Читаем без скачивания Звездные Морпехи - Йэн Дуглас

Пять взрывпакетов имели прозвища по последним буквам фонетического алфавита – ‹V›, ‹W›, ‹X›, ‹У› и ‹Z›. Предполагалось, что последовательность Браво вызовет детонацию через два часа – при условии, что до этого взрывное устройство не получит приказ, ее отменяющий. Тогда автоматически будут включены либо последовательность Альфа, либо Чарли.

– Эй, сержант! – крикнул капрал Хеффель. – Кажется, здесь есть признаки жизни.

На его тактическом табло высветилось направление. Гарроуэй развернул в указанном направлении свой броне-костюм. Верно… так оно и есть.

Поначалу он не понял, что, собственно, предстало его взгляду. По виду это нечто было похоже на массу расплавленного металла, обломки корпуса и переборок – с той разницей, что оно росло, из старых кусков прорастали новые отростки. А еще он увидел, как над отверстием над его головой проплыло сетчатое облако, похожее на стаю комаров или саранчи. Вскоре в отдельных местах облако начало сливаться в цельные куски, запечатывая, наподобие пломб, бреши и отверстия.

Буквально у него на глазах корабль ксулов восстанавливал сам себя.

Боевой космос, 15:37 по Гринвичу

Завершив пуски лазерных лучей по вражескому звездолету, боевая ВЭЛП-платформа Хельга вернулась к выполнению своего обычного задания – отслеживать и уничтожать поток каменных глыб, что неслись, словно выпущенные из гигантской пращи, мимо марсианской орбиты в направлении Земли. Каждые сорок восемь минут, по окончании дозарядки пусковой установки, Кали выпускала по далекому, но движущемуся с огромной скоростью астероиду очередной огненный, хотя и не видимый для глаза луч. После нескольких залпов к ней присоединилась платформа Хельга-1, и теперь каждый залп дополнительно нес в себе трехсекундный заряд.

Боевой платформой Хельга-1 управлял ИскИн по имени Дурга, названный так в честь индуистской богини, победительницы демонов. Выйдя на связь, Дурга начала координировать свой протокол ведения огня с протоколом Кали, чтобы не наносить двойной удар по цели, если достаточно одного. Тем более что целей оказалось много, а времени слишком мало, и каждый залп был на счету.

К сожалению, радарные и лазерные изображения, помогавшие обеим богиням опознавать быстродвижущуюся цель, с каждым мгновением становились все более и более ненадежными. После того как лазерный луч мощностью в десятки мегатонн разносил вдребезги очередную каменную или ледяную глыбу, оставалось огромное количество обломков, размером от песчинки до жилого дома. И каждый такой осколок, отколовшись от основной массы, получал свой вектор движения, отчего облако космического мусора росло буквально на глазах. При этом каждая частица сохраняла первоначальную скорость, две тысячи километров в секунду, и продолжала двигаться прежним курсом.

То есть к Земле…

Штурмовое подразделение ‹Альфа›, На борту вражеского судна, 15:45 по Гринвичу

Пехотинцы штурмового подразделения ‹Альфа› прокладывали путь среди внутренностей вражеского звездолета примерно вот уже полчаса, исследуя ближайшие проходы в свете мощных фонарей, вмонтированных в плечевой пояс боевой брони. Рентгеновское сканирование показало, что по ту сторону оставшихся целыми переборок могут находиться новые проходы или другие помещения, заставленные инопланетной техникой – как электроникой, так и тяжелым оборудованием. Нанодисемблеры то и дело натыкались на сплошные стены, отгораживающие те помещения и проходы, через которые они вошли внутрь корабля. Кстати, внутри оказался вакуум, что означало одно из двух – либо весь запас воздуха испарился сквозь повреждения в корпусе, либо ксулам воздух… не нужен. Ученые до сих пор спорили о том, что, собственно, известно о них землянам. Например, есть ли среди того, что удалось заполучить ученым, хотя бы один органический компонент. Не исключено, что это целиком и полностью искусственный разум – кстати, найдется ли лучший термин для обозначения практически бессмертных существ, состоящих, судя по всему, из бесконечного набора интеллектов, загруженных из самых разных источников.

Для Гарроуэя это был, пожалуй, самый странный бой из всех проведенных будь то в жизни или на виртуальном тренажере. Проходы, не предназначенные для людей, имели треугольное сечение, стены – все какие-то складчатые и сморщенные, покрытые чем-то вроде смолы или явно не металлического соединения, скорее – органического. В отдельных местах стены имели острые выступы, в других были зубчатыми, а еще дальше, казалось, составлены из неправильной формы блоков, выступов, углублений, нередко влажных, из которых сочилась липкая жидкость. Путь по этим коридорам напоминал кошмарное путешествие по кишечнику гигантского зверя.

