невысокого роста. В хорошем синем костюме. Очень приличный молодой человек для его положения.
Пуаро обернулся ко мне.
– Человек, с которым вы встретились, доктор, был высок, не так ли?
– Да, – ответил я, – не ниже шести футов.
– Значит, это не он, – решил Пуаро. – Благодарю вас, Паркер.
– Приехал мистер Хаммонд, – обратился Паркер к Реймонду. – Он спрашивает, не нужны ли его услуги, и хочет поговорить с вами, сэр.
– Иду! – Реймонд поспешно вышел из комнаты.
– Семейный поверенный, – пояснил начальник полиции в ответ на вопросительный взгляд Пуаро.
– У этого молодого человека очень деловой вид, – пробормотал Пуаро. – У него сейчас хлопот полон рот.
– Мистер Экройд, мне кажется, был им очень доволен.
– И как долго он работает здесь?
– Почти два года, насколько я помню.
– Он, без сомнения, крайне добросовестно относится к своим обязанностям. Но как он развлекается? Le sport[9].
– У личных секретарей вряд ли остается много времени для развлечений, – улыбнулся полковник Мелроз. – Реймонд, по-моему, играет в гольф. А летом в теннис.
– И он не посещает гонки? Как это у вас, забыл... лошадиные гонки?
– Скачки? Вряд ли они его интересуют.
Пуаро кивнул и, казалось, утратил интерес к теме.
Он снова окинул взглядом комнату.
– Пожалуй, я осмотрел здесь все, – сказал он.
Я тоже поглядел по сторонам.
– Если бы эти стены могли говорить... – вздохнул я.
– Языка мало, – сказал Пуаро, – им нужны еще глаза и уши. Но не будьте так уверены, что эти мертвые предметы всегда молчат. – Он потрогал верх шкафчика. – Со мной они – кресла, столы – иногда говорят. – Он повернулся к двери.
– Но что же, – вскричал я, – они сказали вам сегодня?
Он оглянулся через плечо и лукаво поднял бровь.
– Открытое окно. Запертая дверь. Кресло, которое, судя по всему, двигалось само. И у всех трех предметов я спрашиваю: почему? И не нахожу ответа. – Он покачал головой, выпятил грудь и, часто мигая, посмотрел на нас.
Он выглядел до нелепости уверенным в себе. Я вдруг подумал, что, может быть, не такой уж он великий сыщик. Не возникла ли его репутация в результате ряда счастливых совпадений? Наверное, полковник Мелроз подумал то же самое, потому что он нахмурился и отрывисто спросил:
– Вас еще что-нибудь интересует, мосье Пуаро?
– Может, вы будете так добры показать мне витрину, откуда был взят кинжал, и я больше не стану злоупотреблять вашей любезностью.
Мы прошли в гостиную, но по дороге полковник остановился, заговорил о чем-то с констеблем и, извинившись, покинул нас, а витрину показал Пуаро я. Он раза два хлопнул крышкой, открыл стеклянную дверь и вышел на террасу. Я последовал за ним.
Навстречу нам из-за угла дома вышел инспектор Раглан, мрачный, но довольный.
– Вот вы где, мосье Пуаро! – сказал он. – Ну, долго возиться нам не придется. Жаль, однако, неплохой молодой человек, но сбился с пути.
Лицо Пуаро вытянулось. Он сказал – очень мягко:
– Боюсь, что в таком случае моя помощь вам не потребуется.
– В следующий раз, может быть, – великодушно успокоил его инспектор. – Хоть в этом мирном уголке убийство – большая редкость.
Взгляд Пуаро светился восхищением.
– Вы удивительно предприимчивы, – сказал он. – Могу ли я спросить, как вы действовали?
– Конечно, – ответил инспектор. – Для начала – метод. Вот что я всегда говорю – метод!
– А! – вскричал Пуаро. – Это и мой девиз: метод, порядок и серые клеточки.
– Клеточки? – не понял инспектор.
– Серые клеточки мозга, – пояснил бельгиец.
– А, конечно. Полагаю, что мы все ими пользуемся.
– В большей или меньшей степени, – пробормотал Пуаро. – И затем еще психология преступника – следует изучать ее.
– А! Так и вы поддались на эту психоаналитическую болтовню? Ну, а я не из нынешних красавчиков...
– Полагаю, миссис Раглан с этим не согласится, – вставил Пуаро с легким поклоном.
Раглан, растерявшись, поклонился в ответ.
– Вы не так поняли! – Инспектор улыбнулся до ушей. – В тонкостях чужого языка разобраться не так-то просто. Я только хотел объяснить вам, как берусь за дело. Во-первых, метод. В последний раз мистера Экройда видела живым его племянница, Флора, без четверти десять, не так ли? Первый факт.
– Допустим.
– Это так. В половине одиннадцатого, по словам доктора, мистер Экройд был мертв не менее получаса. Вы это подтверждаете, доктор?
– Конечно, – сказал я. – Может быть, и больше.
– Очень хорошо. Это дает нам четверть часа, за которые должно было быть совершено убийство. Я сделал список всех обитателей дома и проверил, что они делали в этот промежуток времени – между девятью часами сорока пятью минутами и десятью.
Он протянул Пуаро аккуратно исписанный лист. Я стал читать из-за его плеча. На листке четким почерком значилось следующее:
«Майор БЛАНТ...В бильярдной с мистером Реймондом. (Тот подтверждает.)
Мистер РЕЙМОНД...В бильярдной. (См. выше.)
Миссис ЭКРОЙД...9:45 – смотрела игру на бильярде. 9:55 – легла спать. (Реймонд и Блант видели, как она поднималась по лестнице.)
Мисс ЭКРОЙД...Из кабинета дяди поднялась к себе. (Подтверждает Паркер, также горничная
