— Вот именно! — протянул пьяным тоном Прапор. — Пусть знают своё место, недомусора эти, и…
Дверь распахнулась, когда её пнули с другой стороны. Макар торопливо отошёл, Душман присвистнул и снова заулыбался. Вошли всего двое, но один из них явно зол. Даже глаза горели.
— Женя, спокойнее, — попросил Слава, прикрыв двери изнутри. — Лучше подумай.
— Вот ты где, — прохрипел Женя, глядя бешеными глазами на Прапора. — Вот ты гад какой. Ты на кого полез, сука?
— Ты мне за суку поясни! — Прапор поднялся. — Или я те щас…
Но тут же упал на пол. Женя с такой силой пнул его в живот, что Прапор аж сложился.
— Ты на кого там полез? — с надрывом кричал Женя, продолжая бить. — На Димку? Да я тебя за него зарою, ты понял, тварь или нет⁈ Ты кого там б** называл? Девушку мою?
— Осторожнее! — сказал Студент. — Коваль, ты подумай, что…
— Кто рыпнется, — Женя достал пистолет из внутреннего кармана и снял с предохранителя. — Прибью.
— А за базар ответить… — Душман полез в пиджак, но поднял руки и договаривать не стал. — Всё, молчу-молчу.
— Не лезь, — тихо сказал Слава, направив свой пистолет ему в лицо. — Не лезь, куда не просят, Душман. Женька, — он чуть обернулся, но продолжал целиться. — Давай спокойнее, братан, пока не стало хуже.
У них двоих служебные ИЖ. Вроде и слабый патрон, но если палить в голову, его точно хватит. Женя злой и хочет мстить, а Слава просто его прикрывал.
— Женя, — Студент поднялся с кресла и продолжил рассудительным голосом. — Чтобы ты не удумал, ты запомни, что Волк будет за тебя вписываться при любом раскладе. Смотри, чтобы не подставить его. Давай лучше побазарим спокойно, чтобы…
Но кажется, Женя не слушал вообще никого. Он сильно пнул Прапора, левой рукой поднял его за грудки и с такой силой ткнул стволом пистолета ему в зубы, что раздался хруст.
— Вот это пососи, сука! — прохрипел он злющим голосом.
Глава 7
Я отправился в контору, где уже были Женя с Димой. Чуть позже подтянулся Даня, который увозил Тамару домой по моей просьбе. Дела у нас всех так себе, так что я лично звонил всем, собирая тех, кто ещё в городе. У кого были телефоны, говорил с ними лично и просил передать остальным, что нам пригодится любая помощь, ведь у Жени Ковалёва проблемы.
Вечер воскресенья, последние дни перед Новым годом, но нашлось достаточно тех, кто откликнулся. Ведь неприятности у Жени, а его знала вся контора, и многие уже убедились, что он-то за своих в лепёшку расшибётся. Особенно это ценили воевавшие, они и пришли первыми.
Женя с Димой сидели у меня в кабинете. Лоб Димки перевязан, а Женя шумно дышал носом, выглядывая в окно. Его пистолет лежал рядом, ствол испачкан в чём-то.
— Ну и что там, Женька? — спросил я. — Что стряслось?
— Не стрельнул, — с хмурым видом сказал Женя. — Хотя, может, надо было, не знаю. Студент сказал, лучше не надо. Говорит, выйдет с Крюковым договориться, если трупов не будет. Вот я и сдержался, хотя уже думал этого Прапора мочить.
— А Душман аж скривился при этом, — добавил Слава, заходящий следом за мной. — Я в него целился, видел. Короче, он будто крови хотел.
— Он себе на уме, — я уселся в кресло и расстегнул дублёнку. — Что ему надо, никто не знает, — из внутреннего кармана достал мобильник. — А сам Прапор где?
— Там его братва подошла, он свалил. А Крюков ещё днём на охоту уехал в заповедник, глухарей стрелять, — Слава хмыкнул, пытаясь снова нацепить свою маску безразличия и пофигизма, но выходило не очень, слишком взволнован. — Знали бы его избиратели, как он развлекается.
— Значит, так, — я положил телефон на стол. — Вы отдыхали, приехал пьяный Прапор с пивзавода, оскорбил девушек и начал бить Димку, пока вы курили.
Парень с перевязанной головой кивнул и поморщился от боли. Я продолжал:
— Женя за это чуть не грохнул Прапора, но сдержался.
