Иными словами говоря, внутренние угрозы безопасности, то есть применение любых форм насильственных действий в отношении существующего строя, требуют их пресечения.
Как ни боролись большевики с царской «охранкой», как ни призывал В.И. Ленин уничтожать жандармов и провокаторов, но при строительстве первого социалистического государства выяснилось, что без политического сыска оно существовать не может.
Не могли обойтись без политического сыска и белогвардейские государственные образования. Поэтому их спецслужбы занимались не только гласным и негласным добыванием информации о преступных организациях или отдельных лицах, но и активными действиями — обысками, арестами. В тех условиях немалое значение приобретало информационно-аналитическое обеспечение военно-политического руководства и командования разного уровня о настроениях населения и войск с целью предупреждения преступлений и, соответственно, принятия властями адекватной реакции на проблемы внутренней безопасности.
Таким образом, безопасность белогвардейских режимов могла быть достигнута только проведением единой государственной политики в данной области, реализацией системы мер политического, социально-экономического, военного, административного и специального характера, адекватных внешним и внутренним угрозам.
1.2. РАЗВЕДКА И КОНТРРАЗВЕДКА В СИСТЕМЕ ОРГАНОВ ГОСУДАРСТВЕННОГО И ВОЕННОГО УПРАВЛЕНИЯ
Вступая в борьбу с Советской Россией и с Германией, белогвардейские режимы остро нуждались в обеспечении своей безопасности, т.е. в создании иммунной системы, элементами которой являлись армия, спецслужбы и политическая полиция. Поэтому формировалась она в спешном порядке, при остром дефиците времени, людских и материальных ресурсов. В отличие от большевиков, которые «пошли своим путем», возглавившие Белое движение генералы воспользовались опытом распавшейся Российской империи. Тем самым в условиях Гражданской войны был продолжен эволюционный путь развития отечественной разведки и контрразведки, как элементов прежней системы безопасности государства.
Прошлое отечественных спецслужб уходит корнями в глубокую старину. Не вдаваясь в детали многовековой истории, автор считает нужным отметить лишь основные моменты в диалектике их развития.
Ученые И.И. Васильев и А.А. Зданович условно выделяют три исторические «развилки» в развитии отечественных специальных служб. По их мнению, к первой «развилке» относится разделение некогда единой системы безопасности государства на внешнюю и внутреннюю. Обеспечение внешней безопасности сосредоточилось в руках дипломатии и разведки, внутренней — политической полиции{214}.
При этом обратим внимание на одно важное обстоятельство: самодержавие приоритетным направлением считало обеспечение внутренней безопасности, поэтому возложило эту функцию на одно сильное ведомство — МВД. Разведкой и контрразведкой же занимались несколько министерств: военное, финансов, иностранных дел и внутренних дел. Как сбор сведений о других государствах, так и борьба со шпионажем являлись для них второстепенной задачей. Традиционная для России межведомственная разобщенность значительно снижала эффективность обеспечения внешней безопасности.
Вторая «развилка» — «выход военной разведки (вместе с контрразведкой) из сферы сугубо госудгфственной (политической, дипломатической) на самостоятельные и тем более на лидирующие позиции…»{215} — была связана с подготовкой ведущих капиталистических держав к новому переделу мира, качественным и количественным ростом их армий. В тех условиях возросла роль упреждающей информации о военных приготовлениях вероятного противника. «В период до начала Первой мировой войны под эгидой Генеральных штабов большинства европейских стран стала создаваться военная разведывательная служба, ставшая основным источником зарубежной разведывательной информации. Ее возглавляли, как правило, военные, которые обычно подчинялись военным министрам», — писал много лет спустя один из основателей ЦРУ А. Даллес{216}.
В начале XX века из военной разведки организационно и функционально выделится военная контрразведка «в качестве самостоятельного вида службы по защите безопасности вооруженных сил и страны в целом». Обретение самостоятельного статуса контрразведкой ученые И.И. Васильев, А.А. Зданович называют третьей «развилкой» в истории спецслужб{217}.
