земли, окружающие ваши родовые, около Лакхнау.
— Все верно, ваше величество, — нейтрально кивнул я.
— С землями Каспадиа у меня сомнений нет, — сообщил император. — Они были родовыми и останутся родовыми, у них просто поменяется хозяин. Вместо Каспадиа владельцем станете вы по факту наличия родового объекта. После выполнения формальной проверки имперской комиссии, разумеется.
Я склонил голову.
Да, проверка — это действительно формальность, и настаивать на ее исключении смысла нет. Комиссия приедет, уткнется в защиту, запитанную от хранилища, не сможет даже внутрь периметра попасть и тут же подпишет свое заключение.
Ровно так же будет с остальными землями, за исключением Мохини.
У них пока нет защиты, запитанной от хранилища. Однако любое хранилище фонит так, что посторонним крайне неприятно находиться рядом, и пропустить это ощущение нельзя. Тем более, что подобные комиссии всегда состоят из аристократов. На службе в госструктурах их хватает, и в таких случаях они прекрасно понимают, с чем имеют дело.
— Что же касается ваших земель около Лакхнау, — ровно сказал император, — я не вижу оснований для расширения ваших родовых земель за счет частных. У вас уже есть там родовые земли, на которых и расположено родовое хранилище. Я поднял архивные документы, именно по признаку родового объекта те земли и были в свое время признаны родовыми. За одно и то же дважды не награждают и не наказывают.
Насчет «дважды не награждают» он прав, конечно.
Однако у меня там свеженькая защита, запитанная от хранилища, и формально она — самостоятельный родовой объект. По крайней мере, никто не докажет обратного. Просто потому, что постороннему влезть внутрь родового хранилища, чтобы увидеть эти связи между защитой и хранилищем, в принципе невозможно.
Да и связь сама по себе не делает два объекта единым целым.
Я уже открыл было рот, чтобы возразить, но император жестом остановил меня.
— Сначала я озвучу все свои сомнения по поводу прошения вашего клана, — произнес он. — А затем мы обсудим его комплексно.
Я вновь молча склонил голову, и император перевел взгляд на Дхармоттара:
— Господин Дхармоттара, вы заявили права на Свободные земли. И я даже не знаю, как это трактовать, потому что пока эти земли не принадлежат моей империи. Я рад, что вы получили там родовой объект, для меня это означает, что за те земли вы будете сражаться до конца. Но сейчас я не могу их признать просто потому, что они находятся за границей.
Император привел самый убойный аргумент, и в то же время самый выморочный.
Что может быть проще, чем признать эти земли родовыми в случае, если эта территория по итогам войны войдет в действительный состав Империи? Собственно, это условие мы и обозначили в прошении.
И это я не говорю уже о том, что формально, по всем официальным документам, Свободные земли и сейчас являются территорией Индийской империи. Да, мы их не контролируем, и реальные пограничные укрепления стоят намного севернее. Фактически это ничейная территория. Однако формально отдать нам эти земли императору и сейчас ничто не мешает.
Дхармоттара выслушал императора с каменным лицом. Даже не кивнул.
Император несколько секунд смотрел ему в глаза, но пауза затягивалась, и он вынужденно перевел взгляд на Мохини.
— Что же касается вас, господин Мохини, — продолжил император, — то ваши требования я чуть было не счел махинацией. Вы сначала получили родовой объект, а потом начали выкупать земли. И выкупили их столько, сколько мало кто в стране имеет. Если мы говорим о родовых землях, конечно. Но вы ведь с этой целью и скупали земли?
Мохини молча кивнул.
— Спасибо, что весь округ Лакхнау не выкупили, — фыркнул император. — Даже ваш глава клана оказался скромнее, окружая свои родовые земли около Лакхнау частными.
А тут сыграла банальная жадность, император вообще подобрать хотя бы какое-то обоснование поленился. Много — и все тут. И плевать, что в законе нет ограничения на размер родовых земель.
Мохини молчал.
И правильно делал, император же сам обозначил, что сначала он изложит свое видение полностью, и только потом мы начнем обсуждение. С таким настроем нельзя давать ему повод еще больше на нас «разозлиться».
— Итак, — подвел итог император. — Я готов признать столичные родовые земли Раджат и небольшой участок вокруг родового хранилища Мохини около Лакхнау. Скажем, пять стандартов. Это все.
Стандартный — он же минимальный — размер участка родовых земель вне городов по закону составляет сто на сто метров. Однако это правило работает, когда родовой объект есть, а никакого права собственности на земли вокруг нет. В таком случае дают этот самый минимум.
Учитывая, что Мохини выкупили около десяти квадратных километров земель вокруг своего родового объекта, предложенный императором размер участка — это издевательство.
М-да, это будет даже тяжелее, чем я думал.
Изначальная позиция императора хуже некуда. И никакой компромисс, который мы могли бы найти, нас не устроит именно потому, что он уже предельно занизил планку.
Что ж, пойдем сложным путем. Такой вариант мы тоже обсуждали по дороге сюда, есть у нас пара козырей, чтобы заставить императора соблюдать его же законы.
К тому же император зря полностью вычеркнул из своего предложения Дхармоттара.
Видимо, изначально он действительно рассчитывал на разговор только со мной. А увидев нас всех, просто не рискнул перекраивать план переговоров. Для этих его «сомнений» наверняка целая куча юристов работала без сна и отдыха, и отступать от проработанного плана без консультации было слишком рискованно.
Зато теперь император даже не сможет потребовать сменить нашего главного переговорщика. Просто потому, что именно Дхармоттара он обидел в своем предложении больше всех.
И да, глава рода Дхармоттара был прав. Целью императора было, в том числе, и вбить клин между мной и им. Никакое доверие в клане было бы невозможно, если бы я вернулся с одиночных переговоров с таким решением.
— Очень жаль, — сокрушенно покачал головой Дхармоттара.
— Вы недовольны моим решением? — приподнял бровь император.
— Знаете, ваше величество, — отрешенно улыбнулся Дхармоттара. — Я привык жить по законам своей страны. Однако также я убежден, что все обязательства всегда взаимны. По моему скромному мнению, зря вы открещиваетесь от своих же законов.
Император нахмурился, но Дхармоттара не дал ему вставить слово.
— Вы могли получить стратегическое преимущество, просто действуя по закону, — закончил свою речь Дхармоттара.
— И что же это за преимущество? — скептически поинтересовался император.
— В моем роду недавно появился седьмой полноцветный маг, — скупо улыбнулся Дхармоттара и бросил взгляд на меня.
— Вместе с ним, — подхватил его мысль я, — мы можем разработать универсальные устройства связи. Техно-магические. По сути, возродить передовую технологию из нашей родной эпохи. Она представляет собой голосовую связь, которую невозможно заглушить волновой блокировкой. По сути, это телефон, только мобильный.
— И
