Читаем без скачивания Удар русский богов - Олег Рыбаченко

Утром выглянуло солнышко, его робкие лучи осветили просторную залу. В этот момент послышался хрустальный звон колокольчика, и помещение изящным лебедем вплыла императрица. Она была в легком платье и, несомненно, красивой с девичьей талией, белой кожей и удивительно глубокими и выразительными зеницами. На шее сверкало бриллиантовое ожерелье, а улыбка была обворожительной.

— Как вам спалось князь?

— Благодаря Богу отлично.

Императрица посмотрела на него печальными глазами. До чего же он пригож.

— Можешь встать Артем, подымись, я хочу видеть тебя, каким ты есть.

Князь смутился, по ее тону и ауре он угадал настроение еще молодой императрицы. Он медленно приподнялся. Его обнаженная фигура напоминала литую статую греков. Мускулатура достойная чемпиона мира по фитнесу, шоколадные плитки пресса, чистая кожа, покрытая бронзовым загаром. Густые усы казались не вполне гармоничными на гладком и в тоже время мужественном лице.

— Ты как греческий бог, самый лучший русский которого я когда-либо знала. Поверь, не звериная похоть движет мной.

— Я знаю это Александра.

— У меня очень плохая наследственность, меня бросает в дрожь мысль, что если у нас с Николаем родиться сын, то он будет несчастным больным человеком и не сможет управлять государством.

— Ты имеешь в виду, что особи мужского пола в вашем роду болели гемофилией?

— Да это наше проклятье. Но одна гадалка предсказала мне, что на жизненном пути предстоит встреча с выдающимся мужчиной, который разорвет порочную цепь. Поначалу я думала, что это будет мой любимый Николай, но в эту ночь, когда ты спас мне жизнь, глаза открылись. Вот мой избранник! От тебя хочу получить здорового наследника. Александра протянула руки к Артему и обняла за шею.

— А как же грех?

— Когда я иду на жертву ради страны — Господь простит меня и тебя.

Губы царицы призывно раскрылись. Любопытная служанка заглянула сквозь щель, она отчетливо видела широченные плечи и спину. Когда Артем подошел к окну чтобы закрыть штору, ее широко открытые глаза скользнули по могучему как у Тантала торсу и ниже к его мужскому сокровищу, бархатные губы сложились в восхищении. Девушка завидовала молодой императрице, которая, несомненно, получит большое удовольствие от любви с этим титаном. Ее раздирал стыд и любопытство. Повернувшись к царице лицом, Артем откинул ее чудные локоны. Затем, наклонившись вперед, горячо поцеловал ее в обнаженную шею.

— Твоя кожа подобна шелку. — Сказал он восхищенно, и нежно погладив ее рукой.

Императрица, только слегка затрепетавшая от прикосновения его губ, теперь вся задрожала. Она владычица великой страны, зрелая женщина, родившая троих детей, напоминала трепетную невинную девушку. Впервые Александра решила заняться любовью с другим мужчиной, и была подобна лани. Артем понял, почему она так дрожит.

— Ты не сняла платье. — Сказал он тихо. — Позволь помочь мне тебе.

— Не знаю, надо ли. — Последовал не внятный ответ. Императрица слегка отдвинулась, в ней боролся страх перед грехом и горячее зажигающее желание. Хроноагент понял, что действовать следует решительнее.

— Любовь это святое чувство, если только одно еще более священный долг служение Родине. Россия нуждается в здоровом и сильном наследнике. — Сказал он, расстегивая и снимая платье с ее съежившегося от страха тела. Артем бросил одежду, на золотую резную раму кровати затем плавно повернулся к царице. Ее фигура великолепна, а аристократическая кожа изумительно прекрасна. Он нежно коснулся пальцами ее плеча.

— Ты разделишь со мной свое ложе Александра. Ты любила царя Николая, но он был лишь на сотую часть русским по крови, подлинно русского ты никогда не любила.

На секунду он увидел блеск ее глаз. Они были похожи на влажные фиалки. Затем ее ресницы быстро опустились, как темные порхающие бабочки на ее бледные щеки.

— Нам не суждено быть мужем и женой. Как жаль.

— Предрассудки людей убоги, но и я хожу под законом. Впрочем, чтобы любить друг друга необязательно быть мужем и женой.

— Я тоже так думаю. Ты знаешь, что группой, что пыталась похитить меня с целью шантажа, командовал еврей.

— Арон? Конечно, я вскрыл всю сеть заговора.

— Может сослать всех евреев за полярный круг?

— Не думаю что это хорошая идея. Мы должны подавляя отдельных экстремистов использовать потенциал этого народа, для блага России. Наша Родина семья для многих национальностей с разной и верой и самобытными культурами.

