Ах!
- Нет. Вообще-то это старомодно и раздражительно, - пробормотала она.
Никколо посмотрел бесстрастно.
- Я всё слышал.
- Прости, конечно, но мне хотелось, чтобы ты был рядом, - спорила она, - и ты можешь быть не простолюдином, но только не я.
Никколо неожиданно оказался около Хелены, взял за руку и поцеловал.
- Ты кто угодно, но не простолюдинка, моя суженая.
Да я счастливый желудь, упавший с дерева.
С серебряным блюдом в руках, с чем-то похожим на Феттучини альфредо, Сентин вышел из кухни. Хелена понятия не имела откуда вампир умел готовить, но у него определённо талант.
За исключением итальянской кухни. Он готовил без чеснока. Это так иронично ведь он итальянец.
Сентин подал сложенную горкой кремово-масленую пасту, смешанную с кусочками курицы и красными и зелеными овощами - по крайней мере она думала, что они были такого цвета; тяжело разглядеть в темноте.
Никколо сморщил нос и налил себе стакан красного вина из графина, стоящего перед ним.
Хелена наполнила вилку и набила полный рот пасты. Да. Чеснок отсутствовал, но зато съедобно. Она улыбнулась Сентину который очень ждал ее реакции.
- Ням-ням. Очень вкусно, Сентин. Спасибо.
Довольный собой, он практически, выплыл из гостиной.
Хелена набросилась на еду. Боже она оголодала! Она пропустила завтрак этим утром потому что, была слишком занята записями в своём научном журнале.
Она уже настрочила кучу страниц, о вещах, которые узнала за несколько недель, не смотря на попытки вампиров быть скрытными. Например, что они были больше погожи на волков - вьючные животные - нежели хладнокровными одиночками как Дракула. И у них была четкая иерархия, как правило связанная с возрастом, но иногда и с физическими способностями. Она подслушала как Виктор говорил другому мужчине что Сентин проведет вылазку сегодня вечером потому что, не смотря на молодой возраст, "передвигался как перо". Странный навык чтобы быть значимым.
Но что больше всего ее поражало то, как мало на самом деле она знала о своем будущем муже. Он не рассказал ей: откуда он родом, кем были его родители, были ли у него братья и сестры, которых он когда-то любил. Как насчет друзей? Должны же они у него быть, правильно?
Хелена запила пасту глотком вина и заметила, что Никколо наблюдает, как она ест.
Неодобрительный взгляд был на его лице.
- Проголодалась?
Она застенчиво улыбнулась и вытерла лицо салфеткой.
- Никколо, когда ты обратишь меня, могли бы мы устроить званный ужин чтобы я смогла познакомилась с твоими друзьями?
-Ты уже знакома с ними.
- Да?
- Мои люди, - пояснил он. Но она никогда не видела, чтобы они разговаривали или проявляли любые знаки товарищества. - Но как бы то ни было, - продолжил он, - мы не устраиваем званых ужинов. По крайней мере, не такие, как ты думаешь. Я объясню тебе все … после.
Хелене хотелось задохнуться при мысли о куче вампиров, сидящих вокруг и попивающих кровь из хрустальных бокалов. Фу.
- Значит, я никогда не смогу пригласить своих девчонок?
Никколо усмехнулся.
- Нет, если ты не хочешь предложить их в качестве закуски.
- Мог бы просто сказать нет. - Хелена нахмурилась и сделала еще один глоток. Он что шутит? Она на самом деле никогда не увидит своих девчонок? Нет. Она не может этого допустить. И будет навещать их, на рождество.
Может они устроят еще раз вечерние посиделки у костра? Хотя в прошлый раз это не очень хорошо закончилось. Они с Никколо никогда не говорили об этом инциденте, но ей все еще было страшно из-за того, что она видела смерть тех мужчин.
Те дегенераты заслужили то, что получили, но все же видеть, как они умирают было нелегко. Вампиры, напротив, кажется легко справляются с убийствами. Как-то это - неправильно.
- Так что же делают хорошие вампиры в свободное время помимо покупок экстравагантных пентхаусов, охоты на обскурос, и спасения туристов в беде? - спросила она.
Никколо нахмурил тёмные брови.
- Я не могу рассказывать о моем мире. Ты же заешь. Для своего же блага ты и так знаешь уже слишком много.
Хелене хотелось кричать - им нужно говорить и доверять друг другу как настоящие люди! Он должен относится к ней как к равной, а не как животному. Она хотела сказать так, но, когда взглянула глубоко в его глаза цвета экспрессо, гнев испарился.
Выражение лица Никколо также изменилось. Его одолевали похотливые мысли. Непонятно как, но она знала об этом. Так вот что делали вампиры в свободное время? Секс?
Хелена с трудом сглотнула и скрестила ноги, когда ее разум затопили изображения об играх в кровати, играх в душе, коридоре, кухонном столе, и возле камина. Боже она хотела Никколо. Хотела ощутить это огромное количество мускулов. Хотела, чтобы он растянулся на ее обнаженном теле. Терзающий. Задыхающийся. Пульсирующий.
Его фирменный хмурый взгляд застыл на лице.
- Я не могу уложить тебя в постель, Хелена. Это, - он остановился - для твоей же безопасности.
Проклятье. Он хотел ее тоже, и она это чувствовала.
Хелена даже подумать не могла, что Никколо может причинить ей вред в порыве страсти. Она десятки раз была свидетелем того каким нежным он мог быть с этим нерушимым, мощным телом.
Потому, как он двигался рядом с ней, целовал, прикасался к ней, было видно, что-то всегда его сдерживало. И это что-то заставляло его вести себя словно он расплавленная лава в одну секунду и как картонка в другую.
Но благодаря долбаному правилу номер шесть - не рассказывать правду людям о их мире - ей придётся ждать чтобы узнать правду.
- Тут что-то не так. Я хочу знать почему- для моей защиты. Хочу знать больше о тебе, - возразила она.
Жёсткие эмоции промелькнули в его глазах, а лицо похолодело. Он встал, поднял Хелену на ноги и жестко поцеловал. О, да. Это был именно тот способ объяснения, который она хотела: он держит ее, их губы сплетаются вместе.
Это было тем, что она постоянно жаждала - так мучительно, что иногда плакала. Но эти слезы Хелена не могла пролить рядом с ним … Правило номер два … или номер три? Ааа! Это все было так неправильно. Она никогда не была такой нуждающейся или слабой раньше. Ей казалась будто она на какой-то безумной паранормально-гормональной американской горке.
Или возможно это больше было как вампирская «Цена Удачи». С одной стороны, у нее есть нынешняя жизнь - хорошая сделка - но за вампирской дверью под номером три была другая жизнь. Это мог быть старый осел в сомбреро - жизнь, заполненная темнотой, смертью, без надежды на детей, или даже карьеру.
Или спрятанный приз за дверью мог оказаться вечностью с мужчиной, которого она хотела, и бесконечные ночи страсти. На этот приз она бы подписалась .
