, и жидкость в баяне начинает смешиваться с жидкостью, наполняющей кололеевское тело.

Блим Кололей терпеливо ждет конца инъекции, к горлу уже подступает первая волна прихода, а Семарь-Здрахарь еще не кончил введение. Наконец, струна покидает вену и Блим Кололей раскрывается навстречу знакомому, но невыразимому в скучных словах, ощущению.

Глотка наполняется горьковатым запахом винта. Перед глазами снуют цветовые пятна. Сердце начинает стучать на повышенных оборотах. Тихая радость распирает тело Блима Кололея. Это тело становится все больше и больше, оно заполняет всю квартиру, всю Вселенную. Блим Кололей чувствует единение со всеми тварями земными и инопланетными.

Это приход…

Через несколько минут первая острота ощущений спадает и Блим Кололей обнаруживает чье-то любопытствующее присутствие. Он приоткрывает глаза. Свет заходящего солнца отражается в них и бросает блик на неподвижно застывшего в углу комнаты таракана. Таракан шевелит усами, стремясь постигнуть какую-то свою, тараканью загадку.

– Здравствуй, друг. – Обращается к насекомому Блим Кололей. – Винта хочешь?

Таракан кивает.

Пока вмазанная Зоя Чумовоззз стекает по кухонной стене, Семарь-Здрахарь ковыряется в Машиной Коленике Ввеновне. К полутора кубам первака в машине уже прибавилось еще столько же контроля.

– Что за дебильные у тебя веняки?… – Ласково ругается Семарь-Здрахарь и очередной раз всаживает иголку под кожу.

– Ну, вот же она. Почему ж контроля-то нет?

Появляется контроль.

– Вот. Тихо.

Поршень легонько подается вперед и Машина Коленика Ввеновна срывается со струны с тихим воем:

– Дует!… Больно!…

– Во, бля!

– Давай в оборотку. – Благодушно предлагает Семарь-Здрахарь. Ему до пизды все вопли Коленики, он хочет ее вмазать и пойти потащиться. Неудачи не обламывают его, а лишь ненадолго отодвигают время самопогружения.

Машина Коленика Ввеновна выворачивает руку и на ее тыльной стороне проступает несколько продолговатых бугорков.

– Во, сюда я без проблем. – И Семарь-Здрахарь вгоняет иглу в одну из показавшихся вен. На этот раз все идет удачно и винт, разбавленный свернувшейся кровью, попадает по назначению. Пока Машина Коленика Ввеновна ловит приход, Семарь-Здрахарь промывает машину, Зоя Чумовоззз тащится на полу, за ними наблюдает Блим Кололей. На его ладони сидит большой черный таракан. Он топорщит усы и крутит головой, явно не собираясь никуда убегать.

– Чего ты его приволок? – Семарь-Здрахарь сел перебирать сваренный винт.

– Да вот, пассажир винта хочет. – Отвечает Блим Кололей и пускает зверя на стол. Тот бежит прямо к снятому со струны петуху и начинает околачивать его усами.

– Ну, – Хихикает Семарь-Здрахарь. – Ему много не надо.

В баночке, в которой щелочили винт, чудом осталась одна капля. Семарь-Здрахарь трясет пузырек, и капля винта падает на пластик стола. Таракан тут же перебегает к ней, припадает к наркотику и шевелит жвалами.

– Смотри, – В восхищении прыгает Блим Кололей. – Пьет!

– Ой, уберите эту гадость! – Вопит оприходовавшаяся Зоя Чумовоззз.

– Тихо, ты! Он наш, торчковый. Винтом заправляется! – Спокойно объясняет Семарь-Здрахарь.

– А ему это не вредно? – Зоя Чумовоззз с ходу принимает концепцию насекомого-наркомана и у нее срабатывает материнский инстинкт, сейчас она хочет обо всех заботиться.

– А хуй его разберет. Если пьет – значит, знает что делает. – Замечает Блим Кололей. – Он мне сам так и сказал: хочу винта.

Напившись, таракан отходит на некоторое расстояние и издает неслышимый клич. На него отзываются все его собратья. Винта в капле так много, что им можно уширять целый тараканий полк.

Наркоманы наблюдают за поразительной картиной: изо всех углов к винтовой халяве сползаются огромные тараканы. Без толкотни, по очереди, они припадают к раствору и удаляются на нетвердых ногах.

– Экий пир мы им устроили! – Умиляется Семарь-Здрахарь. – Пошли отсюда, пусть ублаготворяются.

– А они наш винт не сожрут? – Зоя Чумовоззз, несмотря на просыпающийся в ней периодически альтруизм, не забывает и себя. Кому захочется отдавать свою кровную вмазку каким-то тараканам?

