- Ты меня удивила, - раздается его шепот. А я только сейчас понимаю, что слишком настойчиво рассматриваю его руку. Поднимаю голову, и дыхание перехватывает от внимательного взгляда его черных глаз.
- Прости, что не оправдала твои ожидания. Нужно было оставить тебя истекать кровью, - я пытаюсь отстраниться, но он перехватывает мою руку здоровой ладонью. Его пальцы больно впиваются в мою кожу, я ойкаю.
- Прости – он тут же разжимает их. – Я не хочу, чтобы ты уходила.
Он заставляет меня нервничать. Заур такой противоречивый, и рядом с ним мне сложно держать оборону. Проще просто ненавидеть его. Думать о нем как о чудовище. Но одна только фраза, словно случайно брошенная им, рушит все мои планы.
- Зачем я тебе, Заур? Зачем это все, скажи?
Он молчит. Я чувствую, что внутри его происходит борьба.
- Я увидел тебя впервые полгода назад. Был на встрече с твоим отцом. Ты зашла во двор, мы сидели в беседке. Ты не видела меня… а я не мог отвести от тебя глаз, - его пальцы гладят то место, где только что мне было больно. Его взгляд теплый, он позволяет мне опустить броню хотя бы на некоторое время. Позволяет расслабиться. Не могу этого объяснить, но сейчас я знаю, что он не обидит меня. Уверена, что Заур говорит правду. Хотя, если рассуждать разумно, то я полная идиотка.
- Ты была такой грустной, Самира, такой потерянной. Мустафа сказал, что ты его дочь. Тогда я ушел, улетел в другую страну. Каждый день решал кучу вопросов, а ночи делил с новыми женщинами. Но та девочка с голубыми глазами, - он тянется к моему веку, проводит по линии бровей. – Та девочка не уходила из моих мыслей.
- И ты стал искать меня?
Он кивнул. Его глаза ни на секунду не отпускали моих.
- Я дал задание своим людям найти тебя. И они нашли. Но то, что они рассказали мне о тебе, Самира... Ты совсем не хорошая девочка, и вела себя очень вызывающе. Пьянки в клубе, приводы в полицию и много чего другого. Бедный твой отец – ты стала позором на его голову.
Я напрягаюсь от его слов. Если бы он знал о причинах такого поведения. Но я не стану раскрываться перед ним. Он чувствует смену моего настроения.
- Дослушай до конца, моя jamela… - шепчет, убирая прядь волос с лица. - И уже потом будешь царапать мое лицо когтями, - смеется, а я зло осекаю его взглядом.
- Я вернулся на родину, мой старый знакомый открыл клуб, и пригласил меня туда. И там, на той ужасной cцене, в клетке… я увидел тебя. Я был так зол… Зол на то, что ты занимаешь мои мысли… Та, которая проводит время в подобных заведениях, та, которая ведет себя как …
- Шлюха, - выдаю севшим голосом.
Его взгляд становится напряженным.
- Я тогда понял, что никому не дам тебя тронуть… С той ночи вход в этот клуб для меня закрыт.
Он молчит, а я закипаю от гнева. Мне не нравится, как он перекручивает ситуацию. Выставляет себя героем, спасшим меня от жирного извращенца.
- Ты такой же, как они, - слетает с губ разъяренное. - Как и все извращенцы в том клубе… и не пытайся оправдать свои поступки.
Я пылаю от гнева. А он абсолютно спокоен.
- Почему они извращенцы? – спрашивает так удивленно, словно я что-то глупое сморозила.
- Ну а кто? Кто желает унизить женщину, привязывая ее к приспособлениям средневековых пыток? Кто желает бить ее плетью и накачивать наркотой?
Он молчит некоторое время. Поднявшись со стула, наклоняется и резко подхватывает меня под бедра. Не успеваю опомниться, я сижу на столешнице. Раскрытая коробка с лекарствам с грохотом летит на пол, и все ее содержимое высыпается.
Он грубо хватает мои ноги, разводя из в стороны. Его наглость и близость действуют на меня подавляюще. Я вмиг превращаюсь в испуганного кролика, а пальцы Заура тем временем блуждают по моему телу.
- Такая маленькая и глупая Сами.. – шепчет, касаясь моей груди. Я вздрагиваю, когда он слегка сжимает нежную кожу.
- Как думаешь, почему самцам нравится подчинять самку? – его губы касаются моего виска, а здоровая рука опускается вниз по животу.
