Часть бойцов атамана Бульбы действовала под его командованием до ноября 1943 г. В ноябре Боровец вступил в контакты с абвером, надеясь, что немцы помогут бороться с советскими партизанами. Его пригласили на переговоры в Ровно, но начались они только после переезда в Варшаву. Из Варшавы Боровец согласился переехать в Берлин, где и был арестован. Вместе с другими украинскими националистами он находился в концлагере «Заксенхаузен» до середины октября 1944 г.
После ареста Боровца УНРА командовал атаман Щербатюк-Зубатый. Народно-революционная армия просуществовала до прихода в Западную Украину советских войск.
Военная политика ОУН-М. Второй силой, которая имела военные формирования, была ОУН мельниковского течения. В самом начале Великой Отечественной войны ОУН-М делала ставку на руководство походными группами, которым было поручено формировать вооруженные подразделения. Но каких-либо ощутимых результатов мельниковцы не продемонстрировали, более, того полковник А. Мельник и его окружение не являлись сторонниками обострения отношений с фашистской оккупационной администрацией, так как они рассчитывали на помощь Германии в создании Украинского государства. В 1941 г. своих вооруженных отрядов они не создали, но оказали помощь атаману Т. Боровцу офицерскими кадрами. После переговоров, которые провели во Львове Сциборский и Сенык-Грибивский с Боровцем, ОУН-М направлена в состав Полесской Сечи группу офицеров.
Несколько активней действовали мельниковцы в 1942 г. К лету они создали несколько партизанских лагерей — один в южной Кременетчине (под руководством поручика «Блакитного»), второй — на Волыни (под руководством поручика «Белого»), третий — на Ровенщине (под руководством поручика «Волынца»). В июне 1942 г. ОУН-М провела конференцию в Почаеве на Тернопольщине, в ходе которой обсуждался вопрос о тактике в условиях фашистского террора по отношению к мирному населению. Участники конференции пришли к выводу, что «не отвечать на немецкие зверства нельзя», но воевать с немцами нецелесообразно, так как это на руку большевикам. В то же время было признано, что открытое столкновение с немцами неминуемо и к нему «надо готовиться».[145] Практические результаты этой «подготовки» были мало заметными. В 1943 г. мельниковские вооруженные формирования имели только пять отрядов, которых было недостаточно, чтобы играть существенную роль в повстанческом движении. Но отдельные операции они уже проводили. Так, например, в марте было совершено нападение на тюрьму в Дубно и освобождены заключенные.[146]
Одним из известных мельниковских отрядов был отряд под командованием Недзвецкого-Хрона, который действовал в районе Кременца. Сам Хрон, по оценкам офицеров, был командиром слабым, но его отряд, насчитывавший несколько сотен человек, действовал активней других. 1 мая 1943 г. данный отряд совершил нападение на село Куты, находившееся под контролем вооруженных фашистами поляков. Без тяжелого вооружения мельниковцам не удалось взять костел, в котором укрылись поляки, но они сожгли село, оставив только целым дом украинской семьи. Удачно для этого отряда завершилась акция в районе сел Лишня и Стижок на Кременетчине, где 9 мая в засаду мельниковцев попала колонна немецких карателей. Немцы в ходе боя потеряли около 90 человек убитыми и раненными. 8 июня две сотни отряда Хрона под командованием Журбы и Лысенко обратили в бегство немцев и поляков, которые готовились сжечь село Лишня.[147] Этими примерами и ограничивалась история вооруженной борьбы мельниковцев с гитлеровцами.
Особое место в действиях отряда Хрона заняла операция 4 июля 1943 г. в Вишневце. Гарнизон гитлеровцев в составе 120 человек не решился вступить в бой с превосходящими силами мельниковцев и укрылся в местной крепости. Тем временем бойцы Хрона заняли без боя местечко, загрузили 200 возов различным имуществом, продовольствием, медикаментами и ушли из Вишневца. Целью налета на Вишневец являлось не нанесение удара по гитлеровцам, а захват необходимого имущества. Во время отхода колонна мельниковцев столкнулась с партизанами соединения генерала С. Ковпака. После непродолжительного боя между ними начались переговоры, которые были выгодны мельниковцам, так как их отряд значительно уступал советским партизанам по количеству людей и вооружению. Комиссар Руднев и другие командиры пытались убедить людей Хрона, что их общим врагом являются немцы, но добиться согласия на совместную борьбу против гитлеровцев им не удалось. В ходе переговоров мельниковские командиры передали ковпаковцам ценную информацию о расположении фашистов в районе Вишневца. По распоряжению Хрона партизанам были выделены мука и сахар.[148]
Отряды мельниковцев постоянно испытывали на себе сильное давление со стороны бандеровцев, которые считали только себя единственным политическим и военным центром. Бандеровцы силой подчиняли себе формирования мельниковцев, захватывали их базы, отнимали оружие и имущество. Так, например, 6 июля 1943 г. отряд Хрона был окружен бандеровцами Энея, и под угрозой расстрела вынужден был разоружиться. Основная масса отряда Хрона разошлась по домам, а желающие воевать под бандеровским командованием, тут же были зачислены в состав УПА. На переход к бандеровцам согласились некоторые офицеры: Гаркавенко, Лысенко, Орлик, Скорупский, Хрон.