В Российской империи КРО начали формироваться летом 1911 года в управлениях генерал-квартирмейстеров штабов военных округов и предназначались для борьбы с военным шпионажем. Таким образом, впервые в истории под общим началом — Главного управления Генерального штаба — оказались структуры, занимавшиеся сбором информации о сопредельных странах, и органы, в чьей компетенции находилась борьба со шпионажем.
«Особенностью постановки у нас контрразведки, в отличие от иностранцев, является передача ее в руки всецело военного ведомства, кому и надлежит самому оберегать себя от тайных врагов, а не доверять это дело государственной важности не заинтересованному в нем другому ведомству, такому как Министерство внутренних дел, — писал генерал-майор Н.С. Батюшин. — Богатая по своим результатам работа нашей контрразведки после русско-японской войны лишь подтверждает это мудрое решение»{218}.
Вряд ли такое решение можно назвать мудрым. Начиная с 1908 года перед неоднократно собиравшейся межведомственной комиссией стоял вопрос: при каком министерстве создать контрразведку — военном или внутренних дел? В 1910 году победила точка зрения товарища министра внутренних дел П.Г. Курлова, предложившего подчинить контрразведку военному министерству. Свое решение он мотивировал тем, что Департамент полиции не обладал специальными знаниями организации русской и иностранных армий и вследствие этого не мог эффективно руководить контрразведывательной службой{219}.
Руководствуясь узковедомственными интересами, второй человек в МВД отверг контрразведку как государственную функцию, предоставив ее ведение военному ведомству. «Зачастую самые важные решения рождались именно не с деловой точки зрения, а под влиянием личных воззрений», — писал бывший военный министр Российской империи В.А. Сухомлинов{220}.
По всей видимости, в то время умами властителей судеб страны еще не овладела мысль о жизненной необходимости организовать в государственном масштабе единую систему противодействия подрывной деятельности иностранных спецслужб.
Военная контрразведка формировалась как орган, предназначенный для борьбы с военным шпионажем, защиты военных секретов, а не как структура, выполнявшая функции обеспечения безопасности армии. Однако опыт начала XX века показал, что вооруженные силы нуждались в защите не только от внешнего врага, военного шпионажа, но и от подрывной деятельности, идущей изнутри от различных антигосударственных сил. Высшие государственные чиновники империи так и не смогли разглядеть тесно переплетенных между собой внешних и внутренних угроз для армии в канун Первой мировой войны.
16 июля 1914 года было принято «Положение о полевом управлении войск в военное время», регламентировавшее «организацию высшего управления войсками, предназначенными для военных действий, устройства их тыла, а равно обязанности, права и круг ведения органов и чинов полевого управления», разделившее страну на театр военных действий (ТВД) и тыл, и тем самым закладывавшее организационное противоречие, дезорганизовавшее впоследствии управление армией. «Положением» вводилась должность Верховного главнокомандующего, а при нем создавался штаб, который состоял из следующих управлений: генерал-квартирмейстера, дежурного генерала, начальника военных сообщений и военно-морского.
Управление генерал-квартирмейстера, состоявшее из четырех делопроизводств (общего, по службе Генерального штаба, оперативного, разведывательно-статистического), занималось разработкой боевых операций, сбором и обработкой разведывательных и статистических данных о неприятеле, вопросами прохождения службы офицерами Генштаба на ТВД. Так, в соответствии со ст. 117 «Положения» на генерал-квартирмейстера фронта возлагались следующие обязанности по разведке и контрразведке: «Генерал-квартирмейстер по общим указаниям начальника штаба организует и руководит делом разведки о противнике и местности, а также принимает меры для борьбы со шпионством; вместе с тем он разрабатывает общие соображения по согласованию мероприятий, предпринимаемых в отношении разведки и борьбы со шпионством штабами армий, входящих в состав фронта»{221}. КРО в действующей армии были созданы только в 1915 году.
Вопросами разведки и контрразведки в тыловых районах ведали Главное управление Генерального штаба и штабы военных округов.
