Читаем без скачивания Мгла Великого Леса - Anarhyst737

народа есть стойкое убеждение, что люди — те еще варвары, которые ничем, кроме сражений никогда не занимаются. И если вы по какой-то причине перестали лезть в драку, то это значит лишь то, что кто-то начал готовиться к очередной масштабной войне.

— Так вот почему служанки, что приносят по вечерам ужин, смотрят на меня так, будто бы я собираюсь в любую секунду на них кинуться, убить, изнасиловать а затем сожрать… — Молодой наемник задумчиво поскреб рукой по растущей щетине. — Не, тряслись то они конечно забавно, но они же мне еду таскают. Как бы чего не учудили… Траванут еще какой-нибудь гадостью, что в местных лесах растет и найдешь ты мой остывший труп однажды утром. У страха глаза большие, а у женщин еще и с головой за редкими исключениями — полная беда, так что там палку-то не перегибай. — Мизар обвел взглядом окружавшие его каменные стены. — А то мне ведь отсюда бежать некуда.

— Да все будет в порядке. — отмахнулся от его предостережений худощавый эльф. — После того, как госпожа Идриль вернулась домой сама не своя — по замку такие слухи пошли, что наши суповары скорее себе в еду отраву подсыпят, чтобы не мучаться, когда ты за их головами придешь… Больно уж всех впечатлило, что ты к самому Даракасу в лагерь пробраться сумел. Он же у нас ветеран войны с дроу и по разного рода подлостям фору любому эльфийскому военачальнику даст. Говорят, что он даже с самим Малакасом раньше сражался и почти вышел в этом поединке победителем!

— «Самим Малакасом»? Этот темноухий, что, какая-то важная шишка? — с удивлением спросил у него бывший рыбак, поднявшись на ноги и вновь начиная наматывать цепь на свою руку. — А выглядит как обычный барыга, разве что поднявшийся больно высоко…

— Ты знаком с самим «Предателем двух народов»⁈ — Не на шутку взбудоражился Кен, вскочив со стула. — И как он выглядит? Его прикосновение действительно убивает меньше, чем за секунду? А правда у него змеиный язык вместо обычного, как говорят? Он на самом деле трех метров ростом?

— Не трех… Десяти! Десяти метров и это только сидя! И у Малакаса не просто язык змеиный — это самая настоящая змея и есть! А еще когда он говорит, то она мерзко извивается и плюется ядом, который плавит сталь, словно бумагу! И помимо всего прочего… — видя, как с каждой секундой все сильнее вытягивается лицо его собеседника, Мизар в конце-концов не выдержал и свалившись на пол камеры, заржал, словно конь. — А-ха-ха-ха! Кен, ну ты даешь! Ты действительно поверил в этот бред⁈

— Так ты никогда его не встречал⁈ — эльф разочарованно плюхнулся обратно на стул, слегка звякнув при этом своим зеленым нагрудником. — А я-то уже подумал…

— Не, я видел темного эльфа по имени Малакас, но он был самого обычного вида — если взять подходящую краску и размалевать ему морду, то он будет чем-то на тебя похож. Но намного хитрозадее… — Бывший рыбак снова начал подтягиваться на своих оковах. — Раз… Два… Так что либо это был какой-то другой дроу, либо ваши слухи далеки от действительности. А что он вообще натворил-то?

— Да там длинная история… — начал было отнекиваться остроухий, который явно не горел желанием рассказывать её Мизару, но молодой наемник довольно быстро его перебил.

— Так я никуда не тороплюсь и ты так-то тоже. Колись давай, что эти темные уши натворили.

— Ладно… Если вкратце — то когда-то лесные и темные эльфы были единой расой, но в одно время у наших народов произошел Раскол и… — Видя, как пленник собирается что-то у него спросить, Кен заранее ответил на еще незаданный вопрос. — Да Мизар, Раскол именно с большой буквы — для нас это очень важное событие. Так вот, сородичи Малакаса были изгнаны в горы на севере от Великого Леса. Немного повоевав с тамошними гномами, они оккупировали подземелья и стали теми самыми дроу, которых мы знаем сейчас — жестоким и крайне опасным народом, чьи представители имеют красные глаза и редко показываются на солнце. Но такого коварства как сейчас, они тогда еще не имели — это пришло к темным эльфам после и главную роль в этом сыграл именно что Малакас…

