Читаем без скачивания Скоро увидимся - Алекс Норк

— Вместо слов о вечной душе вы применили гораздо более точное для нашей темы выражение.

— Неуничтожимая душа?

— Именно. Бог создал человека «по образу и подобию своему», полагая в нем будущего себе товарища, и в замысле любил его не как собственность, но как достойную себя личность. Мог ли он не запретить, в том числе и себе, уничтоженье человеческой души? И еще добавлю: самозапрет есть высшее проявление собственной силы.

Капитану понравилось объяснение — в нем не было ничего надуманного или туманного.

Коннерс, однако, лишь небрежно кивнул головой вслед известной ему азбучной истине.

— Чарли, вопрос в другом: где и как в реалиях трансцендентного мира существует не годная ни на что душа?

Дункану показалось, что ответ общеизвестен, и он его высказал:

— Разве она не спускается в ад?

Вышло нехорошо — он тут же заметил неловкость в глазах у обоих, вызванную чужой наивностью.

— Извините, я плохо разбираюсь, в детстве, в семье этому не особенно уделяли время…

— Не сваливайте на семью, дорогой капитан, — прервал его пастор, — каждый обязан разобраться сам.

На него уже смотрели с улыбкой.

— Никакого ада нет, — продолжил хозяин.

А Коннерс дополнил:

— Как нет и рая. Сказано: «Царство небесное». То есть более высокая сфера, в которой тоже надо вкалывать. Вот отдохну еще немного на пенсии, и прямо туда, — палец-вверх указал куда именно.

В глазах пастора мелькнула смешинка.

— А как же инкарнация, которую ты считаешь нормальным ходом вещей?

— Я здесь, на Земле, все уже сделал! — вызывающе парировал тот.

Пастор не стал возражать, но как-то задумался…

Дункан уже решил, что так и не получит ответа на свой вопрос о дурном человеческом материале, но оказалось, священник собирается как раз это сделать.

— Негодная для мира душа лишается мира. Она остается только сама с собой, без всякого внешнего, без времени и пространства.

— Это твоя точка зрения, Чарли?

— Так высказывались крупные мыслители обеих христианских церквей: и католической, и греко-славянской.

Память исподтишка хочет иногда вернуть к отвратительному кошмару, но воля успевает встать на пути — воля, спасшая от безвременья, поделенного на пустые миги, не дававшие чувствовать и дробившие всякую мысль.

От дома пастора им нужно было разъезжаться в разные стороны. Когда прощались, Коннерс вытащил из кармана плаща свернутые вдвое листы бумаги, что-то лукавое значилось в глубине его глаз.

— Это вам для нескучного чтения, дорогой.

Дункан развернул на сгибе листы, внутри на первом из них значилось: «Тибетское Евангелие».

Очень кстати, что завтра днем капитан назначил ей встречу, у нее есть что сказать. Только надо превратить впечатления в убедительную оперативную информацию — все ведь возникло из простенькой детской игры. Из игры в прятки, которой занимались сегодня дети, как и в тот роковой вечер.

В подобных играх часто срабатывает стереотип, это первое. Второе — кое-что можно выудить после, при разговорах.

Получилось лучше, чем Лиза рассчитывала.

Ах, как был раздосадован Эдди, пойманный ей в пространстве за шторкой круглого окна, между первым и вторым этажом. Его худенькое тельце поместилось там, где, на первый взгляд, не было свободного места.

И расстроенный Эдди в сердцах поделился: его здесь не заметил не только Уильям, который «водил» в прошлый раз, но даже собака, ступавшая вверх по лестнице.

— И ни Марта, ни миссис Ванлейн?

— Они бы тоже не заметили, только они не проходили.

Договорились на будущее, что Лиза не выдаст его убежище.

Уильяма и Герду она поймала в комнатах второго этажа, однако Алекс благополучно ее обманул. И раздосадованная сестрица мстительно сообщила при всех, что он лазает из подсобки по тросу на крышу, а это нечестно, потому что крыша исключена из игры. Братец в ответ назвал сестру «врухой», но двое других мальчиков иронически при том улыбнулись.

Нужно улучить момент и осмотреть этот внутренний ход, по которому из кухонного отделения наверх подают всякую всячину — что, если взрослый человек может проделать такой точно трюк?

Однако один очень важный результат она получила: ни миссис Ванлейн, ни Марта по лестнице на крышу не поднимались и не спускались, ведь дети еще играли, когда произошло падение — их прямо с этой игры стали срочно звать в холл, а затем заперли в кабинете.