— Это хорошие слова. А как ты относишься к тому, чтобы даровать России конституцию.

Артем отрицательно мотнул головой, отвергая нелепое предположение.

— Парламент стране не нужен — это тупая говорильня. На данном этапе оптимальная структура власти — самодержавье!

— Я воспитана по европейским правилам и моя душа раздвоилась. Сердцем я тянусь к демократии, но разум требует укреплять монархию.

— Оставим на потом все разговоры о политике, давай будем наслаждаться сокровищами страсти.

Протянув руку, он приподнял ее лицо и быстро коснулся губами ее губ.

— Ты сладкая. Осторожно, но настойчиво он откинул ее голову назад, гладя ее шею. Затем, положив ее на спину, покрыл все еще свежее тело, медленными, горячими поцелуями.

— Кажется, я разучилась целоваться. Александра покраснела.

— Этому искусству легко научиться. — Уверил Артем ее веселым тоном, но в его голубых глазах плясали веселые искорки. — Главное любить и верить, а остальное подскажет природа и сердце. Когда я целую тебя, целуй в ответ. Хроноагент почувствовал, что пора применить гипноз. Наклонив голову, он нежно поцеловал ее, и после секунды сомнений Александра вернула поцелуй. — Великолепно. — похвали Артем- Давай повторим.

На сей раз его поцелуй был крепче, и она почувствовала, что ее губы слегка погрузились в его. Она едва не задохнулась, когда самый кончик его языка возбуждающе, едва касаясь, затрепетал у нее во рту. Это ощущение вызвало у нее головокружение. Александра обхватила его руками, чтобы удержаться, как если бы она падала.

Он оставил ее губы и зарылся лицом в волосы.

— Не даром ты царица, у тебя удивительный своеобразный вкус и ты восхитительно пахнешь.

— Я приняла особую кедровую ванну, прежде чем встретиться с тобой. Императрица непроизвольно покраснела, рядом с ним она ощущала себя девственницей.

— Ты всегда будешь краснеть, пытаясь смотреть на меня? — Голос Артема звучал нежно. — Что естественно то не преступно.

Александре было трудно справиться с собой, осознав, что она его обнимает, попыталась разжать руки. Артем запротестовал.

— Мне нравятся твои объятия цветок розы. Думаю что все твои страхи, напрасны. Ты должна знать, что я мужчина, которому можно доверять. Я не отношусь к тем, кто рассыпает комплименты, как капли дождя. Я хвалю тебя, потому что ты этого заслуживаешь Александра. Дело не только в человеческой красоте, хотя и этим тебя Бог не обидел. Главное душа, может тебя, и неоднозначно оценят потомки, но поверь, я сделаю все, чтобы ты осталась в доброй памяти. Он нашей любви зародиться новая династия.

Он стянул с нее остатки одежды. Александра тихо вскрикнула, пытаясь остановить его, но напрасно. Однако выражение благоговения на его красивом лице, когда он впервые увидел ее наготу, позволила Александре ощутить власть женщины над мужчиной. Сначала он не прикасался к ней. Только его глаза упивались ее гладким, чистым телом; ее маленькими, круглыми грудями; грациозным изгибом талии; ее стройными, но достаточно полными бедрами; густыми вьющимися кудряшками на холмике Венеры.

Артем улыбнулся и коснулся ее там одним пальцем.

— Эти кудри такие же, как на голове. — Сказал он.

Она наблюдала за ним молча, с широко раскрытыми глазами.

Князь называл ее красивой, а сам-то как красив! Его тело было божественным удивительно пропорциональным. Особенно ошеломляющим было мужское достоинство — просто потрясающе огромное.

Он наклонился и поцеловал ее еще раз. Одновременно Артем пальцем раздвинул ее нижние губки и дотронулся до входа во врата наслаждения.

Это легкое прикосновение не просто поразило ее. Это было подобно взрыву между ног. Все ее существо ощутило легкие пульсирующие толчки.

— О-о! Простонала она.

Затем его губы прижались к ее губам. Он хотел быть кротким и терпеливым. Но ее близость возбуждала у него страстное желание. Еще был любить самодержавную владычицу. Он пытался сдерживаться, хотя на самом деле, чем больше он терпел, тем сильнее ему хотелось Александры. Ее губы разжались, и он погрузил язык ей в рот. Она попыталась отстраниться, но Артем крепко держал ее.

Сначала она попыталась уклониться от языка, ищущего ее язык, но он не позволил ей. Она почувствовала вкус медового вина ее дыхания, и это возбудило ее. Постепенно ее язык отыскал его, слился с ним в сладострастном танце, что доставило обоим удовольствие. Ее руки опять сжали его тело и привлекли к себе, упругие груди прижались к его гладкой груди.