- Почему так возбуждает непокорность и неприступность? - он дотрагивается до трусиков, проводит пальцем, а я пытаюсь отстраниться. Но чувствую, как моя разгоряченная плоть становится влажной. Он ухмыляется. Чувствует все, ему нравится это. Молчит. И тишину между нами нарушает лишь мое громкое биение сердца.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Заур чувствует, что я не могу сопротивляться. Его пальцы становятся еще наглей. Он запускает их в мое белье. Еще крепче прижимается ко мне, а его губы начинают покрывать мою шею короткими поцелуями.
- Почему фантазии взять что-то чужое без спросу, жестко и грубо иногда оказываются сильнее внутреннего голоса разума и морали? – его шепот продолжает сводить с ума.
Заур отстраняется. Смотрит мне в глаза, проводя забинтованной рукой по пересохшим губам. А у самого во взгляде бездна. Понимаю, что уже не могу рассуждать здраво. Вот-вот и сорвусь в эту пропасть.
- Так почему, Сами? Как думаешь? – заглядывает в глаза, с упоением впитывая мой дурман.
- Я… - пытаюсь выдать хоть что-то, а Заур целует уголок моих губ.
- Я .. я не знаю, - хриплю от волнения.
Усмешка. А потом его пальцы проникают под белье. Он дотрагивается до клитора, взрывая мое тело. Я пытаюсь отстраниться. Сжимаю бедра, желая избавиться от этих касаний.
- Тише… успокойся.. я не обижу тебя, - горячий шепот на ухо расслабляет. Словно гипноз. Он продолжает трогать меня, ласкать и шептать.
- Сколько в мире людей, которые хотят испытать запретное удовольствие?
Боже, это настоящее сумасшествие! И я не могу противиться. Не могу оставаться равнодушной.
- Мне все равно. Мне плевать на них.
Заур не слышит меня. Продолжает эту нежную пытку.
- Пикантные ситуации, прежде всего, привлекательны своей безнравственностью с точки зрения морали. Нравственное воспитание, ханжество, неведение, традиционное осуждение лишь разжигают сексуальное любопытство и эротическое желание, - он задирает ткань моей футболки, и его губы касаются моей груди. С губ слетает стон, я подаюсь назад.
- Ты несешь несусветную чушь… - начинаю дрожать, когда он втягивает губами мой сосок. Не замечаю, как начинаю подаваться к нему бедрами. И он чувствует, что я сдалась. Когда его губы наконец-то касаются моих, я теряю последние силы на сопротивление.
- Заур, - раздается вдруг за спиной мужской голос. Я вздрагиваю. Этот голос словно ушат холодной воды на мою голову. Заур отстраняется, но лишь для того, чтобы прорычать на незваного гостя.
- Выйди!
Он обнимает меня так крепко, словно желает спрятать от взгляда чужих глаз. Но потом замирает. Я поднимаю голову и вижу, что Заур удивленно смотрит в сторону двери. Проследив за его взглядом, вижу стоящего на пороге комнаты мужчину. Он весь в крови. Его лицо и живот. Он еле держится на ногах.
- Заур, прости. Но у нас большие проблемы.
Глава 17
Я снова не могла уснуть. Пол ночи проворочалась на кровати. Не могла перестать думать о раненом мужчине, ворвавшемся на кухню. Он выглядел так ужасно, его одежда была перепачкана кровью. Удивительно, что Заур принял его спокойно. Словно и не напугал его вид подчиненного.
Кто же такой Заур? Вряд ли он обычный бизнесмен. У этого мужчины так много тайн, что не по себе становится. Он так много знает обо мне… а я о нем ничего.
Через час после того, как мы разошлись по разным комнатам, от дома отъехал темный тонированный джип. Возможно, это тот мужчина. А спустя час к воротам приблизилась та самая иномарка, что привезла вчера Анжелу. И сегодня из дверей машины вышла секретарша. Теперь я уж точно могла сказать, что это она. Продефилировав по двору, словно по подиуму, девушка поднялась по ступенькам и прошла внутрь.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Я вернулась в постель, улеглась, накрывшись с головой одеялом. В груди свербело. Мне стало противно. Какая же я дура! Этим вечером позволила себе расслабиться. Позволила думать о Зауре, как о привлекательном мужчине… восторгалась его красотой и умением готовить… и то, как он посадил меня на стол, как целовал и сводил с ума. Идиотка! Для него ведь это ничего не значит! Я – одна из многих. Я не больше игрушки!
