Причем противоречия между этими теориями и современными открытиями таковы, что порой ситуация доходит до абсурда. Так, процитированная выше "Всемирная история", авторы которой добросовестно попытались совместить новейшие данные с фундаментальными концепциями, с одной стороны сообщает, что в V–IV тысячелетиях до н. э. уровень металлургии в Прикарпатье значительно превосходил Месопотамию, а в другой главе того же тома указывает, что форма бронзовых топоров Паннонии оказывается близкой топорам Междуречья, и начинает строить рассуждения, через какое же время после Месопотамии эта технология могла дойти до Дуная.
Согласно тем же методам оценки археологических данных до недавнего прошлого, все расселения арийских народов на пространствах Европы и Азии датировались II тысячелетием до н. э, — только из-за того, что это официально признанный "бронзовый век". Но такая одновременность, сами понимаете, означала бы натуральный "демографический взрыв" — ведь в тех местах, откуда следовали волны переселенцев, тоже осталась не безлюдная пустыня. Там продолжали существовать цивилизации, относимые по тому же самому «бронзовому» признаку к тому же самому "бронзовому веку". Сейчас общепризнанные временные границы значительной части миграций сдвинулись к III тысячелетию до н. э. Но и эта синхронность представляется сомнительной, да и сам критерий "бронзового века", как было показано, по новейшим научным данным уходит в глубь времен гораздо дальше II тысячелетия. Поэтому реальными представляются более современные теории, согласно которым начало миграций относится к V тысячелетию до н. э., и происходили они в разное время. В IV–III тысячелетиях преобладало западное направление, затем — южное, а во II тысячелетии — юго-восточное.
Действительно, многие данные говорят о том, что первоначально индоевропейская культура начала распространяться на запад. Возможно, просто из-за того, что шла по линии наименьшего сопротивления. Дорогу на юг прикрывали кручи Кавказа и пески Средней Азии, да и народы там жили уже довольно сильные и цивилизованные. А пути в Европу были открыты. Любопытную версию преимущественного расселения древних ариев в западном направлении выдвинул исследователь русского фольклора А. И. Асов. Он указал, что запад, страна заходящего Солнца, в религиях многих народов ассоциируется с царством мертвых. Туда уходили души предков. Но далеко не у всех эта страна была, как у эллинов, "мрачным царством Аида". Наоборот, край мертвых чаще всего представлялся в древних верованиях цветущими лугами, где множество скота и других богатств, где обилие дичи и плодов, где живут боги и ушедшие к ним предки. Следовательно, продвигаясь на запад, можно было рано или поздно достичь этой страны блаженства и бессмертия.
Где-то в IV тысячелетии до н. э., прилегая к «Ямной» и карпатской, в долине Дуная возникает развитая "культура Чернавод", постепенно растекаясь к верховьям, а севернее, по зоне широколиственных лесов, от Волги до Рейна распространяется так называемая "культура шнуровой керамики и боевых топоров". Обе указанные культуры все исследователи бесспорно относят к индоевропейским. Вряд ли имеет смысл и дальше загромождать эту работу археологической терминологией и перечислять названия «культур», возникавших по мере оседания пришельцев в тех или иных местах, изменения предметов обихода и почкования друг от друга, но именно эти пришельцы принесли в Европу цивилизацию бронзового века. Поначалу у них отмечается преобладание скотоводства, что нетрудно понять, поскольку при переселениях стада можно перегонять с места на место. Но как только обживаются новые территории, быстро прогрессирует земледелие, причем сразу в развитых формах. Пахота производилась уже с помощью плуга, наскальные рисунки его сохранились в Швеции и Альпах, да и сами образцы древних плугов обнаружены в Польше, Швеции, Дании, Италии. Выявлено, что в Дартмуре люди еще во II тысячелетии до н. э. использовали на полях удобрения. Индоарийским переселенцам принадлежат первые в Центральной и Западной Европе изображения колесных повозок, запряженных волами или лошадьми.