Разоружение отряда Хрона отрицательно сказалось на боеспособности и единстве других отрядов ОУН-М. Сотенный командир Яровенко ушел от преследований бандеровцев и некоторое время действовал самостоятельно. Осенью 1943 г. Яровенко перешел в УНРА Боровца, но вскоре был схвачен бандеровской службой безопасности и казнен. Мельниковские командиры, перешедшие в УПА, констатировали: «В данной ситуации бандеровцы были сильнее… и простому человеку тяжело идти против них».[149] Националистически настроенное украинское население, которое являлось свидетелем борьбы между ОУН-Б и ОУН-М, было огорчено и говорило, что «когда наши хлопцы между собой дерутся, то Украины не будет».[150]
После разоружения мельниковских подразделений, их небольшие отряды еще продолжали действовать. К числу таких можно отнести отряд поручика Малого, который действовал в районе Дубно. Некоторые представители ОУН-М на местах в целях защиты мирного населения приняли решение сблизиться с немцами. В ноябре 1943 г. они провели в Луцке переговоры с гитлеровцами и добились права на создание вооруженных подразделений для борьбы с советскими партизанами и польскими террористами. В селе Сапанов Кременецкого района был создан отряд под названием «Украинский Легион», который начал борьбу с поляками на Кременетчине, а затем и в районе Луцка. Подразделения этого легиона действовали возле Цумани и Грубешова.[151]
Лишившись своих вооруженных подразделений, руководители ОУН-М в конце 1943 г. определили план действий в условиях приближения к Западной Украине советских войск. Мельниковцы взяли курс на «революцию в народе», а не на «революцию в лесу», как это делали бандеровцы. А. Мельник желал своим оппонентам удачи, но не верил в их успех.[152]
Руководство ОУН-М предлагало свои услуги немцам по участию в совместной борьбе против большевиков, но гитлеровцы пренебрежительно отмахивались от «союзников». Так продолжалось до начала 1943 г., когда стало ясно, что пополнять потери за счет одних немцев Германия уже не может. Только с 1 ноября 1942 г. по 31 марта 1943 г. потери фашистов убитыми, раненными и пропавшими без вести, составили более 960 тысяч человек. После поражения под Сталинградом немцы отбросили «расовый» принцип создания дивизий СС. Они пошли на создание таких соединений в Латвии, Эстонии, Боснии и Герцоговине. Обергруппенфюрер Бергер подчеркивал: «Германская мать не будет плакать по погибшему чужестранцу».[153] Под эгидой гитлеровцев были созданы: югославская горная дивизия СС «Хандшар», албанская горная дивизия СС «Скандербег», голландская танковая дивизия СС «Нидерланде», французская стрелковая дивизия СС «Шарлемань», две стрелковые дивизии СС «Латвия». Были также созданы туркестанские, кавказские, румынские и болгарские батальоны.[154]
В феврале 1943 г. полковник Мельник обратился к начальнику генерального штаба вермахта генерал-фельдмаршалу Кейтелю с предложением побыстрее «сформировать боеспособное украинское войско», он предлагал себя «в распоряжение верховного командования вооруженных сил».[155] Аналогичное предложение исходило также от руководителя Украинского Центрального Комитета профессора Кубийовича. Обращаясь к Кейтелю, Мельник понимал, что окончательное решение будет принимать не начальник генерального штаба, а фюрер. Потому в марте 1942 г. он направил телеграмму лично Гитлеру, в которой писал, что создание украинской освободительной армии и украинского государства укрепит оборону Европы от большевиков и предотвратит «московскую опасность».[156] Гитлер Мельнику не ответил, но через некоторое время он одобрил предложение губернатора Галичины Вехтера о создании украинской дивизии. При этом высокопоставленные гитлеровские чиновники подчеркивали, что украинцы «не станут союзниками, и мы не будем с ними на «ты».[157] Чтобы не пробуждать в украинцах идею независимости, Берлин поставил условие: дивизия должна называться не «украинская», а «галицкая». В ее состав предполагалось включать только жителей той части Украины, которая входила ранее в состав Австро-Венгрии.
