Дальнейшего разговора Денис и Костя не услышали, так как троица вприпрыжку побежала вперед.
– Я бы такой бабушке мышьяка в чай насыпал! – злобно прокомментировал Денис.
Костя в душе был с ним солидарен, но такая кровожадность ему не понравилась, и он попытался перевести все в шутку:
– Уж лучше пургена!
– Можно и пургена, – не возражал Денис. – Но только в мышьяк! Слышь, Костя, а ведь этот Порфирьев тоже был ТАМ!
– Да, точно! Наверное, этим и объясняется его пробудившаяся память. А в остальном тот же диагноз, что и у Лешки.
Глава VIII
Рыжий мальчик на скамейке
Денис и Костя вернулись в свою комнату. Лешки не было, а Славик яростно копался в его вещах.
– Куда же он дел мобильник?! Не мог ведь и вправду выбросить!
– Мог запросто, – ответил Костя. – Кстати, где он?
– А вы не знаете? Ой, тут такое было!
И Славик начал пересказывать события в своей обычной «профессорской» манере. Оказывается, Лешку перевели в изолятор. Если прежде его поведение еще можно было со скрипом назвать нормальным, то потом с ним стало твориться и вовсе невообразимое. Он принялся бормотать что-то про себя, словно с кем-то разговаривал, беспорядочно двигал руками, а то и вовсе пускался в какой-то глупый танец. Сначала ребята решили, что он шутит, но быстро поняли, что с Лешкой неладно, и позвали Дмитрия.
– Димон сделал Лешке замечание, потребовал прекратить клоунничать. Лешка не прореагировал, тогда Димон схватил его за плечи и несколько раз встряхнул. Тут Лешка умолк и перестал двигать руками – он просто сел на землю и уставился в одну точку. Димон позвал докторшу, и Лешку перевели в изолятор. Но что с ним такое, она понять не может. Хотели позвонить родителям, но номер его мамы, указанный при поступлении, не отвечает, а его мобильник пропал. Вызвали «Скорую помощь» из города, только неизвестно, когда она приедет. Сказали – сегодня точно не будет. Ой, а потом!..
Новость облетела лагерь мгновенно. Когда двое вожатых вели Лешку под руки в левое крыло здания, где располагался медпункт, посмотреть сбежалось пол-лагеря. Едва за ним закрылась дверь, вся эта толпа собралась во дворе, громко обсуждая произошедшее. Но в какой-то момент все разом притихли и один за другим стали в испуге смотреть в сторону крайней аллеи. Оттуда медленно и вразвалочку шел Костя, и было в его фигуре что-то зловещее…
– Я?! – изумился Костя. – Да меня и близко там не было!
– Тем не менее все увидели тебя. Ты приближался неспешной походкой, с какой-то гаденькой усмешкой на лице и смотрел на всех сразу своими немигающими темными глазами…
– Славик, посмотри на меня! Мои глаза всю жизнь были серыми!
– Дослушай до конца, пожалуйста. Ты подошел и сказал таким свистящим шепотом: «Ну что, пойдемте в лагерь». И тут, представляешь, из этой толпы вышла вперед Убейволкова. Вышла и вперила свой тяжелый взгляд тебе прямо в глаза. Тогда я понял, что это вовсе не ты. Это, наверное, был тот самый морок, про который Машка говорила. Потому что под взглядом Убейволковой он вдруг стал уменьшаться в росте, съеживаться, корчить уродские рожи, а потом крутанулся, и его не стало видно, только мелькнуло в воздухе что-то мохнатое. Ой, что тут началось! Все словно очнулись, некоторые бросились бежать, а большинство опять загалдело: что это было? И вдруг прорезается голос Гречушкина: «Я знаю, что это! Это Егоров и Тютюнник из башни волка-оборотня выпустили, вот он и превращается то в одного из них, то в другого»…
– Ну, дела! А он откуда знает?! Шпионил за нами, что ли?
– Не исключено, – пожал плечами Славик. – Разумеется, далеко не все ему поверили – спорили, такой гам устроили…
В дверь раздался негромкий стук.
– Мальчики, можно к вам? – послышался голос Ники.
– Заходи!
Ника вошла и тяжело села на стул у входа:
– Я не могу с ней рядом находиться!
– С кем?
– С Машкой! Она уже совершенно не реагирует ни на что, села и сидит. А мой охранный знак стал немного нагреваться в ее присутствии: с утра чуть-чуть, но все же заметно.
– Кстати, ты знаешь, что сейчас произошло?
– Знаю, мне уже рассказали. Так я и думала: с этой Убейволковой не все так просто. Как-то она с этим волком связана.
– Хм, волк – Убейволкова, – не удержался Денис от смешка. – Интересный каламбурчик выходит.
Ника встала и прошлась по комнате. Внезапно ее внимание привлекла книга, лежавшая на Костиной кровати. Девушка взяла ее в руки, заглянула в оглавление, открыла какую-то страницу в середине и села, углубившись в чтение.
– Костя, это твоя книга? – спросила она через несколько минут. – Можно я возьму ее?
– Вообще-то, книга Машкина… Но, боюсь, ее уже не спросишь. Бери.
Ника прижала книгу к груди, словно дорогую для себя вещь. Через открытое окно донеслись звуки залихватской музыки – начиналась дискотека. За дверью раздался гулкий топот по деревянному полу, болтовня и смех, а через минуту все стихло.
– Все на дискотеку убежали, – с горечью прокомментировал Славик. – Одни мы тут остались. Эх, Лешка…
– Слушай, Ника, ведь и девчонки, наверное, тоже все на дискотеке? – спросил Костя. – Пойдем, посмотрим, что там с Машкой? Может быть, и ее нужно в медпункт?
– Пойдем, – согласилась Ника, прижимая к себе книгу.
Все четверо вышли в коридор, непривычно пустынный и полутемный. Костя знал, что этот коридор пронзает все здание – оба крыла и холл посередине. Он не был прямым, а слегка изгибался дугой, как и само здание.
Ребята шли, минуя двери пустых комнат, и гулкое эхо подхватывало звуки шагов. Все это было очень непривычно, и в душу против воли опять вползал страх. К тому же Косте вспомнились слова сторожа о том, что зданию уже не меньше двух столетий, о призраках…
Вот и холл. Подходя к нему, Костя надеялся, что там кто-нибудь будет смотреть телевизор или хотя бы свет окажется включенным. Но нет, в холле царил тот же полумрак, а на всем втором этаже, видимо, не было ни одной живой души, кроме них… и Маши. Непривычная, пугающая тишина сильно давила на нервы, казалось, еще чуть-чуть, и услышишь в ней не только звук собственных шагов. Косте потребовалось немало храбрости, чтобы шагнуть в темный проем двери, уводящей на девичью половину.
Ника открыла одну из дверей. Щелкнул выключатель. Костя увидел небольшую комнатку на пять человек и Машу, неподвижно сидящую на стуле у окна. Она никак не прореагировала на появление гостей, даже глаз не прищурила от яркого света.
– Эй, Машка, что с тобой! Очнись! Скажи что-нибудь, – стали трясти ее ребята. Одна Ника стояла в стороне и наблюдала за этими бессмысленными попытками. Через пару минут мальчишки, осознав их бесполезность, оставили Машу в покое.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