Но странно, что уход близкого человека из жизни не произвел особого впечатления на Герду и Алекса. Им хватило нехитрого объяснения: Богу было угодно забрать папу в рай, он оттуда их видит и по-прежнему любит. Лиза осторожно поинтересовалась у миссис Ванлейн, как удалось добиться такого нетравматичного результата, та грустно ответила: наверное еще потому, что муж почти не уделял внимания детям.

Капитан расположился в гостиной в кресле под ярким торшером, с удовольствием закурил и приступил к чтению загадочного исторического документа. Но еще лишь скользнув по листу глазами, он понял, что имеет дело не с источником, а некоторым из него экстрактом, так как во многих местах текст прерывался многоточием — Коннерс, следовательно, предоставил ему сокращенный вариант из самого главного.

Основной текст предваряла справка, где говорилось, что «Тибетское Евангелие» представляет собой свод записей разных свидетелей пребывания Иссы (Иисуса) в Индии и на Тибете, а также свидетельства индийских и прочих восточных купцов, находившихся в Иерусалиме при проповедях Иисуса Христа и его казни. Тексты написаны в середине I века на древнем языке Пали, впервые обнаружены европейцами в конце XIX века в монастыре на горе Марбур близ Лхасы.

Дальше следовал заголовок:

И текст, начинавшийся почти с детских лет Спасителя:

…Исса тайно оставил родительский дом, ушел из Иерусалима и вместе с купцами направился к Инду, чтобы усовершенствоваться в божественном слове и изучить законы великого Будды.

Четырнадцати лет молодой Исса переправился на другой берег Инда и поселился у Арийцев…

Слава о чудесном отроке распространилась в глубину северного Инда… он остановился в Джаггернате, в стране Орсис, где покоятся смертные останки Виассы-Кришны, и там белые жрецы Брамы устроили ему радушный прием.

Они научили его читать и понимать Веды, исцелять молитвами, обучать и разъяснять народу Священное Писание, изгонять из тела человека злого духа и возвращать ему человеческий образ.

Он провел шесть лет в Джаггернате, Раджагрихе, Бенаресе и других священных городах; все его любили, так как Исса жил в мире с вайсиями и судрами (полунищая и нищая часть), которых он обучал Священному Писанию.

Но брамины и кшатрии стали говорить ему, что великий Пара-Брама запретил им приближаться к сотворенным из его чрева и ног, что вайсиям позволено только слушать чтение Вед, и то лишь в праздничные дни, а судрам запрещалось не только присутствовать при чтении Вед, но даже смотреть на них; они обязаны только вечно служить рабами браминов, кшатриев и даже вайсиев…

Но Исса не слушал их речей и ходил к судрам проповедовать против браминов и кшатриев.

Он сильно восставал против того, что человек присваивает себе право лишать своих ближних человеческого достоинства; он говорил:

«Бог-Отец не делает никакого различия между своими детьми, которые все одинаково Ему дороги».

«Вечный Судия, Вечный Дух создал душу единственной и неделимой в мире; она одна, сотворенная, содержит и живит все».

«Гнев Бога на человека скоро явится, ибо он забыл своего Создателя… унижает работающих в поте лица, чтобы приобрести милость тунеядца, сидящего за роскошно убранным столом».

«Лишающие своих братьев божественного блаженства будут лишены его сами, и брамины и кшатрии станут судрами судр… Ибо в день последнего суда судры и вайсии будут прощены за их неведение; напротив, Бог строго накажет Своим гневом тех, которые присвоили себе над ними права».

Белые жрецы и воины, узнавши речи, которые Исса обращал к судрам, решили его убить, для чего послали слуг отыскать молодого пророка.

Но Исса, предупрежденный об опасности судрами, ночью покинул окрестности Джаггерната, добрался до горы и поселился в стране Гаутамидов, где родился великий Будда Сакиа-Муни… Изучив там в совершенстве язык Пали, праведный Исса предался изучению священных свитков Сутр.

После шести лет Исса… умел объяснять в совершенстве священные свитки.

Тогда он, оставив Непал и Гималайские горы, спустился в долину Раджпутана и направился к западу, проповедуя различным народам о высшем совершенстве человека, о том, что делать добро своему ближнему есть самое надежное средство быстро смириться пред Вечным Духом.