— Зубы ему выбил, — пробурчал Женя. — Пушку чуть в глотку не вогнал, челюсть вроде сломал, не знаю, но она хрустнула. Хотел стрельнуть, но… грохнешь его, так… Студент правильно сказал, ты же будешь всё разруливать. А с трупаком будет только один исход — война. А мы не братва, нас же сами менты и разгонят, если будем стрелять в кого попало.
— Понял, Женя, — я потёр голову. — От этого и будем плясать. Но в любом случае, со всем этим надо разбираться. Прапор захочет ответку дать.
— Сто пудов, — протянул Слава. — Лучше бы сам его завалил.
— Вас, парни, будут искать, — продолжил я. — Раз вы пушками размахивали. Вы сидите под охраной, пока всё не закончится. Хорошо, что не пьяные были. Димка пусть на диване там полежит, в больницу опасно ехать. А я позвоню…
Номер Крюкова у меня был, но вместо гудка назойливый скрип и записанный на английском голос, как тогда было принято, что абонент вне зоны доступа. Ну да, в районе заповедника вышек нет. Как неудачно совпало. Или наоборот, для кого-то это удачный момент?
— Студент сказал, что поедет к нему, — Слава уселся рядом со мной. — А то говорит, что не вовремя это всё, особенно когда там Череп вернулся и хочет свои точки отжимать. Надо, говорит, базарить, а не стрелять. Но Душман свалил с хитрым видом, тварь.
— Ты же в него целился, — Женя потёр вспотевший лоб. — А он мстительный, не забудет. Он, зуб даю, не забыл, как тогда чуть не обосрался, когда я в него из калаша целился.
— Разберёмся, — сказал я. — Вот прямо сейчас и начнём.
— Из-за меня это, — раздался тихий голос.
Мы все посмотрели туда. Дима сидел за столом, сжав губы. Ему досталось, мало того, что повязка на голове, так ещё и следы ударов на лице, будто Прапор его остервенело пинал.
Димке и так в жизни крупно не везло, так что почему вспылил Женя, я понимал. Таскал его с собой, чтобы парень в нормальном обществе становился здоровее, а тут такое. Как бы опять не озверел.
— Ты же теперь один из нас, Дима, — сказал я, подходя к нему. — Мы тебя взяли к себе, и тебя бы прикрыл любой. И я за каждого из вас встану. Никто не соврёт, я никого из наших не бросил. Время такое, иначе нельзя, сожрут.
— Да, Волк, — Слава кивнул, о чём-то задумавшись. — Как ты меня тогда прикрывал с Сазоном и Скифом. И это после того, как я тебя чуть не замочил в тачке.
— Замочил? — удивился Дима. — А когда это было?
— Старая история, — сказал я. — И про тебя, Дима, я помню, как ты нам тогда помог. Так что… так что давайте решать вопрос, парни. И главное…
— Не бздеть, кхе, — невесело протянул Женька. — Как в анекдоте про танк, да?
Зазвонил телефон, я его взял и вытянул антенну. Номера в записной книжке не было, он вообще не определился. Если это Крюков, буду с ним обсуждать.
Он бандит, он опасен, у него крутой норов, и его руки в крови не по локоть, а по самые плечи. С другой стороны, он публичная персона, ему эта война никуда не упала, и если он не сможет покончить с нами одним ударом, а он не сможет, вопрос ему надо будет закрыть другим способом. Главное, что с ним можно говорить.
Но это был не он.
— Привет, дорогой, — раздался хриплый из-за помех голос. — Видал, что там твои творили в Шахерезаде. Полный беспредел устроили. Как вопрос решать будем?
— А я вот думаю, всё не так просто, Душман, как ты говоришь, — сказал я. — Прапор с ходу начал пасть разевать, и драться полез. Хорошего человека избил, который девушек защищал, вот мои и не выдержали. Так что надо вопрос решать.
— Ну, знаешь, Максим, решить можно легко. Встретиться нам надо. Захвати этих двоих, которые пушками махали, вот с них мы за это и спросим, а к тебе претензий нет.
— Не пойдёт, — твёрдо произнёс я. — Своих я не выдам. И началось всё из-за Прапора.
— А ты думаешь, осилишь нас? — спокойным тоном спросил он. — Не успеешь ты никого подтянуть. Знаю я, как твои друзья сверху работают. Когда подтянутся, всё уже закончится, мы к тому времени…
— Давай без угроз, Душман. Мы уже не те парни, которые тогда по дачам прятались. И то, даже тогда мы смогли тебя отогнать.
