Bay.
Как странно.
Впервые за два месяца мысль о Николасе не заставила меня перестать дышать. И не наполнила меня теплом, потому что сейчас моя голова была занята более важным вопросом: почему он не прыгнул, чтобы спасти меня? Он ведь был гораздо ближе Адама.
В этот момент моя радость приуменьшилась. И мне стало жаль себя.
— Мне так стыдно, — пробормотала я в плечо Адама.
— Если кому-то и должно быть стыдно, так это Луизе и Маркусу. — Адам сделал еще несколько шагов и пояснил: — Она повела себя подло и эгоистично, попросив тебя возить эту тушу по озеру, вместо того чтобы позволить Николасу сделать это. А Маркус, ну… он…
— Идиот? — предложила я.
Грудная клетка Адама затряслась от смеха, и потрясающая вибрация заставила меня немного согреться. Я сильнее обвила его шею руками.
— Я не мог бы сказать лучше. — Он улыбнулся мне. — В любом случае смотри на положительную сторону.
— Есть какая-то положительная сторона в том, что я мокрая, вонючая и совершенно униженная?
— Ну, во-первых, очки ушли в лучший мир.
Мои пальцы поднялись к лицу, и я поняла — он прав. На моем лице ничего не было, я просто не заметила этого во всей суматохе.
— Хотя я немного разочарован из-за этого, если честно, — добавил он, — а во-вторых, ты никак не сможешь спасти этот костюм для остатка уик-энда. Так что тебе придется найти что-то другое из одежды.
Я подняла голову, чтобы лучше посмотреть на него.
— Ты гений! Я знала, у меня есть отличные причины, чтобы держать тебя рядом.
Я положила голову на плечо Адама и вздохнула. Мы почти дошли до края газона и теперь входили в розовый сад позади дома. Как он смог так далеко пройти, не уронив меня? Высокий, неуклюжий подросток, которого я знала, вырос в крепкую гору мускулов, а я и не заметила. И эта крепкая гора мускулов почему-то молчала.
— Адам? — прошептала я.
Прошло несколько секунд, прежде чем он ответил, его слова все еще звучали хрипло, хотя и с улыбкой:
— Что теперь?
Я закрыла глаза и вдохнула аромат его лосьона после бритья, который почему-то не смылся противной водой из озера.
— Думаю, я не легкая как перышко, нет?
Ну, девушке можно и помечтать!
Он просто рассмеялся гортанным смехом, приподнял меня чуть выше и прижал ближе к себе. А я? Я прижалась к нему, улыбнулась себе и продолжила наслаждаться прогулкой.
* * *
На моем лице была огромная яркая улыбка, когда я спускалась по большой дубовой лестнице часом позже. Я была чистой, пахла каким-то восхитительным шампунем и гелем для душа, которые родители Иззи поставили в гостевой комнате, и на мне было божественное красное вельветовое платье. Он было без стоячего воротника или открытой спины, как у Луизы, но оно было красивым, с короткими широкими рукавами, длинным поясом, который завязывался под грудью, и декольте было довольно глубоким.
Приближаясь к концу лестницы, я заметила Иззи, которая сердито смотрела на меня, поставив руки на бедра. Я перестала покачиваться на каждой ступеньке и закончила свой проход чуть степеннее.
— Что на тебе надето? — спросила Иззи.
Я решила, что лучшей защитой будет блеф. Я покрутила вельветовым поясом:
— Оно божественно, правда? — Иззи открыла рот, но я ее опередила: — Не беспокойся, оно аутентично.
Когда я ступила на пол фойе, Иззи схватила меня за руку и протащила через темную панельную дверь в маленькую комнату, похожую на кабинет.
— Мне все равно, что оно, черт побери, аутентично, — твердо сказала она. — Оно не подходит твоему персонажу.
Я попыталась объясниться, но остановилась на середине предложения, когда Иззи упала в мягкое кожаное кресло позади антикварного стола.
— А вообще, какая разница? — пробормотала она, оседая. — Большую часть времени Никто не придерживается своей роли. Весь чертов уик-энд — это сплошная катастрофа, и не важно, есть на тебе это красное платье или нет.
Я хотела сказать ей, что это не так, что мы все принимали самое активное участие в ее загадочном убийстве, но Иззи была права. Я сама думала о Констанции, Гарри и отвратительном убийстве лорда Сазербая только тогда, когда они помогали мне завлечь ее брата. И совсем не думала об Иззи и о том, чего она хотела от этих выходных.
Она махнула рукой:
— По всему дому разложены эти дурацкие подсказки. Посмотри, вот одна. — Она взяла конверт, адресованный лорду Сазербаю, который довольно явно лежал в центре пустого письменного стола. — И ты думаешь, кто-то нашел хоть одну проклятую подсказку? Нет. Потому что все заняты болтовней.
Ее глаза заблестели, и у меня в животе похолодело. Я никогда не видела Иззи так близко к слезам.
— Посмотри на меня, Корина, — сказала она слабо. — Я не похожа на тебя. Мне двадцать шесть, и у меня нет никаких качеств, о которых я могла бы рассказать. Я не могу управлять своим собственным бизнесом, как ты. Я не могу даже удержаться на какой-то должности! Все, что у меня есть, — это репутация самой изобретательной хозяйки на юго-востоке Англии. И если этот уик-энд станет провалом, я смогу послать воздушный поцелуй и этому. Может, я бесполезна, но, по крайней мере, в этом я лучшая, понимаешь?
Я улыбнулась и кивнула. И встала.
Иззи забеспокоилась:
— Куда ты идешь?
— Я иду наверх, чтобы переодеться, — сказала я. — А потом мы с тобой приведем этих лоботрясов в форму и удостоверимся, что они не только поймали убийцу, но и отлично повеселились в процессе!
Они все снова молча смотрели на меня. Может, дело было в уродливом цветастом платье, которое я быстро нацепила, чтобы спуститься вниз и поймать их до того, как они переоденутся к ужину, но я подозревала, что молчание было скорее реакцией на мою лекцию на тему «Оторвитесь по полной в эти выходные».
— Ну же, — сказала я, словно престарелая учительница. Некоторые аспекты характера Констанции очень хорошо сочетались со строгостью, и я получала удовольствие. Наконец-то целая комната людей принимала меня всерьез. — Будет весело вычистить паутину из мозгов и воспользоваться маленькими серыми клеточками. И неужели эта одежда никак не влияет на ваше настроение?
Николас встал:
— Ну, если в этом холодном старом доме есть какие-то подсказки, то нам лучше отправиться на их поиски.
Разумеется, как только Николас встал, все последовали за ним. Они отставили свои коктейли и пошли в коридор. Проходя мимо меня, Николас остановился, положил пальцы на мое обнаженное плечо и наклонился, чтобы сказать несколько слов, которые предназначались только для моих ушей.
— Вы правы, — сказал он. — Я полагал, вся эта затея Иззи окажется лишь пустой тратой времени, но сейчас я думаю, что мы отлично повеселимся.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