– А мы его пробочкой заткнем. Им не открыть. А для надежности… – Блим Кололей открыл неработающий холодильник и поставил пузырек в морозилку:

– Тут его ни один таракан не сопрет.

И захлопнул дверцу.

Оставив тараканов, и подхватив Машину Коленику Ввеновну, наркоманы перебазировались в комнату. Блим Кололей тут же начал приставать к Зое Чумовоззз. Словно невзначай его рука оказалась в промежности девушки. Та не реагировала. Блим Кололей начал действовать решительнее, когда Зоя Чумовоззз оказалась полностью обнаженной, она вдруг встрепенулась, отстранилась от кололеевских пальцев, что-то ищущих в ее влагалище и задумчиво спросила:

– А кто это поет?

Семарь-Здрахарь и Машина Коленика Ввеновна оторвались от сеанса французской любви, которым они с упоением и причмокиванием занимались последние пол часа и, недоумевая, уставились на Зою Чумовоззз.

– А действительно. – Машина Коленика Ввеновна пошевелила ушами, настраивая их на сверхтонкое восприятие. – Странные звуки.

Теперь и парни услышали их. Тонкая, еле уловимая мелодия, казалось проникающая непосредственно в мозг, лилась сразу со всех направлений. В ней не было четкого ритма, но она была ритмичной, в ней не было четкой мелодии, но она казалась мелодичной, в ней не было почти никаких звуков, но казалось, что звучанием наполнено все окружающее пространство.

– Какой кайф! – Воскликнула Зоя Чумовоззз и закружилась по комнате.

Семарь-Здрахарь и Машина Коленика Ввеновна, как были, валетом, лежали рядом и закрыв глаза слушали непонятную музыку. Блим Кололей томно поглаживал свой хуй, его странным образом возбуждала и успокаивала эта мелодия, словно он получил еще один дозняк винта, или даже не винта, а благородного фенамина…

Вдруг он почувствовал чье-то прикосновение к своему пенису. Приоткрыв один глаз, Блим Кололей увидел, что по его хую ползет таракан. Щекотка от его ножек показалась Блиму Кололею настолько приятной, что он прошептал:

– Давай, крошка, поеби меня.

Через мгновение толпа объевшихся винтом тараканов облепила блимовы гениталии. Они ползали, щекотали, покусывали его кожу, и Блим Кололей получал от этого приход за приходом.

– Медленнее… – Командовал Блим Кололей, и тараканы снижали активность.

– Теперь быстрее. – Приказывал Блим Кололей, и насекомые послушно увеличивали темп возни.

– Еще быстрее! Еще!! Еще!!!

Кончаю!!! – Во весь голос заорал Блим Кололей и открыл в страхе глаза, опасаясь, что потревожил таску соседей. Но нет. Хуй Семаря-Здрахаря тоже был облеплен сплошным тараканьим ковром. Семарь-Здрахарь извивался и постанывал. Зоя Чумовоззз и Машина Коленика Ввеновна лежали на полу, широко расставив ноги, и бились в непрерывном оргазме, в их пиздах копошились полчища тараканов. Сплошным потоком насекомые вползали и выползали из женских гениталий. Шевелящаяся корка покрывала их бедра, животы, кружилась вокруг сосков. Сотни раздавленных насекомых покрывали пол, но это не останавливало тараканьего воинства, все новые и новые особи присоединялись к безумной оргии.

Сотни тараканов слизывали сперму Блима Кололея, и по трепетанию их надкрылий было видно, что это тоже доставляет им неописуемое наслаждение.

На улице было совсем темно, где-то далеко внизу горели фонари, но Блим Кололей видел все очень четко. Вдруг он почувствовал, что надо бы догнаться. Шлепая босыми ногами по тараканьим панцирям, он прошел на кухню. Достал пузырек с винтом, взял машину.

Не успел он открыть пробку, как по ножкам стола, на котором он расположился, по стене поползли тараканы. Они жадно размахивали усами, и Блим Кололей даже слышал их полубеззвучный вой:

– Дай. Дай! Дай!!!

Тараканы облепили Блима Кололея, не давая возможности не только отщелочить, но даже по-человечески выбрать. Они лезли всюду, в глаза, нос, уши, в подмышки. На место стряхнутых, приползали новые и новые. Блим Кололей зажмурившись, сжимая в одной руке пузырек с винтом, а в другой – баян, смахивал с себя назойливых насекомых. Недовольные тем, что какой-то человечишка пренебрегает их нуждами, тараканы словно взбеленились. Их укусы становились с каждой секундой все ощутимее. Блиму Кололею казалось, что еще немного, и они раздерут его на части.