— А когда это было не подскажешь? — деловито поинтересовался у него Мизар. — А то этот темноухий выглядел молодым, но с вами, эльфами, никогда не поймешь сколько кому лет…

— Давно. Точное время сказать не могу, но это произошло точно больше трех тысяч лет тому назад, потому что Малакаса стали опасаться задолго до моего рождения. — прикинув временной промежуток, ответил Кен. — И произошло это вот из-за чего… В те годы теперешний Великий Князь уже взошел на трон Княжества Осенней Листвы, надел на свою голову венок из золотых листьев и стал нами править. Как и у любого правителя — у него была оппозиция, состоявшая из недовольных его решениями аристократов. — На секунду Кен остановил свой рассказ и задумчиво сказал. — Если так подумать, у нас всегда есть такие эльфы… Как бы хорошо ты ни правил, всегда найдется тот, кому это будет не по душе. Но возвращаясь к той истории… Недовольных в нашем княжестве было недостаточно много, чтобы свергнуть Великого Князя, за спиной которого стоял сам Красный Клинок и мятежные аристократы решили прибегнуть к помощи дроу, которые славились своими убийцами. Выбор коалиции бунтарей пал на дом Ядовитой Чешуи, который был в то время силен как никогда из-за двух близнецов, что его возглавляли: Малакаса, что уже тогда был известен как мастерский ассасин и его сестры Дарианны, весьма одаренной на поприще артефакторики. Во время ежегодного бала, посвящённому началу летнего сезона, убийцы этого Дома должны были напасть на Великого Князя и убить его. Но дело было в том, что с точно таким же заказом к ним обратился еще один эльфийский аристократ, имя которого должно быть тебе знакомо… Это был командир Копья Даракас и он заплатил дроу за головы всех мятежников, которые принимали участие в заговоре против нашего правителя. И видишь ли какое дело — главными зачинщиками всего этого были родители госпожи Идриль…

Глава 11

Старый друг

* * *

Фигура, закутанная в серый, рваный плащ не спеша шла по дороге Великого Леса.

Внимательный взгляд мог заметить, как из-под капюшона выглядывают длинные уши и пряди темных волос, а под накидкой покрытыми хаотично нарисованными колдовскими узорами, отчетливо угадывается мужское телосложение, но бредущий по каменной брусчатке эльф старательно скрывал все признаки, по которым его кто-либо мог опознать и делал он это весьма умело. Сторонний зритель не понял бы, кто перед ним находится, даже если бы этот представитель лесного народа прошел от него в паре шагов.

— Надеюсь, стражники с прошлого раза умнее не стали и этот маскарад снова сработает… — из-под надвинутого почти на самые брови капюшона раздалось тихое, раздраженное бурчание. — И как только лесные колдуны в этом ходят? Ни меча, ни даже кинжала в этих лохмотьях не спрячешь.

Деревья вокруг него с каждой секундой становились все более редкими и ухоженными, а непроходимая чащоба, посреди которой шла дорога, сменилась аккуратным подлеском. Понимая, что поселение в которое он направляется, уже недалеко, эльф достал из мешка за плечами серые, слегка грязные бинты и замотал ими свое лицо, делая собственную внешность полностью неузнаваемой.

Вскоре впереди показался деревянный частокол и распахнутые настежь ворота, которые охранялись несколькими бойцами, облаченных в серо-стальную броню и держащих в руках длинные копья с листовидными наконечниками.

— Доброго дня путник! Приветствуем тебя на Лунной Заставе, и согласно правилам времени войны, ты обязан показать нам свое лицо, заплатить проходную пошлину в два серебряных, а также рассказать, кто такой и куда… Хех… Держишь свой путь. — Как только эльф поравнялся со своими сородичами и стражники смогли разглядеть незнакомца поподробнее, то на лицах бойцов лесного народа отчетливо проступил страх, а их командир, что секунду назад с улыбкой на лице требовал уплаты пошлины, даже немного посерел и слегка заикаясь, поклонился перед одетым в исписанное колдовскими закорючками рванье эльфом. — П-прощу прощения, господин друид, не признали вас издалека… Конечно же, мы вас пропустим и само-собой — не будем требовать никакой платы! Еще раз извините нас за это недоразумение — духи