Кроме прежних, карпатских и северобалканских, начинается разработка рудников в Чешских и Рудных горах, а позже и в Альпах. Осваиваются соляные копи. А на берегах Балтийского и Северного морей возникает мореходство. В здешних рисунках уже встречаются изображения многовесельных кораблей. Причем в Бохусене (Швеция) наскальная роспись показывает, что эти корабли высаживают десанты воинов с длинными мечами и круглыми щитами. Так что традиции скандинавских викингов имеют очень и очень древние корни. Археологические данные свидетельствуют, что внутрибалтийские плавания в эту эпоху стали обычным явлением — похожие изображения кораблей найдены и на восточном берегу, в Финляндии, Карелии, даже на Онежском озере. Ясно становится и то, что расселение индоевропейцев шло не только сухопутным, но и морским путем. Поэтому не удивительно, что они попали в Англию и Ирландию — может быть, даже раньше, чем на территорию Франции.
С приходом индоарийских народов в Европе быстро прогрессирует ремесленное производство. Так, крупным центром по производству металлических изделий стала Паннония, отсюда топоры, ножи и инструменты расходились по всем соседним странам. — Началось производство стекла и фаянса. Уже в те времена четко прослеживается наличие международной или по крайней мере межрегиональной торговли — основными товарами являлась соль, металлы, фаянс, украшения. Возникают многочисленные селения и укрепленные города — каменные крепости во Фракии, крупные населенные пункты, окруженные рвами и валами, по Дунаю, Саве, Тисе и Драве, большие и развитые города в Отомани, Урмице, Майене. Люди этого времени жили обычно в длинных деревянных домах с несколькими жилыми комнатами и стойлами для скота на 20–30 голов. Население такого дома составляло 15–20 человек-видимо, это была большая семья из нескольких поколений.
Обнаружены явные следы государственной организации. Например, в Урмице город объединял вокруг себя целый ряд неукрепленных поселков, а для строительства защитных сооружений был проделан колоссальный объем работ перерыто 60 тыс. кубометров земли, возведены прочные бревенчатые стены и палисады. Еще отчетливее это видно в Отомани (Словакия), где город окружали стены с башнями, защищавшими въездные ворота и кроме того, существовал внутренний акрополь, застроенный каменными домами, причем богатые археологические находки на их месте подтверждают догадку, что в акрополе проживала местная знать (когда читаете это, не забывайте, что речь идет не об эпохе Средневековья, а о временах, когда в Египте правили фараоны Раннего и Древнего царств, а Рима даже в помине не существовало).
Для сравнения стоит отметить, что уровень развития автохтонных охотничьих племен Европы отличался от переселенцев как небо и земля. В то время, как на Дунае и на Балтике расцветала описанная выше цивилизация, обитатели территории Франции промышляли охотой и только-только осваивали примитивное земледелие. А в Сардинии, например, до XIV в. до н. э., когда сюда добрались индоевропейцы, вообще жили каннибалы — при раскопках их селений найдены расколотые и высосанные человеческие кости вперемешку с костями съеденных животных. Любопытный факт отмечен антропологами: вплоть до бронзового, а то и до начала железного века в некоторых районах Швейцарии, Северной Италии, Англии продолжали обитать племена негроидов — тех самых, которые в ледниковую эпоху доходили до Дона и Оки. О дальнейшей их судьбе мы можем судить однозначно, так как ни негров, ни мулатов в исторически известные времена в Европе не обнаруживается. Разве что у ранних древнегреческих авторов, например у Гомера, упоминаются «эфиопы» не только на юге, но и где-то далеко на западе.
Археология показывает, что, кроме северной цивилизации, в этой части света существовал лишь один очаг высокой культуры — иберийской, на Пиренеях. В данную эпоху она тоже начала распространяться на сопредельные территории, ее миграции на север отслеживаются археологами в виде "культуры колоколовидных кубков", занявшей часть Франции. Но она оказалась все же слабее арийских переселенцев и была поглощена либо вытеснена ими. Современные лингвисты пришли к выводу, что "этнолингвистическая картина, которая известна для Европы бронзового века, сложилась во второй половине III тысячелетия до н..э.". Видимо, этот срок соответствует действительности, и именно его следует считать временем окончательного заселения, а если имеется расхождение с официальными историческими оценками, то оно целиком объясняется теми недостатками и неувязками анализа археологического возраста находок, о котором мы не раз уже говорили. Тем более что сами эти оценки не обнаруживают особой твердости убеждений и в последнее время под давлением фактов постепенно сдвигают свои границы в глубь веков.