Высота проходов тоже разнилась – от метра до шести. Даже в более просторных коридорах сходящиеся под потолком стены давили на психику – словно были специально задуманы для того, чтобы вызвать приступ клаустрофобии, не говоря уже о подспудном ощущении, что в этом месте что-то явно не так. Освещение тоже отсутствовало, по крайней мере в видимой человеческому глазу части спектра, хотя некоторые из переборок испускали в инфракрасных лучах легкое свечение. Рентгеновское сканирование стен показало, что многие из походов, несмотря на то, что их внутренняя поверхность была гладкой, являлись транспортными путепроводами. В переборках обнаружились мощные магнитные катушки, при помощи которых грузы или транспортные средства могли перемещаться по коридорам на большой скорости.

То есть в любое мгновение из темноты коридора на полном ходу могла вылететь вагонетка или подъемник. Оптимизма эта мысль отнюдь не прибавляла.

Гарроуэй повел отряд сквозь отверстие в переборке, осторожно пробираясь мимо светящихся выступов, с которых все еще сочились капли расплавленного лазерным залпом металла. И все же куда более неприятной, чем быть раздавленными вылетевшим из темноты транспортным средством, представлялась перспектива нарваться на оборонительную систему противника.

Землянам уже довелось испытать на себе боевую мощь ксулов в битве при Сириусе, и та скудная информация, которую удалось получить во время той космической стычки, была изучена вдоль и поперек: ее разлагали на части, заново собирали, воспроизводили на тренировочном симуляторе. Подобно солдатам в колонии муравьев или термитов – или же лейкоцитам в кровеносной системе, – система защиты реагировала на угрозу внутри корабля. Сначала защитники появлялись десятками, вскоре их число уже шло на сотни, а затем на тысячи. Не раз высказывалась гипотеза, что их при помощи нанотехнологий создавал сам корабль где-то в своих глубинах, после чего на основе данных компьютерной сети расставлял на ключевых стратегических позициях в туннелях и коридорах.

Гарроуэй лишь тогда понял, что их отряду грозит опасность, когда капрал Висклоски, четвертый позади него в колонне, неожиданно вскрикнул и на виртуальном экране его персональная иконка сначала из зеленой стала синей, а потом погасла вовсе. Одновременно на том же самом экране вспыхнули десятки красных значков, и с каждым мгновением их число все нарастало и нарастало.

– Погиб! Он погиб! – кричал Дьюлани. По стенам туннеля, разбрасывая подрагивающие тени, пронеслась огненная вспышка. – Черт, черт, они убили Виски!

Еще один крик, и на виртуальном экране погасла очередная иконка.

– Ортис! Они убили Ортиса. Мы потеряли нашего сержанта!

– Пусть кто-то возьмет его взрывпакет! – распорядился Гарроуэй – жестокая, но, увы, неизбежная команда. Телеметрия Ортиса свидетельствовала о том, что он мертв, зато тактический ядерный заряд, который сержант тащил на себе, оставался целым и вел последний отсчет.

Нельзя допустить, чтобы он попал в руки к противнику, подумал Гарроуэй и тотчас презрительно фыркнул, удивляясь собственной наивности.

Идиот! Зачем он им? По сравнению с их технологиями наши ядерные заряды – все равно что каменные топоры!

Впереди, несмотря на темноту, он заметил какое-то движение, словно промелькнули черные щупальца, потом вспышку отраженного света, и менее чем в пяти метрах от него от бесформенной массы отделилась темная тень. Машинально он нажал на спусковой крючок ‹Хокинга›, и в едва различимую цель полетел поток разрывных пуль тридцать четвертого калибра. Отдача резко отбросила его назад и вправо, однако направляющие сопла бронекостюма тотчас вернули сержанта в вертикальное положение. Гарроуэй продолжал вести огонь-стены коридора то и дело озарялись вспышками, пули рикошетом отскакивали от переборок. Бесформенная масса озарилась белым светом и распалась на части. Одни из них остались лежать на полу неправильной формы ошметками, другие поспешили скрыться в темноте.

Однако уже в следующее мгновение появились новые цели – судя по всему, отделившись от странных складчатых и зубчатых стен. Не снимая пальца с пусковой кнопки, Гарроуэй развернулся, чтобы продолжить огонь. Автоматическая система наведения уже определила цель – картинка на его виртуальном экране светилась красным.