Потом мне все это надоело, я свесился, держась на руках, и попытался достать ногами опоры. Не получалось. Подтянувшись, я посмотрел вниз: каких-то двенадцать метров, если удачно приземлиться, можно ограничиться легкими повреждениями. Но сначала для чистоты совести я решил покричать.
– Эй, есть тут кто? Рэй! Мне надоело тут сидеть, я прыгаю!
Но, уже намереваясь исполнить угрозу, я осмотрелся в последний раз: с противоположной от Новой Атлантиды стороны в моем направлении двигались пять темных точек. Они решительно приближались, и вскоре я смог различить фигуры в глубоких капюшонах. Тела их скрывали длинные до земли рясы, руки утопали в широких рукавах. Когда они меня окружили, я нашел их невысокими и предположил, что снова имею дело с неокосмистами.
– Ребята, поможете спуститься? – наивно спросил я.
– Ага, поможем, – ответил один из них непривычным хриплым рычащим голосом.
Из рукавов высунулись сжимающие энергопистолеты тонкие косматые лапы изжелта-серой шерсти с бурыми и черными пятнами. Пистолеты потянулись ко мне, капюшоны откинулись, показав ужасные скалящиеся гиеньи морды. Гиеноиды. Одни из многих видов, награжденных марсианской атакой не только технологиями, но и высоким разумом. Биокибернетические организмы развивались гораздо быстрей своих однобоких предков, и количество мыслящих существ Земли росло с каждым днем. Что ж, надо же кому-то занимать освободившуюся нишу царя природы.
– Прыгай! – приказал тот же гиеноид.
Но я, растерявшись, сделал обратное – отступил в центр и распластался на площадке. Запоздало прожужжали выстрелы. Энергетические сгустки только чуть заметно оплавили выступающий край.
– Что вам надо? – крикнул я, оттягивая время и тайно надеясь разойтись миром. – Я вам не враг!
Гиеноиды глумливо засмеялись.
– Люди – это неистребимые вирусы, это стая саранчи, но в планетарном масштабе! Человек уничтожал природу, теперь природа уничтожает человека!
– А еще мы хотим есть! – вмешался другой гиеноид. Все дружно рассмеялись.
– Спускайся, – почти ласково позвали меня. – Убьем быстро.
Карабкаться, по-видимому, они не собирались. Это обнадеживало. Сейчас я пожалел, что так легко расстался с гранатами, обойтись оставшимися двумя явно не получится. Одна граната вдруг оказалась подле руки. Когда я успел ее достать? Стоп! Это не моя граната! Я оттолкнул ее впопыхах, граната полетела вниз, но успела обжечь мне лицо и руки, которыми я прикрывался.
Ладно, сами напросились!
Я активировал обе гранаты, выждал две секунды и одновременно бросил в разные стороны. Зашуршали торопливо ноги, громыхнуло единожды, но звук получился объемным, вдвое сильней против первого взрыва. Истошные визги заставили меня поморщиться. Система сообщила о ранениях противников. Мне не нужно было их видеть, чтобы знать: двое перешли в разряд умеренно поврежденных, один оказался тяжело поврежден, последние отделались царапинами. Но как действовать дальше? Встав на ноги, я рискую быть обстрелянным со всех сторон, останусь на месте – забросают гранатами, а прыгну – и для победы гиенодам не понадобится даже оружия. Заскочившая на площадку вторая граната избавила меня от выбора. Я прыгнул, расправив руки, приземлился на полусогнутые, откатился на бок.
Над ухом прожужжал энергоснаряд. Почему-то в меня стрельнули только один раз. Сконцентрированный на себе, я, только поднявшись, заметил разделение сражения на два фронта. Рэй был уже здесь. Метеоритное железо щита поглощало энергию выстрелов и, поняв это, гиеноиды начинали его окружать. Только один из пятерки держал меня на прицеле и ждал перезарядки пистолета. За секунду до второго выстрела я перекатился в сторону и движениями пальцев обеих рук дал импульс пусковому механизму энергорукавов.
Двойной удар выбил пистолет гиеноида. Воспользовавшись перерывом, я перекинул энергомат со спины в руки и сделал четыре последовательных выстрела, каждый из которых высек сноп искр из тела противника. Гиеноид свалился камнем, раскинув руки в стороны.
Я повернулся. Одному противнику все-таки удалось ранить марсианина в ногу, но как же крепок оказался организм пришельца, и это при полном отсутствии в нем технологий! Поняв, как нужно действовать, Рэй отбросил щит и ринулся напролом. Тут же в него врезались еще две вспышки, но с той же низкой эффективностью. Я ответил врагам собственной пальбой, сбил прицел гиеноида, и сверкающий пучок лучей его пистолета полетел в сторону, пока, метров через двести, не растратил энергию полностью и не рассеялся.
Рэй настиг ближайшую цель и, широко размахнувшись мечом, отрубил одну руку и глубоко вонзил лезвие в тело жертвы. Не замедлил последовать и второй сокрушающий удар. Гиеноид, извернувшись, сумел сохранить голову, но удар в грудь оказался несопоставимым с функционированием системы.
Настал черед энергомата. Новая серия из четырех выстрелов, и еще один труп.
Оставшиеся двое гиенодов побросали оружие и обратились в бегство.
Неудивительно. Им нечего было противопоставить марсианскому «танку».
Убежать, конечно, он им не позволил. В несколько взмахов могучими крыльями Рэй нагнал первую цель, опрокинул и придавил своим весом. Далее последовал точный удар, пробивший тело насквозь.
Та же судьба постигла и последнего противника. На этот раз Рэй нанес удар прямо на лету. Голова отлетела далеко в сторону, а тело, прежде чем упасть, пробежало еще метров пять.
Сражение окончилось, и я занялся куда более приятным последствием – сбором трофеев. В рюкзак отправились четыре стандартных энергопистолета – такой точно всю жизнь был чуть не единственным моим оружием – и три энергогранаты МБД.
Ко мне потянулся туман эксманов. Поскольку Рэй не имел связи с нейросетью Земли, эта добыча доставалась мне. Эксманы как энергия не исчезали бесследно и только переходили от одного носителя к другому.
Наполняясь опытной энергией, я с удовольствием сжимал и разжимал кулаки.
– Прямо чувствую, как совершенствуется моя система: ее мощность возрастает и, – я присмотрелся к небу вдалеке. – Я как будто даже стал лучше видеть.
Рэй проследил за моим взглядом.
Там, на горизонте, от земли и до неба поднималась серая клубящаяся стена. Она походила на очень густой туман, но представляла явление гораздо более страшное. Пепельная буря вздымала горы земного праха и спешила похоронить все мертвое и живое. Ничтожные мелкие частицы пепла проникали в дыхательный аппарат человека и выводили высокоорганизованную систему из строя. Вот почему теперь не осталось птиц и летающих насекомых – все они держались земли, чтобы в нужный момент просить ее покровительства. Пепельные бури являлись главным страхом современного человека, заняв нишу землетрясений, причинявших нам великие беды до поры, пока мы не научились возводить города из гибкого пластика.
Рей забрал мой рюкзак и полетел вперед. Я бежал, пытаясь не отставать, но чем дальше отдалялся от Новой Атлантиды, тем глубже мои ноги погружались в пепел – за городом он был рыхлым и неутоптанным. Я проваливался уже по колено, скрипел зубами, торопился, а только расходовал энергию
